Страница 82 из 232
— Можете вести корабль? О'кей, ведите. Все равно здесь не на что натолкнуться. Я отправлюсь на корму, помогу тушить пожар. У нас нет связи, радиолокатор уничтожен, но машины в порядке, и корпус не пострадал. Вахту несет мистер Байс. Мистер Тоуленд принял управление кораблем, — объявил помощник, уходя с мостика.
За последние десять лет Тоуленду не приходилось командовать чем-то, что превышало бы размерами рыбацкий баркас, и вот теперь ему доверили командование поврежденным авианосцем. Он взял бинокль и посмотрел по сторонам, чтобы определиться, какие корабли находятся поблизости.
«Саратога» была единственным, который на первый взгляд казался ничуть не пострадавшим, но, присмотревшись внимательнее, Тоуленд увидел, что у авианосца покосилась радиолокационная мачта. «Фош» сидел в воде глубже обычного и пылал от носа до кормы.
— А где «Сайпан»?
— Взорвался, устроил дьявольский фейерверк, — ответил капитан Байс. — Боже милостивый, у него на борту было две с половиной тысячи человек! «Тико» получил попадание в борт, «Фош» — три ракеты, и, скорее всего, его не удастся спасти. Два фрегата и один эсминец уничтожены — просто исчезли в воде! Кто виноват во всем этом? Вы были в центре управления боевыми действиями, верно? Кто стал виновником таких потерь?
Восемь французских «крусейдеров» уже догоняли русских «бэкфайеров». Бомбардировщики включили форсаж, пытаясь уйти от погони, их скорость была лишь чуть меньше скорости истребителей. Однако французские летчики слышали, как пропала их связь с авианосцем. Вне себя от ярости, они уже не были больше хладнокровными профессионалами, взлетающими и садящимися на качающуюся палубу авианосца. Только десять «бэкфайеров» находились в пределах их досягаемости. Французы сбили шесть бомбардировщиков ракетами «воздух-воздух» и повредили два, прежде чем были вынуждены повернуть обратно.
Эсминец «Кэрон», единственный неповрежденный корабль, следил за удаляющимися русскими самолетами с помощью своего радиолокатора. Он связался с Англией, сообщил курс и скорость бомбардировщиков, и предложил англичанам выслать истребители, чтобы перехватить их на обратном пути. Однако русские предвидели это, обогнули Британские острова далеко на западе, дозаправившись от своих воздушных танкеров в четырех сотнях миль к западу от Норвегии.
Русские уже принялись оценивать результаты своей операции. В первой современной битве между новейшими авианосцами и бомбардировщиками, вооруженными ракетами «воздух-земля», были как победители, так и побежденные. Обе стороны знали, кто выиграл сражение и кто проиграл его.
Пожар на борту «Нимица» был погашен в течение часа. Поскольку на палубе не было самолетов, там отсутствовали горючие и взрывчатые материалы, а способность авианосца бороться с огнем не уступала пожарным командам крупного города. Тоуленд повернул корабль курсом на восток. «Саратога» принимала садящиеся самолеты, заправляла их и посылала все, кроме истребителей, на береговые аэродромы. Позади остались три фрегата и эсминец для спасения уцелевших, тогда как большие корабли снова повернули в сторону Европы.
— Полный вперед, — скомандовал Свенсон со своего капитанского кресла на рулевом мостике. — Тоуленд, как у вас дела?
— Не могу пожаловаться, — отозвался Боб. Да и какой смысл жаловаться на ожоги, когда корабельный госпиталь переполнен тяжелоранеными. Число убитых было еще неизвестно, и Тоуленду не хотелось думать об этом.
— Вы были правы, капитан, — заключил командир авианосца, сдерживая ярость и печаль. — Вы оказались совершенно правы. Они намеренно создали впечатление, что являются легкой добычей, и мы попали в ловушку.
— Ничего, шкипер, придет и наш день.
— Вы абсолютно правы, капитан, такой день обязательно придет.
Сейчас мы направляемся в Саутгемптон. Посмотрим, сумеют ли англичане отремонтировать такие большие корабли. Пожарные команды все еще наводят порядок на корме. Сможете справиться с кораблем еще немного?
— Сумею, сэр.
«Нимиц» и его атомный эскорт развили полную скорость, почти сорок узлов, быстро оставив позади эскадру. Это был безрассудный шаг — корабли мчались слишком быстро для противолодочных судов сопровождения, но и подводной лодке придется двигаться очень быстро, чтобы попытаться перехватить их.
