Страница 93 из 232
— Можете опознать их?
— Нет. Большие самолеты, на крыльях не видно двигателей, но я не уверен в их типе. Они летят очень высоко и направляются на юг. Определить скорость тоже не могу — не слышу грома, сопровождающего преодоление звукового барьера, хотя, превысь они один Мах, мы бы услышали.
— Повторите названное вами число самолетов, — последовал приказ.
— Я насчитал двадцать один — два-один — инверсионный след, летят курсом примерно один-восемь-ноль. Все истребители в Рейкьявике взлетели и направились на север примерно за тридцать минут до того, как бомбардировщики пролетели над нами. Истребители все еще не вернулись, и мы не знаем, где они сейчас. Судя по всему, бомбардировщики летят без сопровождения. Больше ничего нового.
— Понятно, «Ищейка». Сообщите нам, когда приземлятся истребители. Будет интересно познакомиться с их летным циклом. Конец связи. — Майор повернулся к сержанту:
— Сейчас же передайте это по телетайпу. Подтвердите, что на юг летит один бомбардировочный полк «бэкфайеров», сейчас находится над Рейкьявиком, приблизительный курс один-восемь-ноль. Возможно, в сопровождении истребителей. Да, передайте и это.
Центр связи НАТО был, наверно, единственным учреждением, работающим, как предполагалось, по плану. Спутники связи на своих пока недостижимых орбитах над экватором обеспечивали информацией все базы на земном шаре, а здесь, в Шотландии, находился один из главных «узлов», что на военном жаргоне означало телефонный коммутатор, оснащенный по последнему слову высокой технологии.
Хороший день для того, чтобы видеть инверсионный след, подумал Моррис. Благоприятная комбинация температуры и влажности на большой высоте вызывает конденсацию в горячих выхлопных газах авиационных двигателей. С фрегата были видны протянувшиеся по небу белые хвосты самолетов, пересекающих Атлантику. Мощные морские бинокли с двадцатикратным увеличением, которые обычно находятся на крыльях мостика для обзора морской поверхности, переместились теперь на надстройку на крыше рулевой рубки, и впередсмотрящие пользовались ими для опознания летящих самолетов. Они стремились опознать главным образом бомбардировщики «беар», используемые в советских ВВС в качестве поисковых самолетов для наведения на цель их современных «бэкфайеров».
Все испытывали напряжение, и ему не было конца. Опасность со стороны подводных лодок была достаточно реальна, но теперь, когда авианосное соединение понесло накануне такие тяжелые потери, конвой остался практически беззащитным от нападения с воздуха. Корабли находились слишком далеко в море, чтобы рассчитывать на помощь истребителей с береговых аэродромов. У «Фарриса» средства ПВО были самыми примитивными. Фрегат едва мог защитить себя и уж никак не мог обеспечить защиту от нападения с воздуха кораблей конвоя. Корабли с зенитными ракетными установками на борту выстраивались сейчас в одну линию к северу от конвоя, в двадцати милях к югу от фрегата, продолжающего поиски подводных лодок. «Фаррис» мог только следить за воздушной угрозе — как визуально, так и с помощью приборов. Моряки не сомневались, что Иван прибегнет к помощи своего мощного радиолокатора «Бит балдж», чтобы обнаружить и опознать цель. Командир конвоя намеревался использовать корабли с ракетными установками «земля-воздух» в качестве дополнительной линии целей и выстроил их в колонну подобно торговым судам. Если повезет, какой-нибудь особенно любопытный «беар» примет их за невооруженные суда и приблизится для визуального осмотра. Это было рискованной затеей, но иного выбора у командира конвоя не было…
— Контакт! Радиолокационное излучение радара «Биг балдж» по пеленгу ноль-ноль-девять. Сигнал слабый.
— Пропусти нас, подонок, — прошептал офицер, руководивший тактическими действиями.
— На это вряд ли можно надеяться, — заметил Моррис. — Передайте данные командиру конвоя.
