Страница 21 из 22
Двадцать четвертый месяц
Мне так надоели родительские приставания по поводу того, что я должен подружиться с кем-нибудь из этих отвратительных, сопливых маленьких мерзавцев, что я решил сам придумать себе друга.
Я даже придумал ему имя – "Ванюшка", вот только не знаю, мальчик это будет или девочка.
Суббота. Сегодня я наконец представлю своего Ванюшку застывшей в ожидании публике. Или, на худой конец, хотя бы моей мамаше.
Я тщательно продумал обстоятельства первого Ванюшкиного появления. У мамы как раз случился очередной припадок беспокойства по поводу приучения к горшку и штанишкам для начинающих, поэтому я выбрал подходящий момент и шикарно пописал на кухне.
Короткое лирическое отступление: наилучшие места для тайного пи-пи.
Где лучше всего пописать? Это сложный вопрос, и ответ на него зависит целиком от вас: какой именно эффект или, вернее, дефект, хотели бы вы произвести? Лужу на гладком кухонном полу обнаружат гораздо быстрее, чем на пушистом ковре в гостиной. Впрочем, это отчасти зависит от цвета ковра.
Недостатки писанья на гладкий, блестящий пол таковы:
а) ваши писи могут перепутать с какой-либо другой жидкостью,
б) лужу на таком полу очень легко заметить и устранить. С другой стороны, у писанья на ковер тоже имеются недостатки, а именно:
а) звук льющейся струи не столь шумен и приятен,
б) в течение некоторого времени вашу лужу могут просто не замечать.
Зато у коврового покрытия имеется и очень большое, ни с чем не сравнимое достоинство: по прошествии некоторого времени эту лужу уже невозможно не заметить. Точнее говоря, не учуять.
Возьмите на заметку: лучше всего каждый день писать на одно и то же место облюбованного вами ковра.
Это место надо тщательно выбрать. Лучше всего не на виду, а подальше от глаз, где-нибудь в углу, желательно за диваном. Хорошо бы еще, рядом была батарея – присутствие отопительного прибора поблизости от лужи придаст вашему произведению незабываемый, устойчивый аромат, и примерно через неделю ваши старания будут вознаграждены. О, с каким непередаваемым ужасом и отвращением станут озираться по сторонам гости ваших родителей! Как потешно они начнут зажимать носы! При этом сами родители останутся в блаженном неведении, поскольку большую часть времени проводят дома, и их носы теряют чувствительность к определенному роду запахов.
И не забудьте: все вышеупомянутое можно отнести не только к пи-пи, но и к а-а. Беда только, что а-а родители обычно замечают значительно быстрее, особенно в том случае, если вы собрались построить на ковре очаровательную башенку из собственного дерьма.
Так о чем же я говорил? Ах да, о Ванюшке.
Так вот, я снял штанишки для начинающих и, как только мама отвернулась, преспокойно пописал на кухонный пол. Заслышав знакомое бульканье, Она живо осмотрелась и сразу обнаружила маленькое озерцо.
– О Боже мой, – простонала Она. – Кто же это сделал?
– Ванюшка, – гордо и торжественно провозгласил я.
– Вот именно, – горько кивнула Она. – Самая настоящая вонючка.
Нет, это невыносимо! Никто, никто не понимает бедного ребенка!
Опять близится Рождество, и опять началась суета. В моей любимой детской передаче только и говорят что о предстоящем празднике. Придурковатые ведущие все, как один, вырядились в костюмы Деда Мороза и даже к так называемой мышке из рулона туалетной бумаги какой-то затейник присобачил веточку остролиста.
Опять же – реклама. Ну, это просто отвратительно. Она как будто специально создана, чтобы воспитывать в ребенке алчность и жажду наживы. Насмотревшись и наслушавшись этой разлагающей информации, всякий уважающий себя ребенок сочтет оскорблением получить подарок, который стоит дешевле чем пятьдесят фунтов.
Хм… Может быть, мне стоит пополнить свой лексический запас некоторыми новыми словами… "Сега", например, или "Супер Нинтендо"?
Вечером после работы Она выдала мне листок бумаги и коробку карандашей. Я был не против порисовать и некоторое время воодушевленно черкал карандашиком по бумаге. Слава Богу, на этот раз Она не стала талдычить о "развивающих играх", а то бы я, конечно, бросил это дело.
Но так или иначе, скоро мне надоело рисовать, и я отшвырнул листок. Она подняла мои каракули бережно и благоговейно, как будто это были, по меньшей мере, рукописи Мертвого моря.
– Ну вот, – сказала Она, – я вижу, мы уже написали письмо Дедушке Морозу, да, зайчик?
Чего-чего?
Затем Она подошла к камину и бросила в огонь мои каляки-маляки.
– Ну что ж, посмотрим, что теперь нам подарит Дедушка Мороз…
Она больна. Не послать ли за доктором?
Я долго думал, что бы хотел получить в подарок на Рождество, и наконец принял решение. Эту штуку я увидал по телевизору в рекламе. Она называется "Супер-Лазер-Мега-Бластер" и стоит двести сорок девять фунтов и девяносто девять пенсов.
Вот именно ее мне и нужно.
Весь день я тренировался – учился произносить "Супер-Лазер-Мега-Бластер". Вдруг кто-нибудь спросит: "Что тебе подарить?" А ответ-то вот он, уже готов.
Суббота.
– Сегодня нас ждет замечательный сюрприз, – радостно объявила мамочка, одевая меня к завтраку.
Я отнесся к этому заявлению, как всегда, скептически. Тем более оказалось, что мы всего лишь направляемся в магазин. Почти два года я уже живу на свете, и каждую субботу мы обязательно ходим по магазинам. Так что мой скептицизм можно извинить: ничего особенно замечательного я в этом усмотреть не мог.
Мы приехали в уже упоминавшийся пассаж, и я приступил к обычным излюбленным занятиям: путался под ногами у прохожих, сбил с ног пару-тройку пенсионеров, но у мамы, как оказалось, была своя цель.
– Нет, – заявила Она, усаживая меня в коляску, – мы должны поторопиться, иначе придется стоять в очереди. – И Она повезла меня по направлению к лифту.
Мы поднялись на этаж, где продаются игрушки. Я хотел было задержаться у от дела компьютерных игр, но мама не позволила. Вместо этого мы с бешеной скоростью подъехали к некоему подобию тоннеля из гофрированного картона, обклеенного золотыми и серебряными блестками. Возле него выстроилась очередь в кассу, состоящая из озабоченных родителей и недоумевающих детей. Мы (я все еще сидел в коляске) пристроились в хвосте.
Все это было довольно тоскливо, и я заныл.
– Не шуми, – прошептала Она умильно. – Помни: нас ждет большой-большой сюрприз.
Наконец подошла наша очередь. По-моему, Она заплатила неимоверную сумму денег, если учитывать, что взамен Ей ничего не дали. Она высадила меня из коляски, и мы подошли ко входу в тоннель. Вокруг него все так и сияло разноцветными огоньками.
– Ты знаешь, кто нас там ждет? – восторженно спросила Она.
Странный вопрос. Ей-богу, откуда же мне знать?
– Иди туда и увидишь. – И Она легонько подтолкнула меня в спину.
Я ребенок сговорчивый, и поэтому послушно заковылял вперед. Она шла немного позади. Я повернул за угол, и тут моим изумленным глазам предстала чудовищная картина. На высоченном троне восседал омерзительный старик с косматой белой бородой, красноносый, как запойный пьяница, и, злобно щурясь, смотрел прямо на меня.