Страница 25 из 74
- Пароль или смерть.
Витька ответил серьезно и с достоинством:
- Наших трое, я четвертый.
Голос за перегородкой сразу стал обычным, мальчишеским:
- Давай дуй сюда. Сколько можно ждать?
И Витька через минуту оказался в большой, с заколоченными иллюминаторами каюте.
Под потолком висел фонарь "летучая мышь", бросая неверные, дрожащие блики на двух мальчишек, усевшихся около перевернутого большого ящика. На этом импровизированном столе лежала груда каких-то значков, пустая коробка из-под конфет, стоял большой, старый, громко тикавший будильник.
На стенах каюты висели спортивные вымпелы.
В углу, на другом ящике, в окружении мутно поблескивавших кубков стоял макет стадиона. У стены, тоже на ящике, лежали какие-то радиодетали, часть из них была уже смонтирована на небольшой полированной доске. Около другой стены лежали рядом два старых наматрасника с ржавыми следами кроватных пружин, прикрытые рваненьким байковым одеялом, в головах были брошены две подушки в перепачканных наволочках.
Витька небрежно, по-приятельски, кивнул обоим мальчишкам.
- Наше вам! Какие новости на берегу?
В это время за его спиной появился еще один паренек, тот, который спрашивал у Витьки пароль.
- Новости старые, - раздраженно откликнулся один из сидевших у ящика мальчишек. - Батька опять пьяный в стельку приперся. Мать измордовал будь здоров как. Ух, я б его!.. Вот только бы вырасти, увидите, что с ним сделаю... - и он погрозил кулаком в темноту.
Мальчишку звали Гоша, был он высокий и худой.
Чуть загнутый нос, черные как смоль прямые волосы, падавшие на лоб; отсюда прозвище - "Галка".
- А тебя вытурил? - деловито спросил Гошу сидевший рядом с ним плотный белобрысый паренек с круглым лицом, на котором еле умещались толстый кос, круглые, совиные глаза и широкий рот, полный крепких белых зубов. Паренька звали Шурик, а прозвище тоже пришло само собой - "Шар".
- А ты думал как? - с ненавистью отозвался Гоша. - Тебе хорошо - у тебя отца нет.
Но тут вмешался Витька.
- Брехня! Что ни говори, а когда бати нет - плохо. Вон у меня какой-никакой, а был. Так дед его возьми и выгони. Говорит: "Выродок в нашей семье". А какой он выродок? Веселый, деньги давал... И мать теперь ревет по ночам. А я, - он мечтательно посмотрел на потолок, - план строю, как его назад вернуть...
- Планировщик! - усмехнулся Шурик и рассудительно добавил: - Собирай манатки и айда к нему.
- Айда!.. - передразнил Витька. - Его еще найти надо. Знаешь, как он на деда озлился? Ушел и адреса не оставил.
Но Шурика смутить было трудно.
- Подумаешь... Через адресный стол узнай.
Витька хитро подмигнул в ответ.
- Через адресный стол пусть его кто другой ищет. А я одно место на привозе знаю, где он топчется. Как план придумаю, враз найду.
- Спекулянт он, да? - с любопытством спросил Шурик.
Витька сердито покачал головой.
- Не. Он так...
- Главное, какой-никакой, а отец, - примирительно сказал Шурик. - Глядишь, и пригодится. Верно я говорю, Стриженый? - обратился он к четвертому из ребят.
Это был гибкий и стройный паренек с капризным лицом и хитрыми зелеными глазами. Одет он был не в пример другим ребятам добротно, даже щеголевато, но голова была начисто, "под машинку", острижена. Звали его Олег.
- Точно, - лукаво согласился он. - Лично я на отца не обижаюсь. Пусть на него мать обижается.
- А ей-то чего? - поинтересовался Витька.
- Я, брат, такое про него знаю... - И, понизив голос, Олег насмешливо добавил: - С одной теткой крутит. Матери говорит, в магазине задерживается, собрание, мол. А я их сто раз видел, то на Приморском, то в такси куда-то катили. Думаешь, прошлый раз откуда у меня сотняга взялась? Отец дал. Я ему говорю: "Гони, а то матери все расскажу". Он и отвалил... - и Олег залился довольным смехом.
- А у меня, говорят, мировой отец был, - с сожалением произнес Шурик, и круглые, совиные глаза его стали задумчивыми. - Только помер рано.
Но Витьке уже надоел этот разговор. Он потянулся, оглядел полутемную каюту и довольно произнес:
- Эх, а здорово у нас тут стало! Шар еще радио соберет...
- Законно! - поддержал его Гоша и угрожающе добавил: А кто сунется - несдобровать!
- Фартово мы то дельце обделали, - хихикнул Олег. - И милиция - с носом! Скажи, нет?
- Лапитудники! - презрительно откликнулся Шурик. - Им на привозе тюлькой торговать. А приемник сегодня кончу, теперь все лампы есть.
Витька самодовольно усмехнулся.
- Со мной, братцы, не пропадете. Я еще и не такое выдумаю.
- Выдумаю... - передразнил его Гоша. - Ври больше. Я тебя прошлый раз с такими дядьками видел, что все ясно.
Витька ответил с напускным равнодушием:
- Кое-кто к нам во двор, конечно, ходит.
Неожиданно он насторожился и, предостерегающе подняв руку, произнес:
- Ша!
Все прислушались. За переборкой раздались чьи-то осторожные, неуверенные шаги.
Через минуту дверь каюты распахнулась, и на пороге возникла длинная, худощавая фигура.
- Уксус... - испуганно прошептал Витька.
- Он самый...
Уксус для убедительности смачно выругался и огляделся.
- Ничего себе подыскали хату!.. Способно, - одобрил он. - Два раза чуть башку себе не расшиб, пока добрался.
Ребята ошеломленно молчали. Никто из них, кроме Витьки, не знал Уксуса, и его вторжение казалось им загадочным, почти сверхъестественным.
Уксус вразвалку подошел к Витьке.
- Ну, Блоха, куда пропал? Почему носа не кажешь? Может, брезговать стал?
Витька, потупясь, молчал.
- Молчишь... - злобно прошипел Уксус. - Как в штабе у них побывал, так молчишь?..
И он с неожиданной силой ударил Витьку по лицу.
- Ой!.. - и Витька, громко всхлипывая, закрылся руками.
- Чего дерешься? - хмуро бросил Шурик.
- Цыц, вошь матросская! - грозно прикрикнул Уксус, оглядываясь на ребят и разыскивая глазами того, кто посмел ему перечить. - Ошметку из морды сделаю!
Он снова повернулся к Витьке.
- Ну, о чем в штабе разговор был?
Витька, не отнимая рук от лица, тихо ответил:
- Ни о чем. Как зовут, спрашивали.
- Ну?..
- А я не сказал.
- Брешешь, сволочь! Сказал!..
Уксус затрясся от ярости и, размахнувшись, снова ударил Витьку.
- Ой!..