Страница 33 из 73
– Может быть, в вещах Бена этому есть какое-то объяснение.
Холодок пробежал по спине Алексии при упоминании о вещах кузена. Никакой информации, касающейся того старого долга, она не нашла. Правда, как только увидела любовные письма, прекратила поиски.
Воспоминания о них все еще мучили девушку.
– Моих заработков мне хватит на жизнь, Роуз. Скоро я уволюсь. – Сквозь кроны деревьев и заросли кустарника показались кирпичные строения начинающейся за поворотом дороги деревни.
– Ты продала всего одну шляпу, Алексия. Не торопись. Мне ненавистна сама мысль о том, что ты находишься в услужении, да еще у этого человека. Но все-таки это какой-никакой дом и стабильность…
– Уверена, что смогу содержать себя. Возможно, я взяла экипаж в последний раз.
Лицо Роузлин потемнело.
– Значит, мы увидимся еще очень не скоро.
– Конечно, у меня не будет под рукой экипажа, но я что-нибудь придумаю.
– А может, я что-нибудь придумаю?
Алексия остановилась.
– Что ты хочешь этим сказать? Роузлин посмотрела на кузину:
– Я не могу жить так до конца жизни. А если учесть, как ведет себя Тим, ничего хорошего ждать не приходится. Не исключено, что дом, в конце концов, придется продать. Может быть, мне тоже приняться за «изготовление шляп»?
– Ты же говорила, у тебя нет способностей, чтобы делать что-то на продажу.
– Женщине всегда есть что продать, Алексия. Так уж устроена жизнь.
Девушки переглянулись. Алексии хотелось пожурить подругу за подобные мысли. Но после того как отдалась вчера мужчине на полу мансарды, она потеряла право давать советы и читать проповеди. Наверняка Роуз говорила несерьезно. Это были всего лишь рассуждения женщины, которую ожидало безрадостное будущее. Алексия уже бывала на месте кузины и знала, какие мысли порой роятся в голове отчаявшегося человека.
Девушки возобновили прогулку. Они сделали несколько шагов, прежде чем тишину прервал грохот конских копыт. Он становился все громче и громче, словно предвестник приближающейся грозы.
Из-за поворота показался экипаж внушительных размеров и направился прямо к ним. Девушки отошли с дороги, и экипаж пронесся мимо. Алексия лишь успела заметить герб на дверце.
Лицо Роуз ожесточилось.
– Похоже, Истербрук наконец почтил графство своим присутствием. Не стоит винить человека за грехи его брата, но мое уважение ко всей этой семье сильно пошатнулось, и теперь я бы предпочла, чтобы он оставался в городе. Благодарение Богу, он никогда не устраивает званых обедов, иначе Ирен стала бы просто невыносимой.
Почти все отведенное на поездку время Алексия провела с Роузлин. Они прогулялись по деревне, походили по магазинам, после чего вернулись домой выпить чаю и посекретничать.
Алексия не могла быть с подругой предельно откровенной, рассказать ей о том, что произошло между ней и Хейденом. И все же воспоминания об этом омрачили радость встречи с Роуз. Оказавшись в доме родственников, с которыми он поступил столь бесчестно, Алексия не могла не заметить их бедственного положения. И это лишь усилило чувство вины. Как она могла забыть, что сделал Хейден с ее родными? Но вместо того чтобы люто ненавидеть его, Алексия отдала ему свою невинность.
Алексия засобиралась домой после полудня, как только прибыл экипаж.
– Скоро мы снова увидимся, Роуз. – Девушка поцеловала кузину. – Я приеду, как только смогу.
– Когда переедешь, обязательно сообщи новый адрес. Возможно, я приеду к тебе, и тогда посмотрим, гожусь ли я на что-нибудь.
Алексия предпочла бы, чтобы Роуз не намекала больше о своем приезде в городе намерением продать себя. Потому что от этого ее предположение, сделанное в порыве отчаяния, приобретало совсем иные очертания. Ей не стоило позволять подобным словам сорваться с губ Роузлин, и Алексия заручилась заверением кузины в том, что ее намерения несерьезны.
