Страница 2 из 4
– Хорошо… – пожал плечами юноша. – Ведь я твой друг… Пойдем!
И они вернулись на материк, во дворец Изгоя.
Они долго бродили по бесконечным, но теперь таким одинаковым комнатам дворца. Пока однажды Изгой вдруг с ужасом не осознал, что ничего не изменилось, и теперь вместо одного изображения на погашенном экране стало бродить два…
И тогда Изгой выпрыгнул из окна своего дворца и полетел к Океану!..
– Зачем ты пришел? – спросил Океан.
– Помоги мне… – прошептал Изгой.
– Конечно, чего ты хочешь?
– Свою половинку…
– А разве ты не целый? – удивился Океан.
– Наверное, ведь я чувствую одиночество… Дай мне Супругу, которая будет дополнять меня, которая станет моей частью и одновременно противоположностью…
– Хорошо, – сказал Океан, и на берег вышла удивительная девушка.
– Кто ты? – спросил Изгой, не в силах отвести глаз.
– Я – твоя… – улыбнулась девушка. – А ты – мой…
Изгой взял ее за руку.
– Пойдем…
– Куда? – удивилась девушка.
– В мой дом, там на материке… Мы больше не будем ходить по комнатам и смотреть на пустые экраны и несуществующие образы. Мы просто останемся в первой попавшейся комнате и будем вдвоем. Мы будем целым!
– Хорошо, – сказала девушка. – Ведь я – твоя…
И они вернулись во дворец. Они выбрали комнату и остались в ней. Они смотрели друг на друга, они были счастливы, но однажды девушка заплакала.
– Почему ты плачешь? – спросил Изгой. – Ведь мы полны!
– Да, но вокруг – пусто. Ты не замечаешь? Я чувствую себя живой рыбкой в аквариуме, который окружен выключенными телевизорами. Я знаю, что в каждом из них играют актеры, хоть и не вижу их. Но мне страшно жить в таком окружении!.. И еще я очень боюсь, что рано или поздно наш аквариум тоже превратится в выключенный телевизор…
– Я понимаю тебя… – Изгой вдруг с ужасом осознал услышанное. Он обнял девушку и поцеловал ее мокрые от слез щеки…
И вдруг почувствовал вкус Океана… В слезах любимой была та же соль.
– И живое в пустоте – лишь аквариум среди выключенных телевизоров… – сказал он. – Нам нужны другие целые, нам нужны другие живые…
Он прижал к себе любимую, чтобы стать одним. Выпил ее слезы, смешанные со своими, и оказался на берегу Океана.
– Зачем ты пришел? – спросил Океан.
– Помоги мне… – сказал Изгой.
– Конечно, чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы вокруг были такие же, как я! Чтобы в комнатах моего дворца жили такие же, как я!..
– Хорошо, – сказал Океан и на берег из прибоя стали выходить Изгои. Сотни и тысячи.
– Пойдем! – сказал им Изгой, улыбнувшись. И они улыбнулись в ответ. Они не спрашивали «куда», потому что знали, и уже готовились занять каждый свою комнату во дворце на берегу… И толпа настоящих, живых картинок двинулась от Океана…
– Постойте! – вдруг окликнул он их.
– Да… – остановились Изгои, а потом вернулись на берег.
– Неужели ты не понимаешь, что скоро снова придешь сюда? – спросил Океан.
– Понимаю, – грустно ответили Изгои, а потом все, кроме одного, исчезли в волнах. Остался один, и теперь Изгой не знал, который он: тот, что пришел к Океану или один из тех, что вышел из него.
– Что же мне делать?! Помоги!.. – выкрикнул Изгой.
– А чего ты хочешь? – спросил Океан. – Какой еще образ создать для тебя, чтобы ты наконец понял?…
– Я делаю что-то не так? – спросил Изгой.
– Как можно делать что-то «не так»? – удивился Океан. – Просто ты делаешь одно и то же, не обращая внимания на результат…
– Что? – Изгой подошел совсем близко к Океану. Так, что брызги прибоя не успевали стекать по лицу, сменяясь все новыми и новыми каплями.
– Ты почему-то каждый раз уходишь обратно на материк… Уходишь от меня…
– Я должен войти в Тебя? – Изгой вдруг увидел мир за спиной, как один большой образ. Образ из Океана.
– Нет не должен… – откликнулся Океан.
