Страница 59 из 85
— Это молочница или торговец рыбой, — успокоил Артемис.
— Слишком рано, — прошептала она. — Еще далеко до рассвета.
— Бандит или вор, которому удалось проскользнуть мимо сторожа с собакой, вряд ли стал бы стучаться. — Артемис поднялся из-за стола и подошел к двери. — Кто там?
— Это я, Закари, сэр. — В приглушенном голосе слышались нотки нетерпения. — У меня для вас сообщение. Очень важное.
Артемис отпер замок и снял засов с тяжелой дубовой двери. Закари стоял на крыльце, бледный и угрюмый.
— Слава Богу, вы дома, сэр! Я боялся, что вы ушли в какой-нибудь клуб и мне придется терять время на ваши поиски.
— Что случилось? — спросил Артемис.
— Там труп, сэр. В «Замке с привидениями».
— Слушай, Закари, если это твоя очередная затейливая шутка, то хочу тебя предупредить, что я не настроен шутить.
— Это не шутка, сэр. — Закари утер рукавом пот со лба. — Клянусь, сэр, в «Замке» покойник! И кое-что еще.
— Что еще?
— Записка, сэр, адресованная вам.
«Павильоны мечты» закрылись вскоре после полуночи, как бывало в обычные будние дни, когда не намечалось никаких особых мероприятий или балов-маскарадов. Идя по темному парку к «Замку с привидениями», Артемис взглянул на свои часы. В свете фонаря, который нес Закари, он увидел время: два часа.
— Ты уверен, что этот человек мертв? Может, он просто пьян или болен?
Закари заметно передернулся:
— Поверьте мне, сэр, он мертв! Я здорово испугался, когда его увидел.
— А где была записка?
— Она была приколота к его пальто. Я ее не трогал.
После закрытия парк превращался в совершенно другой мир. Дорожки, которые до этого освещались сотнями разноцветных фонариков, погружались во мрак. Легкий туман делал пейзаж еще более мрачным. В темноте неясно вырисовывались очертания павильонов с темными, неосвещенными окнами.
Артемис остановился у ворот, ограждавших недоделанный павильон от посетителей парка. Закари поднял фонарь повыше, чтобы он мог отпереть засов.
Оказавшись по другую сторону ворот, они тут же устремились по извилистой дорожке, ведущей к аттракциону. Возле самой двери Закари остановился в нерешительности.
— Дай мне фонарь, — сказал Артемис, — нам ни к чему заходить туда вдвоем.
— Я не боюсь мертвецов, — заспорил Закари. — К тому же я его уже видел.
— Знаю, но мне бы хотелось, чтобы ты остался здесь и покараулил у двери.
На лице Закари проступило явное облегчение.
— Ладно, сэр, как хотите.
Артемис помолчал.
— Как ты думаешь что скажет об этом Бет?
— Она до смерти перепугалась и набросилась на меня с обвинениями. Но она думает, что это часть нового аттракциона. Я не стал ей говорить, что труп настоящий.
— Отлично. — Артемис открыл дверь и вошел в переднюю.
Его рука то и дело цеплялась за сети искусственной паутины. На подставке мрачно скалился череп.
Он подошел к нише, в которой Закари собирался повесить муляж скелета, и увидел труп. Он лежал на полу лицом к стене. Фонарь выхватывал из тьмы дорогие на вид брюки и темное пальто.
На груди белая рубашка была густо залита кровью, но на полу крови не было. Артемис понял: этого человека застрелили где-то в другом месте, а потом убийца, не посчитавшись с огромными трудностями, перетащил труп сюда.
Он нагнулся над мертвецом и осветил его бледное лицо.
Освинн!
Охваченный ледяной яростью, Артемис судорожно стиснул фонарь.
Как и сказал Закари, к пальто Освинна была приколота испачканная кровью записка. Рядом лежал брелок для часовой цепочки, отлитый в форме жеребца.
Осторожно, чтобы не дотронуться до засохшей крови, Артемис взял записку, развернул ее и быстро прочитал текст.
«Можете считать это услугой и вместе с тем предупреждением, сэр. Не суйтесь в мои дела, а я не буду соваться в ваши. Кстати, окажите любезность: передайте привет моей жене».