Экипаж отправился в обратный путь, а Алексия принялась раздумывать над тем, как помочь родным. Миссис Брамбл заплатила за шляпу два фунта и сказала, что за последующие заказы на такие же шляпы Алексия будет получать по пять фунтов. Если она сможет изготавливать шляпы и днем, а не только ночью, если дизайн ее шляп привлечет покупательниц, если она получит проценты из банка за этот год и купит достаточно материала, хватит ли ей денег, чтобы содержать не только себя, но и Лонгуортов?
Они не могли жить с шиком. Алексия давно уже не мечтала об этом, а Роуз наверняка поймет, что бережливость и целомудрие все же предпочтительнее роскошной жизни во грехе.
Алексия посмотрела в окно на пробегающие мимо поля и луга. Ее сердце сковал страх. Она вновь увидела горящие решимостью глаза Роуз.
Выбор есть всегда. Алексии почему-то казалось, что Хейден сделает ей определенное предложение, если она каким-то образом намекнет, что согласна. Он был уже готов сделать это предложение там, в мансарде, но Алексия не хотела слышать слов, которые навсегда проклянут то, что произошло.
Алексия уже запятнала себя. А если слуги что-то заподозрили, ее репутация будет испорчена окончательно. Она сама никогда не сможет обеспечить себе стабильность, которую даст ей короткая любовная связь с Хейденом. Алексия не обладала ни изысканной красотой Роузлин, ни ярким стилем Федры. Она была совершенно обычной, ничем не примечательной женщиной, и все же Хейден Ротуэлл обратил на нее внимание.
Алексия взвесила все «за» и «против». Если она станет любовницей Ротуэлла, Роуз и Ирен смогут вести привычный образ жизни. Она не сможет стоять рядом с ними в обществе, но получит деньги, которые помогут вернуть их положение. Ее кузины чудесные симпатичные девушки, и, возможно, эти качества помогут им удачно выйти замуж.
Если рассуждать практически, отбросив в сторону эмоции, и подумать, у кого из трех сестер лучшие шансы на уважаемое и добродетельное будущее, Алексия окажется на последнем месте.
Нет, положение любовницы Хейдена не казалось ей ужасным. Он уже доказал это. Если дать себе волю и получать удовольствие, она вполне могла бы забыть о том, что продала свое тело человеку, которого никогда не полюбит.
Экипаж повернул, возвращая Алексию к реальности. Она заметила в окно перекресток. Здесь проселочная дорога встречалась с дорогой, ведущей в Лондон. Однако экипаж повернул не на юг, как ожидалось, а в совершенно противоположную сторону.
Алексия открыла маленькое оконце в передней стенке экипажа и позвала кучера. Возница остановил лошадей и посмотрел на девушку.
– На указателе ясно написано, какая из дорог ведет в Лондон. Мы свернули не туда, – сказала Алексия.
– Милорд приказал отвезти вас в Эйлсбури-Эбби.
– Уверена, вы неправильно его поняли.
Возница покачал головой.
– Они останавливались в Уотлингтоне. Он заметил наш экипаж и велел привезти вас в аббатство.
– Я не собиралась сегодня встречаться с Истербруком. Разворачивайтесь и…
– Со мной разговаривал не маркиз. Это был лорд Хейден.
Алексия вспомнила промчавшийся мимо экипаж и неясный профиль сидевшего в нем мужчины. Ну почему из всех дней он выбрал для визита в родовое поместье именно этот?
– Я отказываюсь выполнять прихоти лорда Хейдена. Везите меня в Лондон, иначе я сочту это похищением.
– Знаете что, объясняйте это тому, кто захочет вас слушать. Вы служите в его семье, едите за его столом, а теперь сидите в его экипаже. Для похищенной женщины вы ведете себя слишком мирно.
Возница отвернулся и щелкнул поводьями. Все мысли о Лонгуортах тотчас же вылетели у Алексии из головы. Ее охватил гнев, который она собиралась обрушить на Хейдена.
Однако сквозь негодование пробивался еле слышный голос. Это был печальный голос души, слишком хорошо понимающей этот мир. «Почему бы и нет, – шептал он. – Тебе ведь больше нечего терять».
Глава 11
Оглядев Эйлсбури-Эбби, Алексия подумала, что в нем не меньше сотни комнат. Древний монастырь давно уже утратил свое предназначение, и теперь на его месте высилось массивное каменное здание.