Страница 110 из 232
— Правильно, шкипер. Гарсиа! Пойдешь первым. Роджерс, будешь замыкающим. Еще пять часов, морская пехота, и отдых.
Брызги от волн, рассекаемых форштевнем, жалили лицо, но Моррису это нравилось. Конвой загруженных балластом судов направлялся навстречу шторму с ветрами, превышающими сорок узлов. Поверхность моря превратилась в уродливую вспененную зеленоватую массу. Белые гребешки, сорванные ветром, превращались в капельки морской воды, которые летели горизонтально. Фрегат то карабкался на крутые склоны бесконечных двадцатифутовых волн, то обрушивался вниз. Это продолжалось уже шесть часов. Жестокая качка сотрясала корабль. Всякий раз, когда нос фрегата обрушивался вниз, врезаясь в подошву катящейся навстречу волны, создавалось впечатление, что кто-то изо всех сил жал на тормоза мчащегося автомобиля. Матросы, держась за стойки, широко расставляли ноги, чтобы сохранять равновесие. Те из них, кто, подобно Моррису, находились на палубе, надели спасательные жилеты и альпаковые куртки с капюшонами. При обычных обстоятельствах молодые матросы страдали бы от морской болезни — даже опытные моряки старались избегать подобных штормов, — но сейчас почти все из них спали. «Фаррис» вернулся к нормальному плаванию в режиме номер три, и это позволило команде отдохнуть.
Вести боевые действия при такой погоде практически невозможно. Почти все подводные лодки оснащены только гидролокатором и обнаруживают цели с помощью прослушивания морских глубин. Грохот бушующих волн маскировал корабельные шумы, к которым прислушивались акустики. Самые отчаянные командиры могли рискнуть, всплыв на перископную глубину и включив поисковый радиолокатор, но при этом они рисковали потерять управление, так что шкиперы атомных подводных лодок этого старались избегать. Во время шторма субмарина должна была буквально натолкнуться на корабль, чтобы обнаружить его, а вероятность этого приближалась к нулю. Не приходилось опасаться и атак с воздуха. Взбаламученная морская поверхность несомненно собьет с толку головку самонаведения русской ракеты.
С другой стороны, и гидролокатор фрегата, расположенный в носовой части, тоже был бесполезен, потому что постоянно описывал двадцатифутовую дугу, временами и вовсе поднимаясь над поверхностью. Буксируемая антенна, оборудованная пассивными гидролокационными датчиками, при нормальных условиях находилась на глубине в несколько сотен футов и потому теоретически могла функционировать успешно, однако на практике подводная лодка должна была мчаться вперед на полной скорости, чтобы ее шум выделялся на фоне беснующихся волн, и даже в этом случае оказалось бы очень трудно атаковать ее. Вертолет «Фарриса» стоял, надежно принайтовленный к палубе. Вообще-то он мог взлететь, а вот совершить посадку при такой погоде было совершенно невозможно. Для атаки подводной лодки требовалось, чтобы она оказалась в пределах дальности действия ракетно-торпедной установки ASROC, которая составляла пять миль, но даже и при этом вероятность поражения оставалась минимальной. Моррис мог вызвать на помощь противолодочный самолет «Орион» Р-3 — в настоящее время два «Ориона» сопровождали конвой, — однако он отнюдь не завидовал экипажам этих машин, которые пробивались сквозь сплошную облачность на высоте менее тысячи футов.
Таким образом, для обеих сторон шторм означал временный отдых от войны, возможность немного отдохнуть до возобновления боевых действий. Русским было гораздо проще. Их самолеты с большим радиусом действия стоят сейчас на аэродромах и проходят техобслуживание, в котором так нуждаются, а русские подводные лодки затаились на глубине футов четыреста и прослушивают пассивными гидролокаторами морские глубины в тишине и спокойствии.
— Кофе, шкипер? — Боцман Кларк вышел из рулевой рубки, держа в руке чашку, прикрытую сверху блюдцем, чтобы предохранить содержимое от брызг соленой воды.
— Спасибо. — Моррис взял чашку и выпил половину одним глотком. — Как там команда?
— Все слишком устали от качки, чтобы травить, сэр. — Кларк засмеялся. — Спят, как младенцы. Как вы думаете, скоро мы выйдем из этого дерьма?
