Страница 31 из 107
– Если б я тебе действительно не верил, – муж с силой сжал кулак, – то ты бы… Я бы… – Он махнул рукой. – Скажи лучше, есть у тебя идеи, кто это был на самом деле? И, кстати, кто еще про этот утюг знал?
– Втайла, конечно. Но она говорит, что проще новое сшить… – Я махнула рукой.
Вьорк задумался, и больше мы к этой теме не возвращались.
После ужина мы с Вьорком отправились в его покои. Я любила такие вечера: Щиты оставляли нас одних, а сами уходили в соседнюю комнату. Муж занимался какими-то важными бумагами, а я вышивала. Иногда, когда ему не надо было работать, он раскрывал старинные летописи, позаимствованные у Ведающего, и читал мне вслух. Все было так по-домашнему…
Но в этот раз только я устроилась на своей скамеечке возле его стола, как заглянул Цорр и, потупившись, попросил короля «выйти поговорить».
– Что случилось? Давай здесь.
– Вьорк, разговор не предназначен для ушей королевы. Да и остальных…
Муж на мгновение насупился, потом ободряюще улыбнулся мне и вышел.
Вздохнув, я продолжила вышивание розы. Честно говоря, мне не слишком-то удавались все эти вязания-вышивания, но муж так радовался, когда я ему подарила собственноручно связанную салфеточку…
– Да кто тебе дал право! – донесся голос Вьорка из столовой. Я прислушалась.
– По-моему, я все еще твой Щит. – Цорр тоже повысил голос. – И уже без малого…
– То есть ты склонен ему не доверять, – грубо оборвал его король. – Сначала Мэтт пересмотрел весь Фионин гардероб. Потом выяснил, что именно это платье она испортила. Но зачем, Цорр? Ты считаешь, что королева чуть не убила Крадира, а Мэтт с ней заодно?!
– Я не знаю, выгораживал ли он Фиону, но…
– Что – «но»? Невиновность Фионы может подтвердить Втайла. Все, разговор окончен. И позови обратно Гвальда. Все равно мы так орали, что, наверно, эльфы в Баль-Тэре оглохли.
Орал по большей части Труба. Точнее, гудел. Но благодаря этому я поняла – у меня появился еще один недоброжелатель. И что я такого Цорру сделала?!
Нет, определенно сегодня все мечтают, чтобы Вьорк им поверил!
Муж вернулся в кабинет, положил руки мне на плечи и пристально взглянул в глаза:
– Ты все слышала?
– Не все…
– Не обращай внимания. Они хотят как лучше. Главное, что я верю тебе.
Я кивнула и улыбнулась – довольно печально, надо признать. А что мне еще оставалось делать?
Муж сел за свои бумаги, я за шитье. Работа у него явно не клеилась, он пыхтел, сопел, вставал, снова садился.
– Может, я могу тебе помочь?
– Не думаю… хотя вот, взгляни. – Муж протянул мне исписанный лист. – Не нравится мне эта речь, ох как не нравится. Я бы после такого не то что договор не подписал, я бы… – Вьорк выразительно рубанул рукой наотмашь.
Речь была написана Дамертом по случаю скорого приезда в Хорверк брата эльфийского короля, который должен был договориться с Вьорком о каких-то выгодных для гномов торговых делах. Но Ведающий со своим знанием истории явно перестарался. Человеку, да и эльфу, не искушенному в политических интригах, речь могла бы показаться хвалебной. Но на самом деле она никуда не годилась, и любой придворный увидел бы в ней следующее: «Несмотря на то что в прошлом между нами было то-то и то-то, – далее шло солидное перечисление столкновений между гномами и эльфами, причем последние почему-то всегда оказывались в них виноваты, – очень хочется с вами торговать, уважаемые».
– Не знаю, что на него нашло, – пожаловался Вьорк. – Дамерт был против этого договора, может, поэтому он так все изобразил… Я ему сказал: ты там намекни, что они не всегда были правы, да и кое-какие должки за ними остались… Вот он и намекнул. Хм-м… Вообще-то он эльфов не любит, но надо же знать меру!
– Давай я исправлю!
– А у тебя получится? – Король лукаво прищурился.
– Я могу попробовать! Все равно переделывать!
