Страница 141 из 232
— Они намерены прежде топить эскортные корабли?
— Да, но при этом обращают особое внимание на корабли с буксируемыми гидролокационными антеннами. Мы нанесли урон их подводным лодкам — не такой уж серьезный, но все-таки достаточно ощутимый. Особенно хорошо проявили себя патрули с буксируемыми гидролокационными антеннами. Иван обратил на это внимание и теперь пытается устранить их. Он ищет также гидролокационные суда с буксируемыми антеннами, однако с ними ему намного труднее. Нам удалось потопить три подводные лодки, пытавшиеся охотиться за ними.
Моррис кивнул. Гидролокационные корабли с буксируемыми антеннами представляли собой модифицированные рыболовные суда, предназначавшиеся ранее для ловли тунца, и волокли теперь за собой огромные кабели с множеством пассивных гидролокационных датчиков. Их хватало только для прикрытия половины путей, по которым двигались конвои, зато они передавали надежную информацию в штаб противолодочной обороны, расположенный в Норфолке.
— А почему русские не пытаются уничтожить их своими «бэкфайерами»?
— Мы тоже удивляемся этому. Судя по всему, они считают, что на крохотные суденышки не стоит тратить столько усилий. К тому же они обладают гораздо более эффективными электронными возможностями, чем считают многие. Их очень трудно обнаружить с помощью радиолокаторов. — Адмирал не стал развивать эту мысль, но Моррис понял, что технологию «стеле» — военно-морской флот занимался ею в течение нескольких лет — использовали, по-видимому, при переоборудовании этих судов. Если русские приняли решение охотиться за корабликами, занимающимися ловлей тунца, решил он, и топить их, тем лучше.
— Так вот, Эд, решено представить вас к награде. Вы превосходно справились со своей задачей. У меня только три капитана, проявивших себя лучше вас, и один из них вчера погиб. Насколько серьезно поврежден ваш фрегат?
— Не исключено, что его придется списать, сэр. Подводная лодка, напавшая на нас, относилась к типу «виктор». Торпедное попадание в носовую часть, сэр. Взрывом оторвало киль и носовую часть корабля. Вместе с ним погибло все, что находилось перед пусковой установкой ASROC. От силы удара пострадали почти все корабельные системы, но нам удалось их восстановить. Для выхода в море «Фаррису» придется приварить новую носовую часть. — Адмирал кивнул., Он уже прочитал доклад о причиненном ущербе.
— Вы действовали исключительно успешно при спасении своего фрегата, Эд. Пока вы не нужны «Фаррису». Я принял решение прикомандировать вас к своему оперативному отделу. Нам тоже пришлось изменить свою тактику. Прошу вас ознакомиться с разведывательной и оперативной информацией, имеющейся в нашем распоряжении, и предоставить мне свои соображения.
— Думаю, нужно начать с того, чтобы ограничить действия этих проклятых «бэкфайеров», сэр.
— Этим сейчас занимаются. — В коротком ответе прозвучали одновременно уверенность и скепсис.
К востоку, на острове Эспаньола, находилась Гаити, а к западу — Куба. С выключенными ходовыми огнями, с готовыми к действию, но бездействующими радиолокаторами корабли шли боевым ордером в сопровождении эсминцев и фрегатов. На направляющих пусковых установок, нацеленных влево, находились ракеты, а их расчеты сидели, полные напряжения, в своих кабинах с кондиционированным воздухом.
Они не ожидали неприятностей. Кастро тайно проинформировал американское правительство, что не принимает никакого участия в этом конфликте, испытывая раздражение от того, что Советы не сочли нужным сообщить ему о своих планах. С дипломатической точки зрения, однако, было важно для американской эскадры пройти у берегов Кубы под покровом ночи, чтобы кубинское правительство могло честно ответить, что им ничего не удалось обнаружить. В качестве жеста доброй воли Кастро сообщил американцам о советской подводной лодке, притаившейся во Флоридском проливе. Одно дело, когда тебя используют как марионетку, а вот втянуть твою страну, даже не предупредив об этом, — дело совсем другое.