— Еще двенадцать часов, а там погода ожидается более спокойной. Позади шторма следует зона высокого давления. — Только что поступил метеопрогноз из Норфолка. Шторм уходил дальше на север. В ближайшие две недели погоду обещали главным образом ясную. Просто великолепно.
Боцман наклонился за борт, чтобы рассмотреть, как выдерживает удары волн оборудование на юте. «Фаррис» глубоко зарывался форштевнем в каждую третью или четвертую волну, иногда волны прокатывались по носовой палубе. Тогда массы воды разбивались о размещенные там механизмы и задачей боцмана было поддерживать их в порядке. Подобно большинству фрегатов типа 1052, плавающих в бурной, с частыми штормами Северной Атлантике, «Фаррис» во время последнего капитального ремонта был оборудован барьером, защищающим от летящих тучами брызг, и в районе носа наварили настил, что уменьшило, но не устранило полностью опасность, известную людям с тех времен, как они начали плавать в море: океан сделает все возможное, чтобы прикончить тех, кто не проявляет к нему должного уважения. Опытный взгляд Кларка успел заметить сотни мельчайших подробностей, прежде чем он повернулся обратно.
— Похоже, наш корабль отлично справляется со штормом.
— Черт побери, мне бы хотелось, чтобы такая погода продержалась до самого конца плаванья, — произнес Моррис, допивая кофе. — Впрочем, после того как прибудем в порт, нам придется сопровождать кучу купцов.
Кларк кивнул, соглашаясь с капитаном. В таких условиях все равно нелегко нести охранную службу.
— Пока все идет гладко, капитан. Не отвалилось ничего крупного.
— А хвост?
— Тоже в порядке. Я поставил там одного матроса присматривать за ним. Думаю, все будет в порядке, если только нам не придется увеличить скорость. — Оба знали, что скорость останется прежней. Фрегат делал десять узлов и не мог двигаться быстрее при таком волнении, как бы это не было необходимо. — Пойду на корму, сэр.
— О'кей. Пусть там все смотрят повнимательнее. — Моррис поднял голову, чтобы убедиться, что его впередсмотрящие несут вахту как положено. Как бы маловероятна ни была атака, опасность ее существовала. Отовсюду.
Сторноуэй, Шотландия — Значит, Анде. Выходит, они направлялись совсем не в Буде, — сказал Тоуленд, разглядывая спутниковые фотографии Норвегии.
— Как вы думаете, сколько войск они высадили на остров?
— По крайней мере бригаду, полковник. Может быть, дивизию неполного состава. Много гусеничных машин, ракетных установок «земля-воздух». Там уже размещаются истребители. Скоро начнут прибывать бомбардировщики — возможно, уже прибывают. Эти снимки сделаны три часа назад. — Русское соединение, высадившее на остров Анде десант, направилось обратно в Кольский залив. Теперь переброска будет осуществляться по воздуху. Тоуленд пытался разобраться, какова судьба норвежского полка, базировавшегося на острове.
— Теперь мы находимся в пределах радиуса действия их легких бомбардировщиков «блайндер». Эти сволочи могут прилетать сюда и после бомбардировки скрываться на сверхзвуке. Перехватить их чертовски трудно. — Советы постоянно нападали на радиолокационные станции королевских ВВС, расположенные вдоль побережья Шотландии. Эти нападения производились то ракетами класса «воздух-земля», то с подводных лодок крылатыми ракетами. Один налет был осуществлен даже истребителями-бомбардировщиками при массированной постановке радиолокационных помех, но он обошелся русским слишком дорого. Перехватчики королевских ВВС «торнадо» сбили половину атаковавших самолетов, главным образом когда русские возвращались обратно. Зато двухмоторные «блайндеры» могли наносить мощные бомбовые удары, подлетая к цели на малой высоте и с большой скоростью. Наверно, именно поэтому Ивану и понадобился аэродром на Анде, подумал Тоуленд. Идеальное расположение. Легко снабжать с авиабаз Кольского полуострова, да и находится слишком далеко для истребителей-бомбардировщиков союзников, базирующихся в Шотландии, чтобы нанести по нему бомбовый удар без большого количества самолетов-заправщиков.