Мирные действия

– Подожди, нет, это же было прежде… прежде чем я узнал, что ты… – пробормотал Айвен и показал на лорда Доно в его новой ипостаси. – Я не думаю, что он будет от этого в восторге теперь. Это внесет беспорядок в его размещение мест.

– Что, учитывая что придут все девочки Куделок? Не вижу как. Хотя я полагаю, что у некоторых из них есть молодые люди.

– Мне они неизвестны, за исключением Делии с Дувом Галени. И если Карин и Марк… впрочем, неважно. Но я думаю, что Майлз попытается сместить соотношение полов в нужную сторону. На самом деле эта вечеринка для того, чтобы познакомить со всеми его садовницу.

– Извини? – сказал Доно. Они спустились в вестибюль через восточный вход резиденции. Мажордом ждал терпеливо, пока посетители уйдут, в столь невидимой и ненавязчивой манере, которую он так хорошо обдумал. Айвен был уверен, что он воспринимал каждое их слово, чтобы позже передать Грегору.

– Его садовница. Госпожа Форсуассон. Форская вдова, в которую он влюбился до потери рассудка. Он нанял ее, чтобы разбить сад рядом с Домом Форкосиганов. Она племянница лорда Аудитора Фортица, как ты должен знать.

– А. Тогда весьма подходяще. Но как неожиданно. Майлз Форкосиган наконец-то влюбился? Я всегда думал, что Майлз предпочитает галактику. Большинство здешних женщин вызывало у него одно чувство – смертельную скуку. Хотя нельзя было никогда быть совершенно уверенным что не просто «зелен виноград». Если это только не пророчество, которое должно было обязательно сбыться, – улыбка лорда Доно стала на секунду коварной.

– Я думаю, он предпочитал быть галактическим, чтобы когда-нибудь потом заставить Барраяр себя полюбить, – сказал Айвен натянуто. – Так или иначе, там будут лорд Аудитор Фортиц и его жена, Иллиан вместе с моей матерью, и Форбреттены, как и все Куделки, Галени и Марк.

– Рене Форбреттен? – глаза Доно сузились в интересе, и он обменялся взглядами с Сзабо, который в ответ незаметно кивнул. – Мне нравится разговаривать с ним. Он – ниточка к Прогрессистам.

– Не на этой неделе. – ухмыльнулся Би. – Ты не слышал, что Форбреттен раскопал в своем генеалогическом древе?

– Слышал. – отклонил это возражение лорд Доно. – У всех нас есть маленькие генетические препятствия. Думаю, было бы очаровательно сейчас сравнить наши впечатления. О, да, Айвен, ты должен привести меня. Это будет прекрасно.

Для кого? Со всем своим бетанским образованием, Майлз был почти настолько лично широко мыслящим, как это только возможно для барраярца-фора, но Айвен все же мог представить, что он придет в ужас, обнаружив лорда Доно Форратьера в списке приглашенных.

С другой стороны… ну и что? Если бы Майлз раздражался на что-то еще, это могло бы отвлечь его от этого небольшой проблемы с Формонкриевым и майором Замори. Лучший способ сбить с толку врага – умножить цели. И у Айвена не было никаких обязательств защищать лорда Доно от Майлза.

Или Майлза от лорда Доно, в этом конкретном случае. Если Доно и Би считали Айвена, простого капитана генштаба, ценным консультантом по светскому и политическому климату в столице, то сколь лучше был бы настоящий Имперский Аудитор? Если Айвен смог бы переключить интерес Доно на новый объект, он сам мог бы незаметно уползти прочь. Да.

– Да, да, хорошо. Но это последняя протекция, которую я тебе оказываю, Доно, ладно? – Айвен постарался выглядеть неумолимо.

– Благодарю, – сказал лорд Доно.

Глава 9

Майлз смотрел на свое отражение в длинном старинном зеркале на стене бывшей спальни его деда, а теперь его собственной комнаты, и хмурился. Его лучший коричнево-серебряный мундир дома Форкосиганов была слишком уж официален для этого званого обеда. В этом наряде он мог бы вывести Катриону в какое-нибудь подходящее общественное собрание, типа императорского дворца или Совета Графов – вот тогда ей представится возможность увидеть его во всем блеске и, как он надеялся, восхититься. С сожалением он стащил с себя начищенные ботинки и начал обратно переодеваться то, с чего начал сорок пять минут назад – в один из однотонно серых костюмов Аудитора, идеально вычищенный и отглаженный. Ладно, теперь отглаженный чуть хуже, поскольку он лежал на кровати, а поверх были брошены мундир Дома и две военных имперских формы, оставшихся от его прошлой службы.