Глава 21 Северный молот
— Я знаю, что это был истребитель и их должно быть наверняка больше одного, — заметил Эдварде. Снова пошел дождь, наверно, в последний раз. Облака на юго-западе рассеивались, и на горизонте появилось пятнышко чистого неба. Эдварде сидел в своей каске и накидке, глядя вдаль.
— Думаю вы правы, сэр, — ответил Смит. Сержант нервничал. Они находились на вершине холма вот уже почти двадцать четыре часа, а это слишком долго, чтобы оставаться на одном месте в стране, захваченной противником. Лучше всего сменить позицию во время дождя, когда видимость уменьшается до нескольких сотен ярдов. Скоро прояснится, а темнота еще не наступит. Пока же они сидели на вершине высоты 152, закутанные в маскировочные накидки, которые отчасти предохраняли от дождя, но не мешали чувствовать себя крайне несчастными.
К северу от них шел проливной дождь, мешающий видеть Рейкьявик, да и Хафнарфьердур на западе был едва различим, что беспокоило сержанта, которому хотелось знать о намерениях Ивана. Что, если русские заметили спутниковые передачи Эдвардса и принялись за триангуляцию, стараясь засечь его? А вдруг они выслали патрули?
— Лейтенант?
— Да, сарж?
— Посмотрите, по одну сторону от нас проходят телефонные провода, а по другую — линия электропередач…
— Вы хотите взорвать их? — улыбнулся Эдварде.
— Нет, сэр. Просто я подумал, что скоро Иван начнет патрулировать их, так что здесь у нас не лучшее укрытие.
— Нам приказано следить за противником и докладывать о его действиях, сарж, — ответил Эдварде не слишком уверенно.
— Так точно, сэр.
Эдварде посмотрел на часы — 19.55 по Гринвичу. «Конура» может вызвать их, хотя до сих пор ни разу этого не делала. Лейтенант достал из рюкзака радиопередатчик, установил антенну и надел наушники. В 19.59 он включил радио и отыскал несущую частоту спутникового ретранслятора.
— «Конура» вызывает «Ищейку». «Конура» вызывает «Ищейку». Как слышите? Прием.
— Подумать только, мы кому-то понадобились. — Эдварде нажал на кнопку «Передача». — Слышим вас хорошо, «Конура».
— У вас есть новости?
— Нет, разве только вас интересует погода. Идет дождь, видимость плохая. Мы почти ничего не видим.
Дежурный офицер связи с позывным «Конура» посмотрел на метеокарту. Значит, там действительно идет дождь. Ему так и не удалось убедить своего босса, что Эдвардсу можно доверять. Этот парень с позывным «Ищейка» ответил на все вопросы, которые предложили задать ему ребята из контрразведки. Они даже подключили к приемнику анализатор голоса и записали его ответы, чтобы затем проверить их. Когда лейтенант отвечал на последний вопрос о своей девушке, стрелка качнулась вправо до предельной величины, показывая эмоциональный настрой. Невозможно притворяться настолько искусно. В контрразведку по факсу переслали основные факты его биографии. Один из лучших курсантов академии ВВС в Колорадо-Спрингс. Отлично разбирается в математике и технических науках, блестяще проявил себя на курсах усовершенствования по метеорологии. За время обучения в Колорадо-Спрингс его зрение несколько ухудшилось, и медицинская комиссия не допустила Эдвардса к полетам. В академии его считали застенчивым и тихим, но, судя по всему, он пользовался авторитетом в своем классе и всеобщей любовью. Психологическая характеристика гласила, что он не принадлежит к типу смелого воина. Так сколько же времени удастся продержаться этому парню на вражеской территории?
В воздухе кружил один МиГ-29. Все остальные находились в бетонных укрытиях, совсем недавно построенных американцами в конце взлетно-посадочной полосы номер одиннадцать. Истребитель выполнял две задачи. С одной стороны, он осуществлял боевое патрулирование на случай внезапного нападения противника, но, что еще более важно, — за ним внимательно следили наземные операторы радиолокаторов: им было необходимо провести калибровку своих радаров. Резко пересеченная местность Исландии затрудняла действия радиолокаторов, и, подобно ракетам «земля-воздух», приборы подверглись тяжелому испытанию во время плавания на «Фучике». Истребитель описывал круги над аэропортом, в то время как техники-радиолокаторщики определяли, насколько верным было то, что показывали их приборы.