Страница 49 из 232
Сначала он услышал жужжание реакторных насосов «дельты».
Они действовали в умеренном режиме — гнали воду из реактора в генератор пара. Затем капитан сосредоточился на шуме винтов. У русских подводных ракетоносцев два винта, каждый с пятью лопастями, и Макафферти попытался сосчитать число оборотов, основываясь на времени, за которое каждая лопасть описывает полный круг. Нет, ничего не получается, придется положиться, как всегда, на опыт старшего акустика…, и тут он услышал резкий металлический звук.
— Что это? Чиф повернулся к другому акустику:
— Захлопнулся люк? Сидящий рядом акустик первого класса на мгновение задумался.
— Нет, скорее, там уронили гаечный ключ. Они, по-видимому, где-то совсем рядом.
Капитан не удержался от улыбки. Все на борту «Чикаго» старались казаться спокойными, даже равнодушными, и потому их поведение выглядело явно наигранным. Разумеется, каждый член экипажа подводной лодки испытывал ничуть не меньшее напряжение, чем он сам, а Макафферти сейчас хотелось одного — убраться как можно скорее из этой чертовой лужи. Разумеется, он не мог показать команде, что тоже обеспокоен, — капитан должен всегда держать ситуацию под контролем. Господи, в какие идиотские игры мы играем! — подумал он. Что мы здесь потеряли? Что происходит в этом безумном мире? У меня нет ни малейшего желания принимать участие в этой гребанной войне!
Он оперся плечом о дверной проем у входа в контрольную рубку, всего в нескольких футах от своей каюты. Сейчас ему хотелось полежать пару минут, спокойно вздохнуть, может быть, подойти к умывальнику и плеснуть в лицо холодной водой…, но в этом случае он рискует случайно посмотреть в зеркало. Нет, ни в коем случае, решил он. Должность командира атомной подводной лодки — одна из немногих оставшихся в мире, которая наделяет тебя божественным могуществом, и в такого рода ситуации ты должен вести себя подобно Богу. Продолжай вести эту игру, Дэнни, сказал он себе. Капитан достал из кармана носовой платок и вытер им лицо, сохраняя бесстрастное выражение и не отрывая взгляда от акустических дисплеев. Хладнокровный капитан…
Через мгновение Макафферти вернулся в центр управления огнем, говоря себе, что провел достаточно времени в гидролокационном посту, убедив своим присутствием акустиков в необходимости проявлять максимальную бдительность и одновременно не оказав на них излишнего давления. Да, в таких вопросах следует соблюдать тончайшее равновесие. Он огляделся вокруг. Рубка управления была переполнена, словно ирландский бар в день святого Патрика. По внешне спокойным лицам его подчиненных сбегали струйки пота, хотя кондиционированный воздух был прохладным. Матросы у горизонтальных рулей не отрывали взглядов от электронных дисплеев, удерживая лодку на заданной глубине, а старшина рулевых — самый опытный член команды — стоял позади них.
В центре рубки управления покоились окуляры двух полностью втянутых боевых перископов, а рядом стоял старшина, готовый в любой момент поднять их по приказу командира. Помощник расхаживал по рубке, насколько позволяло тесное пространство, и каждые двадцать секунд, когда поворачивал у задней переборки, поглядывал на карту. Да, жаловаться на недостаток бдительности не приходится. Все испытывали напряжение, но исправно исполняли свои обязанности.
— Принимая во внимание создавшиеся обстоятельства, — произнес Макафферта, зная, что к его словам прислушиваются все, — ситуация развивается благоприятно. Погодные условия на поверхности помешают им обнаружить нас.
— Мостик, докладывает гидропост.
— Мостик слушает. — Капитан взял телефонную трубку.
— Слышим потрескивание корпуса, сэр. Похоже, они всплывают. Точно, цель продувает балластные цистерны, шкипер.
— Понятно. Продолжайте прослушивание, чиф. — Макафферти положил трубку, повернулся и сделал три шага к столику штурмана. — Зачем им понадобилось сейчас всплывать?
Штурман взял сигарету у стоящего рядом матроса и закурил. Макафферти удивился — он знал, что лейтенант не курит. Штурман затянулся и закашлялся, из-за чего на лице старшины второй статьи промелькнула улыбка, а сам лейтенант уныло поморщился. Он посмотрел на капитана.