До седьмого колокола я усердно переписывала речь. Вьорк пытался занять себя чем-нибудь, но поминутно подбегал ко мне и, заглядывая через плечо, удовлетворенно хмыкал или цокал языком. Я попыталась объяснить, что он отвлекает меня. Не тут-то было. Тогда я пригрозила, что уйду писать к себе, но хитрый Вьорк объявил, что бумаги государственной важности из его покоев не выносятся.
Наконец речь была готова. Я торжественно вручила ее мужу. Вьорк был очень доволен и все нахваливал меня.
– Слушай, а у людей есть такая должность при королях?
– Какая?
– Ну, тот, кто речи пишет.
– Обычно этим занимаются канцлеры, секретари разные.
– Ну, беру тебя в канцлеры! Проси чего хочешь! И полкоролевства в придачу – так у вас в сказках говорится? Заслужила, маленькая королева!
Вот он, мой шанс!
– Знаешь, я немного устала от однообразия. – Мне показалось, что такой разговор лучше заводить издалека.
– Что ты имеешь в виду?
– Все время одно и то же! Можно сегодня сходить в гости к одному, а завтра – к другому. Можно прогуляться в Коралловый лес, а можно – в Сад. Но не целыми же днями этим заниматься! Нет, ты не подумай, там здорово… Но иногда ведь хочется и чего-то другого.
– Э-э… А ты задумывалась, чего именно?
– Ты удивишься, наверно… И скажешь, что это слишком…
Я печально вздохнула.
– Ну? – Вьорк даже притопнул от нетерпения.
– Я хочу настоящего приключения.
Он закашлялся, а я решительно перешла в наступление:
– Знаешь, когда я жила у батюшки и во дворце, мне постоянно что-то запрещали. С горок кататься нельзя. В море купаться нельзя. Скакать на лошади нельзя – можно лишь ездить шагом, неподалеку от замка. На крышу лазить тоже нельзя. Все из-за того, что я якобы могу упасть, пораниться, утонуть… Все вокруг повторяли: «Вот выйдешь замуж, пусть муж за тебя и отвечает».
Тут я слукавила, конечно. Все приговаривали: «Кто возьмет замуж такую непоседу?»
– Но в Хорверке ты не найдешь таких развлечений, – Резонно заметил Вьорк. – Давай подумаем, может, мы их на что-нибудь заменим? Не менее увлекательное, а? У нас есть пони…
– Эти коротконогие? – Я презрительно фыркнула, хотя на самом деле мне нравилось на них кататься – у меня даже был любимый маленький конек во Вьорковой конюшне, которому я тайком носила соль и сахар.
– Как раз для тебя! – засмеялся Вьорк. – А если их вывести в Длинный коридор, чудесные скачки можно устроить!
На моем лице отразилось такое уныние, что король сконфуженно замолчал. Одно дело – скакать по полям, когда ветер несется тебе в лицо, и совсем другое – заставлять бедных пони мчаться по узким каменным коридорам.
– А хочешь, отправляйся со Щитами на Ласточкин перевал: туда часа три пути, и обратно столько же – настоящий поход!
На самом деле мне этого очень хотелось. Но еще больше хотелось добиться другого.
– Вьорк, там же сейчас очень холодно, ветры. Вот весной – с удовольствием!
Муж задумался. Я уставилась в пространство, будто бы только сейчас серьезно задалась вопросом, что же мне будет интересно.
– Кажется, я знаю, где оно меня ждет!
– Кто? – не сразу понял муж.
– Приключение, конечно! Самое настоящее! И в то же время неопасное. Причем прямо в Брайгене.
Вьорк был удивлен и обрадован:
– Приключение, неопасное и в Брайгене? Решила Хийнма за бороду подергать?
Вот такой у гномов юмор. Незамысловатый, прямо скажем. Прыснув в кулак, я спросила мужа напрямик:
– Ты знаешь, где дом Твана?
– Конечно.
Вьорк не сообразил, куда я клоню. Решил, видно, что приключение ожидает меня где-то поблизости.
– Я хочу его исследовать!
Лицо короля потемнело.
– Там была магия! – Вьорк сделал страшные глаза и стукнул кулаком по столу. – Давай договоримся: любое приключение по твоему вкусу. Но действительно безопасное.
– Хорошо! Тогда я иду со Щитами кататься на лыжах по Северному склону.
Кулак снова с грохотом опустился на стол, но меня это не испугало.
– Да там… там одни сорвиголовы катаются! Ты знаешь, что до совершеннолетия туда гномам даже подниматься запрещено?