«Беар» летел в южном направлении, включая радиолокатор всего на две минуты из каждых десяти при сближении с конвоем. Скоро чуть западнее был обнаружен второй самолет. Группы, ведущие прокладку, определили их координаты, и командующему Атлантическим флотом в Норфолке был послан через спутник доклад о появлении самолетов и просьба о срочной помощи. Из Норфолка сообщили о получении запроса, и через десять минут поступил ответ: оказать помощь не можем.
На «Фаррисе» боевые расчеты заняли свои места. Ракетная установка ближнего действия на корме и кормовое орудие системы Гатлинг, наводимое радиолокационным прицелом, были готовы к стрельбе. Радары фрегата отключили. Операторы радиолокационных станций сидели в центре боевых действий, держа пальцы на переключателях своих пультов, нервно прислушивались к передаваемым по радио сообщениям и поглядывали на прокладочный планшет.
— Сейчас, наверно, оба уже увидели нас.
— Да, — кивнул Моррис. — Теперь следует ожидать налета «бэкфайеров».
Капитан подумал о сражениях, ход которых изучал в военно-морской академии, — сражениях начала второй мировой войны, когда у японцев было превосходство в воздухе, о том, как немцы посылали свои «кондоры» с большим радиусом действия обнаруживать конвои и следить за ними, чтобы передавать по радио своим кораблям и самолетам их курс и скорость. В то время союзники были бессильны что-либо предпринять. Он никак не ожидал, что сам окажется в подобном положении. И вот аналогичная тактическая ситуация повторяется через сорок лет? Какой абсурд, подумал Моррис. Абсурдно и страшно.
— Видим «беар» над самым горизонтом, пеленг два-восемь-ноль, — послышался голос.
— Пользоваться оптическими приборами для слежения за целью с кормы, — тут же приказал офицер, руководивший боевыми действиями. Он досмотрел на Морриса. — Может быть, он приблизится к нам на дальность выстрела.
— Пока не включайте радиолокаторы, «беар» может проявить неосторожность и попасть в ракетную ловушку.
— Вряд ли он окажется настолько неосторожным.
— Он наверняка попытается оценить систему защиты конвоя, — негромко произнес Моррис. — Пока «беар» находится за пределами их видимости. Затем в течение некоторого времени все, что он увидит, — это темные силуэты с белыми кильватерными струями за кормой. Нелегко опознать корабль с самолета, мистер. Ну-ка, посмотрим, насколько любопытен этот парень…
— Самолет только что изменил курс, — снова раздался голос. — Поворачивает на восток, в нашу сторону.
— Воздушное нападение с правого борта! Право руля! Полный вперед! Перейти на курс один-восемь-ноль, — скомандовал Моррис. Он повернул на юг, чтобы заманить «беар» поближе к линии кораблей, вооруженных ракетами «земля-воздух». — Включить радар и осветить цель. Приготовиться к открытию огня! Открыть огонь, как только он приблизится.
«Фаррис» круто накренился влево, меняя курс. Передняя башня с пятидюймовым орудием поворачивалась по часовой стрелке, когда корма корабля пересекла пеленг на цель. Ракетная установка поступила таким же образом. Как только орудие вышло из-за надстройки, радиолокатор управления огнем ввел в его автоматику расстояние до цели и направление. Длинный ствол орудия поднялся на тридцать градусов.
— Высота цели тридцать тысяч футов, расстояние пятнадцать миль и сокращается.
Командир конвоя все еще не давал команды на ракетный залп. Пусть Иван сначала выпустит свои ракеты, прежде чем узнает, что за корабли перед ним. Информация о происшедшей накануне битве между авианосцами и бомбардировщиками противника уже стала известна флоту. Большие русские ракеты класса «воздух-земля» уязвимы, поскольку они летят прямо к цели. Правда, перехватывать их нужно как можно раньше — они развивают огромную скорость. Он пришел к выводу, что «беар» по-прежнему осматривает конвой, все еще не зная сил кораблей охранения. Чем дольше это удастся скрыть от него, тем лучше, потому что «бэкфайеры» не смогут долго оставаться в воздухе на таком отдалении от своих баз. А если «беар» приблизится еще немного…