– Я могу войти в Тебя?…
– Да, сейчас ты стоишь на берегу. Ты можешь войти в меня, а можешь вернуться назад. И я готов дать тебе любой образ, чтобы ты мог жить так, как хочешь… Там, на песке. Выбирай…
– Я выбрал… – сказал Изгой и шагнул к Океану, но замер перед самой кромкой.
– Что же ты опять остановился?…
Изгой посмотрел на бескрайние воды.
– Но ведь я умру… – сказал он.
– Может быть, – шепнул Океан. – Ну и что?…
Изгой жил в общежитии. Поэтому никто не знал, что Изгоя зовут Изгой. Все называли его другими именами. Соседи справа называли его Неудачник, а соседи слева – Счастливчик. И то и другое было правдой, ведь Изгой и вправду был Неудачником для соседей справа и Счастливчиком для соседей слева…
Внизу жили шумные студенты, мечтавшие побыстрее закончить обучение и покинуть общежитие. Они еще не знали, что от смены общежитий ничего не изменится.
Сверху как раз жили такие бывшие студенты, которые после обучения переехали из своего общежития в это. Они считали, что чего-то добились в жизни просто благодаря тому, что переехали. А еще выше жили какие-то Начальники. Изгой не знал о них ничего, кроме того, что они – Начальники…
В общежитии было много людей… Таких разных и таких одинаковых одновременно.
Изгой занимал маленькую комнатку на втором этаже общежития. По утрам он ходил на работу. Днем обедал, а вечером возвращался в свою комнатку. В ней, кроме Изгоя, жил телевизор, который каждый вечер о чем-то говорил, но Изгой не слушал, потому что в телевизоре были те же соседи справа, соседи слева, студенты и начальники…
Изгой мечтал об Океане. Он всегда хотел увидеть Океан. Конечно, в городе было много рек и озер, а однажды, в детстве, Изгой даже ездил отдыхать на море, но… Изгой хотел увидеть Океан, услышать его шум, почувствовать вкус соленых брызг на губах… Но до Океана было так далеко! А на работе платили так мало, что все деньги уходили на еду и оплату маленькой комнатки в общежитии.
Изгой почти смирился с тем, что его мечта увидеть Океан так и останется мечтою…
Но однажды он пришел с работы в свою маленькую комнатку, лег на кровать, посмотрел на белый потолок и вдруг понял, что его жизнь – пуста. И тогда он включил телевизор, чтобы заглушить это жуткое чувство. Но когда он включил телевизор и увидел соседей справа, соседей слева, студентов и начальников, то вдруг с ужасом понял, что его жизнь, жизнь Изгоя – не просто пуста. Его жизнь – это жизнь человечка из телевизора. А он, Изгой, словно не знает этого и кривляется, играет, как звезда экрана, не понимая, что телевизор, в котором его показывают, даже не включен в розетку…
И когда Изгой понял это, то вышел из общежития и пошел к Океану. Пешком, оставив все, оставив пустую комнату, которая была пустой, даже когда в ней жил Изгой, оставил телевизор с его несуществующими образами, оставил соседей справа и соседей слева, оставил шумных студентов и гордых начальников…
Он отправился к Океану…
По пути ему встречалось множество общежитий. Таких разных и одинаковых одновременно… Иногда Изгой голодал, а иногда его кормили. Кто из жалости, а кто из уважения. Ведь многие из жителей общежитий хоть раз в жизни, но хотели идти к Океану, но мало кто решился сделать даже шаг, оставшись в своих маленьких комнатах с привычными соседями и привычным телевизором с его привычными образами. Эти люди понимали Изгоя и, как могли, помогали ему. Быть может, они надеялись, что Изгой дойдет и вспомнит о них перед лицом Океана…
Иногда Изгой замерзал в пути, а иногда его сжигала невыносимая жара, иногда он пробирался сквозь болота, рискуя на каждом шагу, а иногда брел по ровной асфальтовой дорожке, словно специально проложенной для него…
Вот и море, на котором Изгой отдыхал в детстве. Изгой искупался и улыбнулся. Сейчас даже море казалось мелким. Настолько, что Изгой пошел по нему вброд.
И когда Изгой вышел на другой берег моря, то вдруг отчетливо понял, что цель близка. Он почувствовал соленый запах, ощутил дыхание Океана. Такое огромное и легкое одновременно…
А потом Изгой вышел на берег Океана…