Страница 70 из 232
На расстоянии меньше двухсот ярдов от них на поверхности моря плавал буй, из которого кверху поднималась струя зеленого дыма. Макафферти вздрогнул и снова поднял объектив перископа. Из дымки прямо на них летел многомоторный самолет.
Капитан протянул руку и, крутанув ручку перископа, опустил его.
— Немедленное погружение! Полный вперед! Опускаемся на восемьсот футов! — Откуда взялся этот проклятый самолет, черт побери?
Двигатели субмарины словно взорвались от хлынувшей в них энергии. Несколько приказов, и рулевой, стоявший у рулей глубины, опустил их до предельного угла.
— Слышу торпеду с правого борта! — донесся крик акустика. Реакция Макафферти была немедленной:
— Лево на борт!
— Есть лево на борт! — Лодка двигалась со скоростью десять узлов, и скорость быстро нарастала. Они уже погрузились ниже сотни футов.
— Пеленг на торпеду один-семь-пять. Ее гидролокатор посылает" активные сигналы. Она еще не засекла нас.
— Выпустить источник шума.
В семидесяти футах от поста управления в сторону кормы пусковое устройство выплюнуло пятидюймовую миниатюрную торпеду, которая тут же начала испускать самые разнообразные шумы, стараясь привлечь к себе вражескую торпеду.
— Источник шума выпущен!
— Руль вправо пятнадцать градусов. — Макафферти взял себя в руки. Ему не раз приходилось попадать в подобную ситуацию. — Курс один-один-ноль. Акустик, мне нужен пеленг на торпеду.
— Слушаюсь. Пеленг на торпеду два-ноль-шесть, меняется с левого борта на правый.
«Чикаго» миновал отметку глубины в двести футов. Подлодка быстро опускалась вниз под углом в двадцать градусов. Рулевые и почти все техники были пристегнуты ремнями, удерживающими их на местах. Офицеры и старшины, которым приходилось передвигаться по лодке, были вынуждены хвататься за поручни и пиллерсы.
— Мостик, докладывает акустик. Похоже, торпеда движется кругами. Сейчас направляется с левого борта на правый, пеленг один-семь-пять. Все еще ведет активную гидролокацию, но, мне кажется, она нас так и не обнаружила.
— Хорошо, акустик. Продолжайте докладывать. — Макафферти поднялся в сторону кормы к прокладочному планшету. — Похоже, торпеду сбросили неудачно.
— Наверно, — согласился штурман. — Но каким образом, черт побери…
— Скорее всего сработал детектор магнитной аномалии. Мы вели запись? Я не успел как следует разглядеть ее. — Капитан посмотрел на прокладку. Сейчас они находились на расстоянии полутора миль от того места, где была сброшена торпеда. — Акустик, доложите о рыбе.
— Пеленг один-девять-ноль, прямо за кормой. Все еще описывает круги, мне кажется, она опускается чуть глубже. Думаю, источник шума отвлек ее, и она пытается следовать за ним.
— Двигатели вперед на две трети мощности. — Можно сбавить скорость, подумал Макафферти. Подлодка ушла довольно далеко от района первоначального обнаружения, и экипажу самолета понадобится несколько минут для того, чтобы оценить обстановку, прежде чем начать новый поиск. К этому моменту они будут в двух или трех милях от самолета, под слоем термоклина, и продолжат движение почти бесшумно.
— Есть вперед на две трети, сэр. Выравниваемся на восьмистах футах.
— Можете снова дышать спокойно, парни, — произнес Макафферти, чувствуя, что голос его звучит не так уверенно, как ему хотелось бы. Он впервые заметил, что у кое-кого из команды дрожат руки. Точно, как после автомобильной катастрофы, подумал он. Начинаешь дрожать, когда поймешь, что уцелел. — Лево руля, пятнадцать градусов. Новый курс два-восемь-ноль. — Если самолет сбросит другую торпеду, лучше быть наготове и заранее изменить курс. Но теперь они находились в относительной безопасности. Весь эпизод, заметил капитан, длился меньше десяти минут.
Макафферти прошел к передней переборке, перемотал видеокассету и включил видеомагнитофон. На экране он увидел то, что охватил объектив перископа, поднявшись над морской поверхностью. Он быстро вращался, осматривая горизонт… Вот буй со струей дыма над ним. И тут же появился самолет. Макафферти остановил перемотку ленты. На экране отчетливо виднелся застывший в полете самолет.
