Страница 68 из 232
— Опишите корабль.
Эдварде поднес бинокль к глазам.
— Черный корпус, белая надстройка. На борту огромные печатные буквы. Первое слово начинается с "Л". Не могу разобрать все, но похоже на «какие-то линии». Это напоминает лихтеровоз. В данный момент буксирный катер ведет куда-то баржу.
— Вы видели русских солдат?
Эдварде подумал, прежде чем ответить:
— Нет, не видел. Я всего лишь слышал радиопереговоры наших морских пехотинцев в Кефлавике. Они отступили перед превосходящими силами противника. С тех пор их радио молчит. Вижу на причале людей, но не могу сказать, кто это.
— О'кей, мы все это проверим. Пока советую вам найти хорошее укрытие и не вести передач. Если нам понадобится связаться с вами, мы будем вызывать вас каждый четный час. Если вам понадобится что-то сообщить нам, эта частота будет всегда открыта. Понятно?
— Понял вас. Конец связи. — Эдварде выключил рацию. — Просто не верю в происходящее.
— Никто не знает, что случилось, лейтенант, — заметил сержант Смит. — Почему они должны нам верить? Мы тоже не понимаем, что происходит.
— Это уж точно! — Эдварде уложил рацию в рюкзак. — Стоит этим идиотам поверить мне, и они послали бы сюда истребители-бомбардировщики, которые уничтожили бы этот корабль к чертовой матери меньше чем за два часа. Господи, до чего же он большой! Сколько снаряжения можно погрузить на такой корабль для морской пехоты?
— Много, — тихо произнес Смит.
— Как, по-вашему, они попытаются высадить дополнительные части?
— Похоже. Вряд ли они атаковали Кефлавик большими силами — думаю, не больше батальона. Исландия — чертовски большой остров. Будь я на их месте, мне потребовалось бы куда больше солдат, чтобы удержать его. Правда, я всего лишь сержант.
Генерал Андреев взялся наконец за дело. Он начал с того, что поднялся на борт единственного уцелевшего вертолета, который теперь совершал полеты с набережной. Пилоты были счастливы, увидев, что корабль опустился на дно у причала. Генерал оставил стрелковую роту для охраны порта, послал вторую в Рейкьявик для захвата аэропорта и поручил последней роте заняться выгрузкой снаряжения дивизии с корабля на берег. Затем он вылетел в Кефлавик, чтобы оценить ситуацию.
Он увидел, что пожары продолжают бушевать. Склад горючего, расположенный рядом с аэродромом, тоже пылал, но главные цистерны с горючим в пяти километрах от летного поля казались нетронутыми. Генерал обратил внимание на то, что их уже охраняли БМП и вооруженные солдаты. Командир штурмового полка встретил его на одной из неповрежденных взлетно-посадочных полос.
— Авиабаза Кефлавика в наших руках, товарищ генерал, — доложил он.
— Каким было сопротивление?
— Отчаянным. Оборона была беспорядочной — одна из ракет попала в командный пункт, — но солдаты храбро сражались. У нас девятнадцать убитых и сорок три раненых. У американцев большие потери среди морских пехотинцев и охраны авиабазы, и немало их захвачено в плен.
— Сколько вооруженных солдат и офицеров сумело скрыться?
— Насколько нам известно, скрыться не удалось никому. Разумеется, слишком рано делать определенные выводы, и к тому же многие погибли при пожарах. — Полковник показал рукой на разбитую авиабазу, в сторону востока. — Как с кораблем? Я слышал, в него попала ракета.
— Верно, и нас обстреляли американские истребители. Корабль стоит у причала, ведется разгрузка снаряжения. Мы сможем пользоваться аэродромом?
— Жду доклада. — Радист полковника передал ему наушники и микрофон. Офицер говорил примерно минуту и выслушал ответ. С второй группой десантников высадились пять офицеров ВВС, которые занимались оценкой ущерба, нанесенного аэродрому.
— Товарищ генерал, радиолокаторы и средства радиосвязи базы уничтожены. Взлетно-посадочные полосы усыпаны обломками, и понадобится несколько часов для их очистки. Трубопровод для подачи горючего поврежден в двух местах. К счастью, возгорания не произошло. Пока для доставки топлива придется воспользоваться машинами-заправщиками. Похоже, все заправщики уцелели…, специалисты советуют перебрасывать остальные части дивизии в Рейкьявик. Мы сумели захватить аэропорт там?
