Страница 76 из 85
Бернис напоила Глентхорпа большим количеством чая, но понадобилось больше часа, чтобы он пришел в чувство. Теперь, несмотря на свое подавленное состояние, он наконец-то заговорил членораздельно.
— Флад правильно назвал мою цель, — сказал Артемис, — но насчет убийцы он ошибся. Вы сами видели его сегодня вечером. Он не «обычный уличный хулиган. Я хочу, чтобы вы как можно подробнее описали мне вашу встречу. Что он вам говорил? Постарайтесь вспомнить дословно.
Глентхорп поморщился и потер руками виски.
— Я мало что помню. Видите ли, я здорово напился, пытаясь забыть о своем финансовом крахе. Наверное, в какой-то момент он подсел ко мне за столик. Он говорил что-то насчет выгодной инвестиции — мол, у него есть один неплохой вариант вложения денег, над которым он сейчас думает.
— Какой именно вариант? — тихо спросила Мэделин.
— Кажется, речь шла о строительстве канала для барж. Подробностей я не помню. Мы пропустили пару рюмок, пока он мне все объяснял. Я еще подумал, что это хорошая возможность возместить убытки от золотого прииска.
— Как он уговорил вас поехать с ним? — спросил Артемис.
— Точно не помню. По-моему, он сказал, что нам надо найти спокойное место, чтобы обсудить наши дела. Наверное, я проявил интерес к акциям канала. Следующее, что я припоминаю, — это как мы ехали в экипаже. Потом — переулок. — Глентхорп поднял голову и посмотрел на Артемиса мутными глазами. — Тогда я уже почувствовал неладное, но не знал, что мне делать. В голове был сплошной туман.
— Он подсыпал вам какой-то наркотик, — объяснила Бернис.
— Да, наверное, — пробормотал Глентхорп.
— А он не говорил вам, где живет? — продолжал Артемис. — В каких кафе бывает? Может, он назвал какой-нибудь публичный дом или бар?
— Не помню… — Глентхорп замолчал и наморщил лоб. — Постойте, кажется, он говорил что-то, когда мы проезжали мимо одной пивной.
Артемис подошел к креслу и встал перед Глентхор-пом.
— Что он сказал?
Глентхорп опять ссутулился в кресле и несколько раз сглотнул.
— Я был жутко рад нашему знакомству и его предложению насчет инвестиций. Я сказал, что это как раз то, что мне нужно. А он заявил, что знает о моих финансовых трудностях. Я спросил, откуда ему это известно.
— И что он вам ответил? — поинтересовался Артемис.
— Он выглянул в окно кареты, увидел огни пивной и сказал примерно следующее: «Чего только не узнаешь, околачиваясь в самых низкопробных заведениях Лондона!»
— И это все? Он назвал те бары, в которые ходит? Намекнул, где живет?
Глентхорп сосредоточенно наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
— Нет. Своего адреса он мне не назвал. Да и с какой стати? Но когда мы проезжали маленький парк, он сказал, что вырос в этой части города.
Мэделин переглянулась с Артемисом, потом посмотрела на Глентхорпа.
— Он что-нибудь говорил о своем прошлом?
Глентхорп опять принялся разглядывать узор на ковре.
— Очень мало. Помню, он сказал, что в детстве играл в этом парке вместе со своим сводным братом.
— Золотистые волосы, голубые глаза, лицо поэта-романтика. — Мэделин остановилась у камина и передернулась. — Когда-то играл в парке вместе со своим сводным братом.
— Теперь понятно, почему Линслейд принял его за Ренвика: его ввело в заблуждение семейное сходство. — Артемис плеснул себе в рюмку коньяку и взглянул на Мэделин. — Понятно и то, почему он старался не показываться вам на глаза. Может быть, он немного похож на Ренвика, но они ведь не близнецы. Так вы говорите, Ренвик никогда не упоминал о своем сводном брате?
— Нет. — Она сердито тряхнула головой. — Я уже сказала вам: Ренвик лгал мне с самого первого дня нашего знакомства. Он говорил, что вырос в Италии и был сиротой.
— Видимо, Деверидж глубоко изучил Стратегию обмана. Он придумал себе новое прошлое. Это был искусный лжец, судя по тому, что ему удалось обвести вокруг пальца вашего отца, — Артемис помолчал, — и вас.
— Я сама виновата. — Она сжала руку в кулак. — Если бы я не поддалась безрассудному порыву, который приняла за устойчивую привязанность, я бы быстро раскусила в нем шарлатана.
— Вы правы. От этих безрассудных порывов одни неприятности.
Она сверкнула на него глазами:
— Моя глупость вас забавляет, сэр?
Артемис слабо улыбнулся:
— Вы слишком строги к себе, Мэделин. Вы были наивной, неопытной девушкой, которой вскружил голову первый серьезный роман с мужчиной. В этом нет ничего удивительного. Мы все порой поддаемся таким безрассудным порывам.
— Но немногие так дорого за это расплачиваются, — прошептала она.
— Не спорю. Однако немногим молодым дамам приходится иметь дело с таким хитроумным дьяволом, как Деверидж.
Она посмотрела в огонь.
— Это их счастье.
Артемис поставил рюмку на стол, подошел к Мэделин, положил руки ей на плечи и повернул к себе лицом.
— Главное, что вы разоблачили Девериджа и положили конец его коварным планам. Вы не дали ему себя запугать и вырвались из расставленных сетей. Вы боролись мужественно и решительно.
Она вгляделась в его глаза:
— Как ваша Кэтрин?
— Да. — Он сжал ее в крепких объятиях. — И в конце концов вы убили этого гада, Мэделин. Вот что самое главное.
Она уткнулась лицом в его рубашку.
— Мне так жаль, что ваша Кэтрин погибла в борьбе!
— Слава Богу, что вы остались живы, — проговорил он ей в волосы.
Постояв в его объятиях, Мэделин сморгнула слезы, грозившие намочить его рубашку, потом выпрямилась и вытерла глаза длинным рукавом платья. Губы ее дрогнули в робкой улыбке.
— Что касается нашего призрака, то одно мы знаем наверняка, — сказала она. — Он, как и Ренвик, питает страсть к мелодраме.
— Безусловно.
Она положила руку на край каминной полки.
— Нам нельзя больше ждать, Артемис. Надо действовать. Он уже убил одного человека, а сегодня ночью пытался убить второго. В следующий раз он застрелит вас, потому что вы зажали его в угол. Трудно сказать, каков будет его следующий шаг.
— Я с вами согласен. Каждый раз, когда он делает выпад, мы подбираемся к нему все ближе, и он это знает. Сейчас он, скорее всего, сильно нервничает, а может быть, даже пребывает в отчаянии после того, как я его чуть не поймал.