Моряки, однако, даже не подозревали о столь высоких материях. Им было известно только то, что серьезной угрозы со стороны Кубы не ожидается. Как и к любым другим разведывательным сводкам, они отнеслись к этой информации с определенным недоверием, поэтому их вертолеты сбрасывали цепь гидроакустических буев, а радиолокаторы, действующие в пассивном режиме, прислушивались к пульсирующим сигналам, характерным для радаров, изготовленных в Советском Союзе. Впередсмотрящие, разместившиеся на высших точках кораблей, направляли неуклюжие приборы ночного видения на небо в поисках самолетов, пожелавших вести за ними визуальное наблюдение, что не представляло особой трудности. На скорости в двадцать пять узлов каждый корабль оставлял за собой пенный кильватерный след, светящийся в темноте, подобно неоновой рекламе.
Маалокс что-то больше не помогает, проворчал про себя капитан одного из фрегатов. Он сидел в командирском кресле в боевой рубке своего корабля. Слева от него находился прокладочный столик, перед ним (он сидел лицом к корме) молодой офицер, координирующий тактические действия, склонился над планшетом. Было известно, что кубинцы располагали свои реактивные установки береговой обороны вдоль побережья, словно старинные крепости. В любой момент радиолокаторы кораблей могли обнаружить рой приближающихся «вампиров». В передней части фрегата стояла изготовленная к "пуску реактивная установка с одной направляющей, а на верхней палубе надстройки трехдюймовое орудие и многоствольная двадцатимиллиметровая пушка. Все стволы были направлены в сторону далекого берега. Пить кофе, пожалуй, не следовало, решил он, но капитану нужно постоянно оставаться настороже. Теперь ему приходилось расплачиваться за выпитый кофе острой болью в желудке. Может быть, следует поговорить с фельдшером, подумал капитан, а потом выбросил эту мысль из головы. У него нет на это времени. В течение трех последних месяцев ему приходилось работать едва ли не круглые сутки, готовя корабль к выходу в море, проводя приемочные и ходовые испытания, все время что-то исправляя на фрегате. При этом он подгонял себя и свою команду, но прежде всего себя. Гордость не позволяла ему признаться даже самому себе, что он принял непосильную ношу.
Это произошло, когда капитан допил третью чашку кофе. Боль не покидала его и раньше, однако на этот раз приступ оказался неожиданным и сильным, словно удар ножа. Капитан согнулся, и его стошнило прямо на палубу боевой рубки. Подбежал матрос, вытер рвоту, и в полумраке рубки никто не заметил, что на палубе лужа крови. Капитан не мог покинуть боевую рубку в столь ответственный момент, несмотря на боль и внезапный озноб. Он решил в ближайшие несколько часов не пить кофе. Может быть, он все-таки посоветуется с фельдшером, как только появится такая возможность. Если она появится. В Норфолке их ожидала трехдневная стоянка. Там он сможет немного отдохнуть. Капитан знал, что нуждается в отдыхе. Усталость, накапливавшаяся на протяжении многих дней, теперь дала о себе знать. Капитан недоуменно покачал головой. Странно, утверждают, будто после приступа рвоты чувствуешь себя лучше.
Моррис обнаружил, что его дом пуст. Ну конечно, ведь он сам предложил жене съездить в Канзас и пожить там со своей семьей. Не имеет смысла жить здесь, где и ты и дети будете постоянно беспокоиться обо мне, сказал он. Теперь Моррис пожалел об этом. Сейчас ему нужно было тепло домашнего очага, ласковое прикосновение, хотелось увидеть детей. Едва войдя в дом, он подошел к телефону. Жена уже знала, что случилось с его кораблем, но не сказала детям. Понадобилось две минуты, чтобы заверить ее, что он действительно находится дома, живой и здоровый. Затем он поговорил с детьми и наконец понял, что вернуться домой его семья не сможет. Все авиалайнеры занимались военными перевозками, билеты на гражданские рейсы были закуплены до середины августа. Эд понимал, что нет, смысла просить жену ехать с детьми на автомобиле из Салинаса, где находился дом ее родителей, в Канзас-Сити и там ждать, не освободятся ли места на одном из рейсов. Прощание было тяжелым.