— Сэр, здесь происходит что-то неладное, — негромко произнес офицер.
— Неладным является лишь одно, — сказал капитан. — Почему он всплыл именно здесь?
— Мостик, докладывает гидропост. — Макафферти снова подошел к телефону и поднял трубку. — Шкипер, русский ракетоносец продолжает продувать балластные цистерны, продувает их до конца, сэр.
— Еще что-нибудь необычное?
— Нет, сэр. Однако он использовал для этого массу сжатого воздуха, сэр.
— Хорошо, чиф. Спасибо. — Макафферти положил трубку. Так что все это значит?
— Сэр, вам приходилось быть свидетелем подобного? — спросил штурман.
— Мне приходилось сидеть на хвосте у многих русских субмарин, но такого я никогда не слышал, — Ему все равно пришлось бы всплыть — тут вдоль Терского берега глубина всего шестьдесят футов. — Штурман провел пальцем по навигационной карте.
— А нам придется повернуть назад, — согласился Макафферти. — Но до Терского берега еще сорок миль.
— Да, — кивнул штурман. — Однако вот уже пять миль, как залив начинает сужаться подобно воронке, и для подводной лодки в погруженном состоянии он становится шириной всего в две мили, затем в одну — всего в одну милю, где подводная лодка может двигаться на перископной глубине, не рискуя напороться на мель. Ничего не понимаю.
Макафферти прошел в сторону кормы и посмотрел на карту. Да, он плыл на перископной глубине со скоростью пятнадцать узлов от самого Кольского залива. Безопасная глубина оставалась неизменной в течение пяти последних часов — лишь в одном месте было мелководье — и снова стало глубже на час-другой…, однако он все-таки всплывает.
— Итак, — произнес Макафферти, размышляя вслух, — единственным изменением в окружающей обстановке является ширина судоходного канала, и до входа в него еще двадцать миль… — Капитан задумался, глядя на карту. Снова послышался звонок телефона, соединяющего мостик с гидролокационным постом.
— Мостик слушает. В чем дело, чиф?
— Новый контакт, сэр, пеленг один-девять-два. Обозначаем цель как «сьерра-5». Надводный корабль, дизельные двигатели, два винта. Контакт возник совершенно неожиданно, сэр. Похоже на корабль типа «натя». Пеленг медленно меняется справа налево, похоже, сближается с ракетоносцем. По числу оборотов скорость примерно двенадцать узлов.
— Что с ракетоносцем?
— Скорость и пеленг остаются неизменными, шкипер. Закончил продувать балласт. Всплыл на поверхность, сэр, слышим, как винты иногда появляются над водой. Одну минуту — начал действовать гидролокатор в активном режиме, слышим отражения от нашего корпуса по пеленгу приблизительно один-девять-ноль, скорее всего от «нати». Очень высокочастотный гидролокатор, за пределами звуковой слышимости…, оцениваю в двадцать две тысячи герц.
Струйка ледяного пота прокатилась по спине Макафферти.
— Помощник, принимаю управление.
— Слушаюсь, капитан. Вы приняли управление.
— Рулевой, подвсплыть до шестидесяти футов, насколько возможно, только чтобы рубка не показалась на поверхности. Поднять перископ! — Поисковый перископ выдвинулся из шахты, Макафферти быстро склонился к нему, как и раньше, и осмотрел поверхность в поисках теней. — Хорошо, еще три фута. О'кей, по-прежнему ничего. Что с электронными сигналами?
— Семь радиолокационных станций, все в активном режиме, шкипер. Расположение, как раньше, плюс еще одна на пеленге один-девять-один. Диапазон, как у «дона-2».
Макафферти довел увеличение перископа до двенадцатикратного. Советский подводный ракетоносец виднелся на поверхности, он сидел исключительно высоко, с малой осадкой.
— Джо, посмотри и скажи мне, что ты думаешь об этом, — произнес Макафферти, стремясь побыстрее услышать еще одну точку зрения.
— Да, это ракетоносец типа «дельта-III». Похоже, он продул балластные цистерны полностью. Капитан, мне кажется, что он всплыл на три или четыре фута выше обычного. Использовал большое количество сжатого воздуха… Перед ним вроде виднеется мачта «нати», но трудно сказать что-то определенное.