Мирные действия

Глава 5

Оруженосец Пим впустил Катриону в огромный парадный холл Дома Форкосиганов. С запозданием она спросила себя, не стоило ли ей воспользоваться служебным входом, однако в своей экскурсии по дому пару недель назад Форкосиган не показал ей, где он находится. Пим улыбался со своим обычным очень дружественным видом, так что, наверное, сейчас все было в порядке.

– Мадам Форсуассон. Добро пожаловать. Чем я могу вам служить?

– У меня вопрос к лорду Форкосигану. Вопрос довольно тривиальный, но я подумала, если он сейчас дома и не занят… – она замолкла.

– Я полагаю, что он еще наверху, мадам. Если вы будете так добры подождать в библиотеке, я тут же его приведу.

Он предложил проводить ее, но она отказалась. – Спасибо, я знаю как туда пройти. Ох, подождите, – спохватилась Катриона, – если он еще спит, пожалуйста, не… – но Пим уже поднимался по лестнице.

Покачав головой, она двинулась налево через вестибюль к библиотеке. Оруженосец Форкосигана казался искренне восторженным, энергичным и преданным своему лорду, и ей пришлось уступить. И он так удивительно сердечен с посетителями.

Она подумала, не предоставила ли библиотека укрытие любому из тех замечательный старых раскрашенных вручную травников времен Периода и Изоляции, и могла ли бы она один заимствовать… тут она остановила себя. Комната была занята: низенький, толстый, темноволосый молодой человек, сидел за комм-пультом, так контрастирующим со всем окружающим его невероятным антиквариатом. На экран были выведены какие-то многоцветные схемы. На звук ее шагов по паркету он обернулся.

Катриона широко распахнула глаза. Она помнила, как лорд Форкосиган жаловался:

– при моем росте этот эффект чертовски потрясает. – Но мягкая тучность поражала не так сильно, как схожесть с его… – по отношению к клону, его можно назвать родителем – которое было почти похоронено под… почему она тотчас подумала о этом как о барьере плоти? Его глаза были такими же серыми, как у Майлза… у лорда Форкосигана, но их выражение было непроницаемым и осторожным. Он носил черные брюки и черную рубашку; его живот выпирал из расстегнутого жилета деревенского стиля, который был уступкой весеннему настроению лишь своим темно-зеленым, почти черным цветом.

– Ох. Вы, должно быть, лорд Марк. Прошу прощения, – сказала она осторожно.

Он сел, коснувшись губ пальцем почти таким же жестом, как это делал лорд Форкосиган, но продолжив его, проведя по двойному подбородку и обхватив его большим и указательным пальцем – это уже была явно его собственная решительная вариация. – А мне, со своей стороны, это только приятно.

Катриона вспыхнула в смущении. – Я не намеревалась…не намеревалась вторгаться.

Его брови взлетели. – У вас передо мной преимущество, миледи. – Тембр его голоса был почти таким как у его брата, возможно чуть глубже; его выговор был странной смесью, ни совсем барраярский, ни полностью галактический.

– Не миледи, просто мадам. Катриона Форсуассон. Извините меня. Я , гм, декоратор пейзажа у вашего брата. Я пришла лишь оговорить, что он собирается сделать с древесиной клена, который мы спилим. Компост, дрова – она указала на пустой камин из резного белого мрамора. – Или, может быть, он хочет, чтобы я продала щепу лесной службе.

– А, клен. Это была бы ботаническая материя земного происхождения, не так ли?

– Ну да.

– Я возьму все куски древесины, которые ему не понадобятся.

– А куда… куда для вас нужно их сложить?

– В гараж, полагаю. Это было бы удобно.

Она вообразила неаккуратную кучу, сваленную в центре безупречного гаража Пима. – Но это довольно большое дерево.

– И хорошо.

– Вы занимаетесь садами… лорд Марк?

– Нисколько.

Решительно бессвязный разговор был прерван топотом ботинок, и в дверной проем заглянул оруженосец Пим, объявив, – Милорд спустится через несколько минут, госпожа Форсуассон. Он просит вас не уходить. – Более доверительно он добавил , – У него вчера вечером был один из этих его приступов, так нынче утром он слегка заторможен.

– О, боже. После этого у него всегда такая головная боль! Я не стану беспокоить его, пока он не примет болеутоляющее и чашку черного кофе. – Она направилась к двери.

