Страница 26 из 118
Если бы они сейчас что-нибудь обсуждали или разговаривали, тогда возможно Пенелопа сумела бы держать себя в руках. Но когда он удивлял ее подобно этому, внезапно обращая на нее внимание после того, как она убедилась в том, что для него она почти невидима, и ее наряды отлично гармонируют с цветом обоев; она полностью терялась.
– М-м…Да, это вполне возможно, - сказала она, - Мистер Олбэнсдейл недавно намекнул о своих намерениях. Но если он решиться сделать моей сестре предложение, я думаю, ему придется отправиться в Восточную Англию, чтобы просить у моего дяди ее руки.
– У твоего дяди? - спросила Кэйт.
– У моего дяди Джеффри. Он живет недалеко от Норвича. Он наш ближайший родственник, хотя, по правде говоря, мы видимся с ним очень редко. Но мистер Олбэнсдейл очень сильно чтит традиции. Я не думаю, что ему понравится разговаривать с мамой по этому поводу.
– Я надеюсь, он сделает предложение самой Фелиции, - сказала Элоиза, - Я часто думаю, что довольно глупо, когда мужчина просит руки девушки сначала у ее отца, прежде, чем сделает предложение самой девушке. Ведь не отец будет жить с ним всю его жизнь.
– Такое отношение, - сказала Колин, с задумчивой улыбкой, которая была немного скрыта чайной чашкой, - кстати, объясняет, почему ты до сих пор не замужем.
Леди Бриджертон одарила своего сына строгим взглядом, и произнесла его имя с неодобрением.
– Ох, нет, мама, - произнесла Элоиза, - Я не возражаю. Я чувствую себя совершенно комфортно в роли старой девы.
Она посмотрела на Колина с выражением превосходства на лице.
– Я предпочитаю дважды быть старой девой, чем один раз выйти замуж ради скуки. Также, - добавила она с воодушевлением, - Как и Пенелопа!
Побуждаемая к действию взмахом руки Элоизы, направленном в ее сторону, Пенелопа выпрямилась на стуле и пробормотала.
– Ах, да, конечно.
Но Пенелопа не чувствовала себя слишком устойчивой в этих убеждениях, как ее подруга. В отличие от Элоизы, она не отклонила шесть предложений руки и сердца. Она не отклонила вообще ни одного предложения, по правде сказать, она и не получила даже одного предложения руки и сердца.
Она говорила самой себя, что не приняла бы ни одного предложения, с тех самых пор, как ее сердце принадлежит Колину. Но была ли это настоящая правда, или это просто помогает ей чувствовать себя немного лучше после грандиозного провала на ярмарке невест?
Если кто- нибудь, попросит ее выйти за него замуж -кто-нибудь достаточно добрый и приемлемый, кого она может никогда не полюбить, но ей с ним будет, по всей вероятности, хорошо и спокойно - скажет ли она да?
Возможно.
И от этого ей стало печально, ведь если она допускает это в мыслях, значит, она по-настоящему распрощалась со всеми своим надеждами относительно Колина. Это означало, что она не так верна своим принципам, как ей хотелось бы. Это означало, что она желает выйти замуж за более-менее приемлемого мужа, иметь свой собственный дом, и свою собственную семью.
Это было то, что сотни женщин делают каждый год, они выходят замуж, у них есть свой дом и семья. Но это было то, что, как она часто думала, у нее никогда не будет.
– Твое лицо внезапно стало очень серьезным, - сказал ей Колин.
Пенелопа судорожно вздрогнула, и отвлеклась от своих раздумий.
– Я? Ах, нет-нет. Я просто забыла свою последнюю мысль, вот и задумалась.
Колин несильно кивнул в ответ на ее утверждение, и потянулся за другим бисквитом.
– У нас есть что-нибудь более существенное? - спросил Колин, морща нос.
– Если бы я знала, что ты придешь, - сказала мать сухим тоном, - Я бы удвоила количество пищи на нашем столе.
Он встал и подошел к колокольчику.
– Я позвоню, чтобы принесли еще.
Дернув за звонок, он повернулся и спросил:
– Ты слышала про теорию Пенелопы о леди Уислдаун?
– Нет, не слышала, - ответила леди Бриджертон.
– Она довольно умная, вообще-то, - сказал Колин, остановившись, чтобы приказать служанке принести еще бисквитов, после чего закончил: - Она думает, что это леди Данбери.
– Ооох, - Гиацинта была явно впечатлена, - Это очень хитро, Пенелопа.
Пенелопа кивнула в ответ на комплимент.
– Лишь такого рода вещи, могла с охотой делать леди Данбери, - добавила Гиацинта.
– Колонку или вызов? - спросила Кэйт, хватая Шарлоту за пояс прежде, чем девчушка смогла уйти за пределы досягаемости.
– И то, и другое, - проговорила Гиацинта.
– А Пенелопа, - встряла Элоиза, - сказала ей это. Прямо в лицо.
Рот у Гиацинты широко открылся, и она с восторгом посмотрела на Пенелопу, было очевидно, что та по оценке Гиацинты поднялась на недосягаемую высоту.
– Хотела бы я взглянуть на это! - сказала леди Бриджертон, широко улыбаясь. - Откровенно говоря, я удивлена, что не увидела никакого упоминания об этом в сегодняшней Уислдаун.
– Я с трудом верю, что леди Уислдаун могла бы комментировать теории отдельных людей о своей личности, - произнесла Пенелопа.
– Почему нет? - спросила Гиацинта, - Для нее это было бы превосходной возможностью дать несколько ложных следов. Например, - она вытянула руку к сестре в драматическом жесте, - Я думаю, что это Элоиза.
– Это не Элоиза, - запротестовала леди Бриджертон.
– Это не я, - сказала Элоиза с усмешкой.
– Но я сказала, что я думаю, что это она, - проговорила Гиацинта, - И я сказала такое публично.
– Что ты больше никогда не сделаешь, - очень строго сказала леди Бриджертон.
– Что я больше никогда не сделаю, - как попугай, повторила Гиацинта, - Но давайте чисто теоретически представим, что я сделала бы так. Сказала, что Элоиза, по-настоящему, является леди Уислдаун. Конечно же, она не леди Уислдаун, - поспешила добавить она прежде, чем мать смогла прервать ее снова.
Леди Бриджертон выставила руку вперед в молчаливом протесте.
– Что может еще лучше одурачить толпу, - продолжала Гиацинта, - Чем посмеяться надо мной в своей колонке?
– Конечно, если бы Элоиза по-настоящему была бы леди Уислдаун…, - размышляла Пенелопа.
– Она не леди Уислдаун! - взорвалась леди Бриджертон.
Пенелопа не смогла не улыбнуться.
– Но если бы она была…
– Знаешь, - проговорила Элоиза, - Сейчас, мне, действительно жаль, что я не она.