Страница 75 из 85
— Обещаю.
Отвернувшись, он слабо улыбнулся. Никто из них не вспоминал о ее пылком признании в любви, прозвучавшем вчера ночью. Она явно пыталась сделать вид, будто ничего не случилось, и это пока его устраивало. Он понимал, что ей нужно время, чтобы привыкнуть к своей любви, ибо это открытие, несомненно, сильно ее потрясло. Она не догадывалась, как согрели ему сердце ее вчерашние слова.
Он махнул Закари.
— Идем.
Артемис зашагал по ближайшей улочке, которая вела в переулок Круктри. Закари быстро догнал его и теперь шел позади молчаливой тенью.
Пробивавшаяся сквозь туман луна и лампы, горевшие в случайных окнах, освещали им дорогу. Тут и там проститутки зажигали свои фонари и зазывали их с порогов.
Они без происшествий пересекли паутину узких улочек и оказались в кривом переулке.
— Вот и Круктри, сэр, — сказал Закари. — Раньше я частенько тут бывал. Почти все ребята знают это место, потому что у Рыжего Джека здесь неподалеку лавочка. Он хороший скупщик, но очень уж разборчивый: берет только самые лучшие вещи.
— Поверю тебе на слово. — Артемис оглядел пустынный переулок. — Я надеялся попасть сюда раньше, чем прибудет экипаж с объектом нашего наблюдения, но, похоже, мы опоздали. Экипажа не видно…
Его прервал грохот колес и топот копыт.
— Вот он, — прошептал Закари.
И действительно, из-за поворота показался наемный экипаж. Он ехал медленно, осторожно. Сквозь туман пробивался тусклый свет фонарей. Кучер щелкнул кнутом, пытаясь пустить свою лошадь рысью, но усталое животное не выказывало никакого энтузиазма.
— Быстрей, старушка! — прорычал извозчик. — Нам с тобой не стоит здесь задерживаться, тем более в такую ночь.
Артемис шагнул на дорогу, как будто собирался остановить экипаж.
— Одну минутку, сэр.
— В чем дело? — Вздрогнув, кучер натянул поводья и испуганно уставился на Артемиса. Увидев его дорогое пальто и начищенные сапоги, он немного расслабился. — Вы хотите, чтобы я вас подвез, сэр?
— Нет. Я хочу, чтобы вы мне кое-что рассказали, н как можно скорее. — Артемис бросил мужчине монетку. — Вы только что высадили пассажиров, так?
— Да, сэр. — Извозчик на лету поймал монетку и с профессиональной ловкостью сунул ее в карман. — Двоих парней. Один был так пьян, что еле держался на ногах. А второй дал мне щедрые чаевые.
— Где они вышли?
— Сразу за углом, напротив двенадцатого дома.
Артемис бросил извозчику еще одну монетку.
— Это вам за труды.
— Вы меня ничуть не затруднили, сэр. Хотите, подвезу?
— В другой раз.
Артемис отступил в тень. Кучер вздохнул и тряхнул поводьями. Экипаж с шумом покатил по улице.
— Может, еще успеем, — Артемис достал из кармана пальто пистолет, — но надо поторопиться.
— Да. — Закари проверил свой пистолет.
Артемис пошел впереди, держась самых темных участков. Он испытал прилив почти отеческой гордости, заметив, что Закари ступает почти так же бесшумно, как и он. Этот паренек быстро усваивал уроки ванза.
На миг он представил, как хорошо иметь собственного сына. Или своенравную дочку с мамиными глазами. С глазами Мэделин…
Он прогнал эти мысли прочь. Сейчас надо думать о насущном.
— Проклятие, зачем вы притащили меня в эту дыру, сэр?
Артемис застыл. Это Глентхорп! Ему ответил мужской голос. Он говорил очень тихо — слов было не разобрать, — но отчетливо слышалась раздраженная интонация.
Закари резко остановился и взглянул на Артемиса, ожидая его распоряжений. В тишине ночи прозвучали нетвердые шаги.
— Я не хочу туда идти, — заплетающимся языком проговорил Глентхорп. — Вы сказали, что мы едем в таверну. Но здесь нет ни огонька. Разве там не должно быть света?
Артемис поднял пистолет и, прижавшись спиной к каменной стене, выглянул из-за угла дома. В тусклом свете фонаря, который нес спутник Глентхорпа, он различил два темных мужских силуэта. Оба были в пальто и шляпах.
— Да, Глентхорп, — холодно сказал Артемис, — там непременно должен быть свет.
Человек с фонарем резко обернулся. С такого расстояния и при столь слабом освещении было трудно разглядеть его лицо, но Артемис заметил узкий контур, тонкие черты и блестящие глаза.
— Что такое? — Пытаясь удержать равновесие, Глентхорп схватил своего спутника за плечо. — Кто там?
И вдруг второй мужчина с поразительной быстротой бросил фонарь, оторвался от Глентхорпа и пустился бежать в дальний конец переулка.
— Проклятие! — Артемис погнался за ним.
— Осторожно, у него пистолет! — крикнул ему Закари.
В то же мгновение Артемис увидел, как его противник вскинул руку. В темноте слабо блеснуло металлическое дуло. Короткая вспышка — искра подожгла порох, — и тишину ночи разорвал громкий выстрел.
Артемис уже был в движении. Он бросился на грязные камни мостовой, одновременно выстрелив из своего пистолета, но они оба промахнулись: с такого расстояния трудно попасть в цель.
Он немедленно вскочил на ноги и побежал дальше. Но его противник уже карабкался по стене в конце переулка. Полы его пальто развевались как огромные черные крылья.
Негодяй лез наверх по веревочной лестнице. Артемис догадался, что он повесил ее задолго до того, как привез Глентхорпа в этот переулок. Сегодня ночью он собирался совершить хладнокровное убийство и заранее подготовил себе путь к отступлению.
Полы черного пальто взметнулись в последний раз и исчезли в окне.
Артемис схватился за конец лестницы, но злодей уже отцепил ее от подоконника. Веревка упала на мостовую к его ногам, маленькие крючки-держатели звякнули о камень.
Артемис не стал возиться с лестницей, чтобы укрепить ее заново. Он знал, что, когда он это сделает, его противник будет уже далеко.
— Мерзавец!
Он даже не успел как следует разглядеть этого человека.
Но его видел Глентхорп. И Коротышка Джон. Значит, еще до рассвета у него будет подробное описание Призрака. Наконец-то они получат надежную информацию из первых рук! Что ж, это уже кое-что.
Артемис развернулся и быстро зашагал к началу переулка, где его ждал Закари, оставшийся с упавшим Глентхорпом.
— Флад сказал, что вы просто хотели нас запугать. — Глентхорп сидел в кресле в библиотеке Артемиса, вяло свесив руки между колен и уставившись на ковер. — Он уверял меня, что нет никакого таинственного злодея, а Освинна застрелил обычный уличный хулиган, как и было написано в газетах. А вы не станете убивать нас сразу, потому что хотите, чтобы мы помучились в нищете.