Самолет походил на «Локхид»: Р-3 «Орион».
— Но ведь это один из наших! — заметил дежурный техник. Капитан прошел в гидролокационный пост.
— Рыба сбавила скорость и уходит в сторону кормы, капитан. По-видимому, все еще пытается догнать источник шума. Думаю, что, когда торпеда опустилась на воду, она начала двигаться в противоположном от нас направлении.
— Каков звуковой почерк ее двигателя?
— Очень походит на одну из наших сорок шестых. — Старший акустик вздрогнул:
— Очень походит на сорок шестерку! — Он перемотал пленку и включил звук двигателя на динамик. Визг двухвинтовой торпеды был настолько характерным, что у присутствующих волосы встали дыбом. Макафферти кивнул и вернулся на корму.
— О'кей, это мог быть норвежский Р-3. С другой стороны, на нас мог напасть и русский «май». Они очень походят друг на друга и выполняют одну и ту же задачу. Молодцы, ребята. Теперь мы уходим из этого района. — Макафферти мысленно поздравил себя. Ему только что удалось увернуться от первого боевого нападения — и к тому же со стороны одного из своих самолетов. Но он все-таки сумел ускользнуть от торпеды. Значит, не только противнику может постоянно везти. Или все-таки может?
Моррис дремал в своем капитанском кресле на мостике, силясь понять, чего не хватает ему в жизни. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что отныне он не занимается канцелярской работой, которая обычно заполняла послеобеденное время. От него требовалось каждый час докладывать свои координаты, сообщать о всех происшедших контактах, если таковые случались, — пока их не было, — однако рутинное перекладывание бумаг, поглощавшее столько времени, осталось в прошлом. Как жаль, подумал он, что понадобилось разразиться войне, чтобы избавить его от этого занятия! Моррису начало казаться, что это ему даже нравится.
Караван судов по-прежнему находился в двадцати милях к юго-востоку от него. «Фаррис» оставался во внешнем охранении. Его задачей было обнаруживать с помощью своих гидролокаторов и уничтожать всякую подводную лодку, пытающуюся сблизиться с караваном. Осуществляя эту задачу, фрегат то устремлялся вперед на максимальной скорости, то неслышно дрейфовал по морской поверхности, позволяя своим акустикам с наибольшей эффективностью прислушиваться к шумам, доносящимся из морских глубин. Если бы караван двигался по неизменному курсу со скоростью двадцать узлов, это было бы практически невозможно. На самом деле, однако, три колонны торговых судов, следующих в кильватер друг за другом, постоянно меняли курс, и это облегчало задачу судов охранения. А вот для команд торговых кораблей это оказалось крайне сложно, потому что постоянные повороты были для них столь же непривычными, как и маршировка для штатских.
Моррис поднес ко рту бутылку кока-колы и сделал пару глотков. День был жарким, и потому кофеин предпочтительно было потреблять в холодном виде.
— «Тальбот» передает сообщение, сэр, — доложил вахтенный офицер.
Моррис встал и вышел на правое крыло мостика, где посмотрел на «Тальбот», приложив к глазам морской бинокль. Он гордился, что умеет читать азбуку Морзе едва ли не лучше своих сигнальщиков:
ИСЛАНДИЯ АТАКОВАНА И ЗАХВАЧЕНА СОВЕТСКИМИ ВОЙСКАМИ тчк ОЖИДАЕТСЯ УВЕЛИЧЕНИЕ ОПАСНОСТИ СО СТОРОНЫ САМОЛЕТОВ И ПОДВОДНЫХ ЛОДОК ПРОТИВНИКА тчк
— Опять хорошие новости, шкипер, — заметил вахтенный офицер.
— Да.
— Как это им удалось? — удивился Чип.
— Не имеет значения, — отозвался Тоуленд. — Нужно срочно сообщить адмиралу. — Он снял телефонную трубку, произнес несколько слов и тут же отправился в каюту командующего боевой группой.
По пути он едва не заблудился. На авианосце было больше двух тысяч кают, кубриков и служебных помещений. Адмиральская каюта являлась лишь одной из них, а Тоуленд побывал там всего один раз. У двери каюты стоял вооруженный морской пехотинец. Вместе с адмиралом уже сидел командир авианосца капитан первого ранга Свенсон.