Раздеваясь снова, он опять тревожно нахмурился. Когда-нибудь, если все пойдет хорошо, он окажется перед ней в этой самой комнате только в своей коже, вообще без всякой маскировки.

Его охватил момент панического желания надеть серо-белую форму адмирала Нейсмита, убранную в гардероб этажом выше. Нет. Айвен обязательно наорал бы на него. И что хуже, Иллиан кое-что произнес бы… сухо. И это было бы не похоже, будто он захотел представить маленького адмирала прочим гостям. Он вздохнул и заново натянул серый костюм.

Пим снова засунул голову в дверь спальни, и улыбнулся одобрительно, а возможно и облегченно. – А, вы уже готовы, милорд? Я только уберу все это снова, хорошо? – Скорость, с которой Пим забросил обратно в шкаф отвергнутые варианты одежды, уверила Майлза, что он выбрал правильно, или, по крайней мере, лучшее из возможного.

Майлз с военной точностью поправил тонкую полоску белого воротника рубашки над пиджаком. Он наклонился вперед к зеркалу, подозрительно оглядев себя на предмет седых волосков в его шевелюре, снова пригладил пару прядей, которые недавно заметил, подавил импульс выщипнуть их, и причесался снова. Хватит этого сумасшествия.

Он поспешил вниз заново проверять расстановку мест за столом в большой гостиной. На столе блестело фамильное серебро Форкосиганов, фарфор и целый лес бокалов. Скатерть была украшена по меньшей мере тремя намеренно невысокими элегантными цветочными композициями, поверх которых ему было все видно и которые, как он надеялся, доставят удовольствие Катрионе. Он провел целый час, обсуждая с Матушкой Кости и Пимом, как должным образом разместить за столом девять женщин и столько же мужчин. Катриона сидела бы по правую руку от Майлза, во главе стола, а Карин и Марк – вместе на другом его конце; это не обсуждалось. Айвена посадили бы рядом с его леди-гостьей, в середине, как только можно дальше от Катрионы и Карин, лучше было бы препятствовать его любым возможным перемещениям к другому партнеру… хотя Майлз предполагал, что Айвен будет полностью занят.

Майлз был завистливым свидетелем краткого, как падение метеора, романа Айвена с леди Донной Форратьер. Сейчас он думал, что возможно леди Донна была более милосердной, а Айвен – менее галантным, чем это тогда ему показалось с высоты своих двадцати лет, но Айвену безусловно, необыкновенно повезло. Леди Алис, тогда все еще полная планами женить своего сына на подходящем форовском бутончике, повела себя слишком сурово по отношению ко всему этому; но, после многих лет неудач в подборе для него пары, она могла бы теперь отнестись к леди Донне много лучше. В конце концов, с появлением маточного репликатора и связанной с ним галактической биотехнологии, сорокалетний возраст совсем не препятствовал женщине в ее репродуктивных планах. И шестьдесят или даже восемьдесят с хвостиком лет – тоже… Майлз подумал, набрался ли уже Айвен храбрости спросить леди Элис и Иллиана, не собираются ли они подарить ему сводного братика, или такая возможность пока не посетила его голову. Майлз решил, что стоит подсказать это своему кузену в какой-нибудь подходящий момент – желательно, когда тот будет сидеть с набитым ртом.

Но не нынче вечером. Сегодня вечером все было должно быть совершенно.

Марк забрел в столовую, тоже хмурясь. Он также чист и отглажен, и одет в хорошо сшитый многослойный костюм, черном на черном с черной отделкой. Это придавало его невысокой объемистости удивительно авторитетный вид. Он прошел вдоль стола, читая таблички возле мест, пока не дошел до предназначенных им с Карин стульев.

– Ничего даже не трогай , – твердо сказал ему Майлз.

– Но если я просто поменяю местами Дува с Делией и графа с графиней Форбреттен, то Дув будет как можно дальше от меня, – оправдывался Марк. – Я думаю, он сам так предпочтет. Я имею в виду, ведь он все равно сидит рядом с Делией…