— Да, и он совершенно цел. Можно узнать что-нибудь из документов, находившихся в американских самолетах?
— К сожалению, нет, товарищ генерал. Наши ракеты взорвали многие самолеты. Те, что остались целы, были сожжены собственными экипажами. Как я уже говорил, американцы сопротивлялись отчаянно.
— Очень хорошо. Я направлю к вам остальных солдат и снаряжение, как только приведем все в порядок. Пока третий батальон мне нужен в порту. Установите сторожевые посты и принимайтесь за очистку аэродрома. Он понадобится нам как можно быстрее для воздушных операций. Соберите пленных и подготовьте их к отправке. Сегодня вечером мы увезем их отсюда. Проследите, чтобы с ними хорошо обращались. — Приказы, полученные генералом относительно этого, были ясными и недвусмысленными. Пленные — это тоже немалая ценность.
— Все будет исполнено, товарищ генерал. Прошу прислать мне техников для ремонта трубопровода.
— Хорошо. Вы справитесь со своей задачей, Николай Геннадиевич.
Генерал подбежал к вертолету. Итак, погибло всего девятнадцать солдат. Он ожидал, что потери будут намного большими. Удивительно повезло, что ракета попала в командный пункт морской пехоты. Когда вертолет совершил посадку у причала, снаряжение уже разгружали на причал. У корабельных барж в носу были аппарели, как у миниатюрных десантных судов, что позволяло машинам выезжать прямо на берег. Сходящие с корабля подразделения сразу выстраивали на причале и на берегу. Генерал увидел, что его офицеры умело справляются со своими обязанностями. Операция «Северное сияние» пока протекала на удивление успешно.
Когда вертолет совершил посадку, его тут же заправили с помощью шланга, переброшенного через борт корабля. Андреев подошел к начальнику оперативного отдела.
— Аэропорт в Рейкьявике тоже в наших руках, товарищ генерал, — доложил тот. — Система заправки функционирует нормально. Вы считаете, что переброска по воздуху будет осуществляться в Рейкьявик?
Генерал задумался. Аэропорт Рейкьявика был небольшим, но ему не хотелось ждать, пока авиабазу Кефлавика с ее длинными взлетно-посадочными полосами подготовят к эксплуатации. — Да. Передайте шифровку в центр: пусть начинают воздушную переброску немедленно.
— Танки, — произнес Гарсиа, глядя в бинокль. — Много — и на всех красные звезды. Направляются на запад по шоссе 41. Теперь вы сможете убедить их, когда свяжетесь по радио, сэр.
Эдварде взял бинокль. Он увидел танки, но не сумел рассмотреть красные звезды.
— Что это за танки? На настоящие непохожи.
— Это боевые машины пехоты, сэр, — БМП или БМД, — объяснил сержант Смит. — Вроде наших М113-АРС, бронированные с семидесятитрехмиллиметровыми орудиями, ракетами и пулеметами, предназначены для транспортировки отделения солдат. Можете не сомневаться, лейтенант, это русские бронетранспортеры. Я насчитал одиннадцать, да еще около двадцати грузовиков с солдатами.
Эдварде снова вышел на связь. Гарсиа оказался прав — на этот раз сообщение лейтенанта привлекло внимание.
— Хорошо, Эдварде, кто еще с вами? Лейтенант назвал фамилии морских пехотинцев.
— Мы скрылись в горах еще до того, как русские захватили авиабазу.
— Где вы сейчас?
— На высоте 152, в четырех километрах к востоку от Хафнарфьердура. Отсюда мы видим все, что происходит в порту. Русские машины направляются на запад, к Кефлавику, и несколько грузовиков — в сопровождении боевых машин пехоты — не можем определить тип — двигаются по шоссе 41 на северо-восток к Рейкьявику. Послушайте, парни, если бы вы могли прислать сюда пару «аардварков», можно было бы уничтожить транспортный корабль до того, как закончится разгрузка, — предложил Эдварде.