Страница 61 из 85
Охваченная ужасом, она очень осторожно положила на стол возле свечи цепочку с брелком.
— Так вот почему вы хранили в тайне свою причастность к «Павильонам мечты». Вовсе не потому, что боялись осуждения света, презирающего торгашей. Вы не озабочены поисками жены.
— Нет.
— Вы скрывали свой род занятий, потому что для осуществления вашей мести вам нужен был доступ в тот мир, в котором вращались Освинн и остальные.
— До настоящего времени этот план успешно работал. Мои доходы от парка позволяли мне встречаться с Освинном и остальными на их собственной территории. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы расставить им хитроумную ловушку. — Артемис поднял пустую чайную чашку и медленно повертел ее в руках. — Я был так близок к цели! Так близок! А теперь он лишил меня одной из намеченных жертв.
Она шагнула вперед и протянула к нему руку.
— Артемис…
— Черт бы побрал этого мерзавца! Как он смеет лезть в мои дела? — Внезапно Артемис метнул чашку в стену. — Я пять лет готовил свою месть. Целых пять лет, черт возьми!
Тонкий фарфор разлетелся на множество осколков. Мэделин испуганно застыла на месте. Ее поразила не разбитая чашка, а сам Артемис. Она еще никогда не видела его во власти столь сильных эмоций.
За то время, что она его знала, он был невероятно сдержан. Казалось, ничто не могло поколебать его самообладания. Даже занимаясь с ней любовью, он полностью владел собой.
Артемис смотрел на разлетевшиеся осколки с таким видом, точно вглядывался в преисподнюю.
— Целых пять лет…
Мэделин больше не могла выносить его боль, которая была почти точной копией ее собственных душевных терзаний. Она подбежала к Артемису, обхватила его руками и припала лицом к его плечу.
— Вы вините себя в ее смерти, — прошептала она.
— Я оставил ее одну. — Он неподвижно стоял в ее объятиях, холодный, как камень. — У Кэтрин не было никого, кто мог бы защитить ее в мое отсутствие. Она говорила мне, что сама о себе позаботится, но вышло так…
— Я вас понимаю. — Она крепко обняла его, пытаясь передать ему часть своего тепла. — Мне известно, что такое жить, сознавая, что твои решения стали причиной гибели близкого тебе человека. О Господи, как же я вас понимаю!
— Мэделин… — Он резко обернулся, конвульсивно сжав в ладонях ее голову.
— Порой мне казалось, что я сойду с ума. — Она уткнулась лицом в его черный шелковый халат. — Если бы не Бернис, я бы уже давно попала в психушку.
— Ну и парочка же мы с вами! — пробормотал он ей в волосы. — Я живу ради мести, а вы вините себя в смерти отца.
— А теперь я привнесла в вашу жизнь некую пагубную силу, которая грозит разрушить то, что для вас важнее всего, — ваш план мести. — Она еле сдерживала слезы. — Простите меня, Артемис, ради Бога, простите!
— Не говорите так. — Он бережно обхватил ладонями лицо Мэделин и поднял ее голову, заставив посмотреть ему в глаза. — Клянусь, я никогда не упрекну вас в том, что случилось сегодня ночью.
— Но это моя вина. Если бы я не обратилась к вам за помощью, не было бы этого трупа.
— Я принимал решение сам.
— Не правда! Все началось в ту ночь, когда я буквально похитила вас, чтобы вы помогли мне найти Нелли.
— Ну хватит! — Его пьяняще пылкий поцелуй заставил ее замолчать.
Мэделин чувствовала в нем желание и трепетала всем своим существом. Инстинктивно ей хотелось утешить Артемиса, но его страсть была такой внезапной и всепоглощающей, что ее накрыло бурлящей волной и понесло куда-то в безбрежные дали.
Он увлек ее к кровати и уложил на одеяло, не прерывая поцелуя. Наконец его губы спустились ниже, к ее шее. Она льнула к нему всем телом. Халат ее распахнулся от столь яростного натиска, и он обхватил ладонями мягкие груди.
Его неистовость передалась Мэделин. Она просунула руки под его халат и нащупала гладкие, сильные контуры его тела. Артемис пробормотал что-то нечленораздельное. Она гладила его мускулистую спину, выгибаясь навстречу его теплу. Его рука скользнула под ее ночную рубашку, поднялась по бедру и сомкнулась на женственной плоти.
Мэделин охнула и развела ноги, давая доступ его пальцам. Он не замедлил воспользоваться приглашением. Она чувствовала, как ее лоно наливается теплой влагой, и, охваченная невыносимым желанием, жадно ласкала его всюду, куда могла дотянуться. Он вложил свое толстое твердое копье ей в руку, и она принялась нежно его поглаживать, на ощупь знакомясь с мужской плотью.
Застонав, он перевернулся на спину и положил ее на себя. Края ее халата взметнулись. Она сжала его коленями и вскрикнула, почувствовав движение его рук у себя между ног.
Он смотрел на нее снизу, и этот взгляд был таким пронзительным, что словам просто не было места.
Мэделин заерзала, пытаясь устроиться поудобнее на его возбужденном теле. Он обхватил руками ее ягодицы и направил их куда нужно. Она напряглась, чувствуя, как он начал в нее входить. В памяти было еще свежо их первое любовное свидание.
— Медленно, — пообещал он низким хриплым голосом, — на этот раз мы будем делать это медленно.
Он погрузился в нее очень осторожно, потом немного подождал, давая ей время приноровиться к новым ощущениям. Она сделала робкий вздох и наконец расслабилась. У нее вновь возникло чувство наполненности, но на этот раз боли не было, только одно растущее предвкушение.
Он нащупал большим пальцем чувствительный бутончик возле самого устья. Она затаила дыхание. Его теплые пальцы дразняще скользили по ее алчущей плоти.
— Артемис!.. — Она впилась ногтями в его плечи.
— Да, — его глаза блеснули в темноте, — вот так хорошо.
Он начал двигаться в ней. Она откинула голову и вцепилась в него, охваченная странным напряжением. Ей хотелось дать выход своему неистовству.
Артемис двигался томительно медленно, не ускоряя темпа. Ей хотелось кричать от досады.
Она схватила его за плечи и взяла инициативу в свои руки, установив собственный ритм. Она сама не знала, к чему стремится, но чувствовала, что желанная цель близка.
Глядя на нее снизу, Артемис весело усмехнулся, и она поняла, что он нарочно довел ее до такого состояния. Но сейчас это не имело значения. Ей хотелось лишь одного — испить до конца чашу блаженства.