Страница 30 из 38
Глава 15. ЖЕРТВЫ
Когда Боб Андрюс отбыл в Рукстонский университет, Юп позвонил в Центральную больницу. Ему сообщили, что Джон Мёрфи, после того как ему оказали помощь от отравления угарным газом, был переведен в Бельведерскую клинику, где работает его личный врач. Гвен Чалмерс до сих пор в Центральной. Юп решил навестить сначала ее.
Он нашел мисс Чалмерс в отдельной палате Она сидела в постели, с несчастным видом глядя в окно.
— Привет, — сказала он Юпу, когда тот появился в дверях. — Ты ведь — юный друг мистера Прентайса, верно?
— Да, — сказал Юп. — Как вы себя чувствуете?
— Неплохо, если забыть, что кто-то пытался убить меня, — сказала она. — И еще я хочу есть. Мне здесь не дают ничего, кроме молока и желе. — Она раздраженно дернула ногой под одеялом. — Никогда не позволяй отравить себя, — посоветовала она Юпу.
— Уж я постараюсь! — ответил тот. Он внимательно посмотрел на женщину: хоть она и расстроена, лицо ее было приветливо, а в углах губ подрагивали морщинки, словно от смеха.
— Вам известно, что это был за яд? — спросил Юпитер.
— Какой-то самый обычный, — не без легкого разочарования сказала мисс Чалмерс. — Полиция называла мне его, но я тут же забыла. Это не был мышьяк или стрихнин — классические яды из детективов.
— Ваше счастье! — покачал головой Юпитер. — Если бы вы наелись стрихнина, вас бы тут сейчас не было!
— Знаю, знаю! Мне следует быть благодарной что я всего лишь попала в больницу. Получить отравленные конфеты — как это романтично! — Она рассмеялась.
— Полиция смогла что-нибудь установить?
— Они сказали: проследить, откуда этот яд, нельзя, — ответила Гвен Чалмерс. — А такую коробку конфет можно купить где угодно.
Глаза ее остановились на растеньице в цветочном горшке, стоящем на ее тумбочке.
— Подарок? — спросил Юп. Мисс Чалмерс кивнула.
— Подруги с работы прислали, — сказала она. — Я утром позвонила в контору, и цветок пришел сразу же. Правда, мило?
— Вы хорошо ладите с людьми, верно? — спросил Юп.
Она рассмеялась.
— Ты разговариваешь совсем как полицейские! Они тут чуть не все утро провели, старались выяснить, нет ли у меня врагов. Чушь! У таких людей, как я, врагов не бывает.
— Я тоже уверен, что врагов у вас нет, — согласился Юпитер. — Мистер Прентайс рад будет узнать, что вам лучше.
— Он славный человек, — сказала она. — Мне он нравится. Я рада, что он собирается завести собаку.
Юп застыл на месте.
— «Карпатского пса»?
— Да. Он мне говорил…
— Он сам говорил вам, что заводит именно «Карпатского пса»?
Она нахмурила брови, напрягая память.
— Нет… Кажется, не он. По-моему, это была миссис Бортц. Да, теперь я припоминаю. В прошлую субботу я вышла к бассейну, а миссис Бортц стояла там, делая вид, будто ждет почтальона. Она сказала мне, что мистер Прентайс заводит собаку, а ей об этом официально не сообщил. Она не уверена, что в доме разрешается держать собаку, хотя, собственно, почему бы и нет? У Алекса Хассела вон сколько бродячих кошек.
Юп кивнул.
— Хотите, я что-нибудь принесу вам из дома? Она покачала головой.
— Сиделки снабдили меня зубной щеткой, пастой, расческой — словом, всем необходимым. И вообще завтра или послезавтра я буду дома. Меня просто ненадолго задержали для наблюдения.
Юп попрощался и в задумчивости удалился.
Итак, мисс Чалмерс тоже слышала про «Карпатского пса» — хотя она тоже поняла это совершенно неправильно. Несомненно, в доме каждый знал, что мистер Прентайс заводит какую-то собаку. Но многие ли знали, что на самом деле это хрустальная статуэтка, произведение покойного Эдварда Ниланда?
Мог ли знать это Элмквист? А Мёрфи? Интересно, что скажет Мёрфи.
На стоянке такси перед больницей стояла машина. Водитель читал газету.
— Вы знаете, где находится Бельведерская клиника? — спросил Юп.
— Конечно, сынок. За Вилширом и Йелем. Юп сел в машину:
— Мне надо туда.
— Идет. — Водитель включил счетчик. Вскоре Юп обнаружил, что они едут по направлению к дому Прентайса. В самом деле, Бельведерская оказалась небольшим частным заведением всего в двух кварталах от Пасео Плейс.
Юп расплатился с водителем и вошел в здание.
По сравнению с Центральной клиника выглядела довольно элегантно. Приемная была застлана толстыми коврами, украшена елочными игрушками. Халат на сестре в приемной был не белым, а нежно-розовым. Она позвонила в палату Мёрфи и сообщила, что его хотел бы видеть Юпитер Джонс. Затем, улыбаясь, она сообщила Юпитеру номер палаты.
Мёрфи занимал большую угловую палату. В два окна лился солнечный свет. Мёрфи лежал в постели, его обычно румяное лицо было белым, как подушка. Его племянник, Харли Джонсон, сидел в кресле у изножия кровати, глядя на Мёрфи со смесью веселья и неодобрения.
Мёрфи взглянул на Юпитера почти свирепо.
— Если ты тоже пожаловал читать мне нотации, — прорычал он, — то, пожалуйста, не трудись. Я уже наслушался их от Харли больше, чем можно переварить в один день.
— Я всегда говорил, что курение тебя убьет, — заявил Харли. — Но я не ждал, что это случится так скоро!
— Я был такой усталый, — обиженно возразил Мёрфи. — Как собака. Обычно я очень осторожен, даже не держу в спальне сигарет.
— Тогда тебе и следовало спать в спальне, а не на диване — настаивал Харли.
Мерфи застонал:
Нет ничего ужаснее зануды племянника. Это действительно было так? — спросил Юпитер. — Вы уснули на диване и выронили сигарету?
— Полагаю, да, — хмуро ответил Мёрфи, А как иначе это могло случиться? Помню, как я вошел — после взрыва в машине миссис Бортц — и сел. Собирался выкурить последнюю сигарету и лечь спать. Наверняка я ее выронил. А потом в памяти — только комната, полная дыма. Я попытался найти дверь. Затем вырубился.
— Вы двигались в неправильном направлении, — сказал Юп. — Почему-то к спальне. Мёрфи кивнул.
— Это ты меня вытащил? — спросил он.
— Не я один, — поспешил уточнить Юп. — Все вместе: Боб, Пит, Сонни Элмквист. Сонни, кстати, первый заметил пожар.
— Просто слизняк какой-то этот Сонни, пробормотал Мёрфи. — Никогда я его не любил. А теперь вот обязан ему жизнью.