– Нет, нет! Присядьте, мадам, пожалуйста. Милорд был бы действительно недоволен мною, если бы я не выполнил его распоряжения. – С тревожной улыбкой Пим немедленно предложил ей стул, и она неохотно села. – Вот так. Хорошо. Не уходите. – Одно мгновение он пристально глядел на нее, словно хотел удостовериться, что она не собирается сбежать, затем снова поспешно покинул комнату. Лорд Марк поглядел ему вслед.

Она не думала, что лорд Форкосиган был вроде одного из старых форов, в рассерженном состоянии швыряющего сапогами в голову своих слуг, однако Пим казался обеспокоенным, так что кто знает? Она снова перевела взгляд на лорда Марка – тот откинулся на стуле, сплетя пальцы, и с любопытством ее разглядывал.

– Припадки?.. – начал он фразу.

Она уставилась на него в ответ, не совсем уверенная , был ли это вопрос. – Видите ли, после припадка назавтра он ужасно себя чувствует.

– Я думал, он от них фактически излечился. А на самом деле не так?

– Излечился? Да нет, если взять за пример тот, который произошел при мне. Но он говорит, что может ими управлять.

Его глаза сузились. – Так, а… где это видели?

– Приступ? Прямо на полу у меня в гостиной. В моей прежней квартире на Комарре, – под его взглядом она почувствовала себя вынужденной все объяснить. – Я там с ним познакомилась во время его недавнего аудиторского расследования.

– О. – Его пристальный взгляд скользнул вверх и вниз, оценив ее вдовий наряд. Истолковывая… что и как?

– У него есть небольшое устройство вроде наушников, которое для него сделали его врачи – оно вроде как вызывает припадки по его желанию, а не беспорядочно. – Она спросила себя, был ли вчерашний припадок специально вызван по медицинским показаниям или он снова слишком затянул с этим и перенес более серьезный спонтанный приступ. Он утверждал, что научен горьким опытом, но…

– По некоторым причинам он позабыл рассказать мне эти запутанные подробности, – пробормотал лорд Марк. Странно несерьезная усмешка, осветила его лицо и пропала. – Он рассказал вам, как он их заполучил?

Он глядел на нее с пристальным вниманием. Она попыталась найти верное соотношение правдивости и разумной осмотрительности. – Дефект крио-разморозки – он мне так сказал. Я однажды видела шрамы от иглогранаты на его груди. Ему повезло, что он остался жив.

– Ух. А упоминал он при этом, что налетел на эту гранату в попытку спасти мою виноватую задницу?

– Нет… – Она заколебалась, видя как вызывающе он вздернул подбородок. – Я не думаю, что он собирается много рассказывать о своей прежней карьере.

Марк тонко улыбнулся и побарабанил пальцами по комм-пульту. – У моего брата, знаете ли, есть такая нехорошая маленькая привычка – редактировать свою версию действительности в соответствии со слушающей его аудиторией.

Она могла понять, почему лорд Форкосиган не хотел показывать никакой слабости. Но действительно ли лорд Марк был рассержен чем-то? Почему? Она постаралась найти несколько более нейтральную тему. – Вы называете его своим братом, а не родителем?

– В зависимости от моего настроения.

Тут разговор оборвался – появился предмет их обсуждения. Лорд Форкосиган был одет в один из своих прекрасных серых костюмов и начищенные полуботинки, его аккуратно причесанные волосы были еще влажными, а от разгоряченной душем кожи исходил слабый аромат одеколона. Такому щеголеватому впечатлению бодрой утренней энергии, к сожалению, противоречили его посеревшее лицо и опухшие глаза; общий эффект был как будто оживший труп оделся для вечеринки. Он послал жуткую улыбку в сторону Катрионы, подозрительно покосился на своего клон-брата и рухнул в кресло между ними. – Уф, – заметил он.

Он выглядел ужасающе точно так же, как тем утром на Комарре, если не считать отсутствующий сейчас кровоподтеков и ссадин. – Лорд Форкосиган, вам не стоило этого делать ! – На ее слова он ответил лишь слабым движением пальцев, которое можно было истолковывать и как согласие, и как опровержение. Вслед за Майлзом в комнату вошел Пим, в руках у него был поднос с кофейником, чашками и плетеной корзинкой, накрытой яркой тканью, из-под которой доносился соблазнительный аромат теплого пряного хлеба. Катриона зачарованно наблюдала, как Пим налил первую чашку и вложил ее в руку своего лорда. Лорд Форкосиган потянулся, вздохнул, – это было похоже на его первое дыхание за сегодняшнее утро – отпил несколько маленьких глотков, поднял глаза и моргнул. – Доброе утро, мадам Форсуассон. – Его голос был так глух, будто доносился из-под воды.