Страница 11 из 232
— Прикрытие будет состоять из двух этапов. Первый является чисто политическим и будет направлен против Соединенных Штатов. Второй незадолго до начала военных действий готовится КГБ. Ты знаком с ним — группа «Норд» Комитета госбезопасности. Мы обсуждали его два года назад.
Рожков недовольно покачал головой. Группа «Норд» представляла собой специальный комитет, состоящий из руководителей различных управлений КГБ, который был создан в середине семидесятых годов тогдашним председателем Андроповым. Целью комитета было разработать средства, которые раскололи бы НАТО, ослабили единство этого союза и вообще вели политические и психологические операции, направленные на подрыв Запада. Больше всего группа «Норд» гордилась разработкой плана подрыва военной и политической структуры НАТО накануне начала военных действий. Но насколько успешным окажется этот план? Маршалы обменялись ироничными улыбками. Подобно большинству профессиональных военных, они с презрением относились к шпионам и их планам.
— Четыре месяца, — повторил Рожков. — Нам нужно сделать так много за это время. Что, если магия КГБ не сработает?
— Вообще-то у них хороший план. В конце концов нужно ввести Запад в заблуждение всего на неделю, хотя лучше на две. Решающим, конечно, будет то, как быстро войска НАТО достигнут состояния полной боевой готовности. Если только удастся замедлить процесс их мобилизации на семь дней, победа гарантирована…
— А если нет? — резко бросил Рожков, отлично понимая, что даже семидневная задержка не может гарантировать победы.
— Тогда нет гарантии, но баланс сил все равно в нашу пользу. Ты ведь знаешь это, Юрий. — Вопрос о всеобщей мобилизации в стране никогда не обсуждался с начальником Генерального штаба.
— В первую очередь необходимо подтянуть дисциплину в войсках, — заметил главнокомандующий сухопутными войсками. — И мне следует немедленно поставить в известность всех командующих группами войск. Нужно срочно браться за боевую подготовку. Каково положение с горючим?
Шавырин молча протянул другу свои записки.
— Могло быть еще хуже. Нас обеспечат горючим для самой напряженной боевой подготовки. Перед тобой нелегкая задача, Юрий, но четыре месяца — немалый срок, разве нет?
Рожков знал, что четырех месяцев недостаточно, но говорить об этом не имело смысла.
— Значит, у меня четыре месяца для укрепления военной дисциплины. Ты развязываешь мне руки?
— До определенного предела.
— Одно дело заставить рядового по приказу сержанта вытягиваться по стойке «смирно», и совсем другое — укрепить дисциплину среди офицеров, что привыкли писать бумаги, сидя в тепле. Вот кого надо подтянуть. — Рожков не решился выразить свою точку зрения прямо и недвусмысленно, но его начальник все понял.
— Предоставляю тебе свободу действий и в том и в другом случае. Только прошу тебя, действуй осторожно — ради нас обоих. Рожков кивнул. Он уже решил, кому поручить это задание.
— С теми, кем мы командовали сорок лет назад, Андрей, с осуществлением «Красного шторма» не было бы проблем. — Маршал опустился в кресло. — Хотя, по правде говоря, сейчас в нашем распоряжении такие же новобранцы, а оружие намного совершенней. Проблема только в одном — удастся ли нам за четыре месяца превратить этих мальчишек в закаленных солдат. Вот в чем вопрос. Когда наши танки ворвались в Вену, в них сидели обстрелянные ветераны…
— Но ведь ветеранами были и эсэсовские ублюдки, сопротивление которых мы опрокинули, — улыбнулся Шавырин, вспоминая события далекого прошлого. — Не забудь, что и на Западе действуют те же силы, которые ослабляют и развращают молодежь, возможно, даже больше нашего. Будет ли эффективным их сопротивление — оборона разобщенных, застигнутых врасплох армий? Я считаю операцию «Красный шторм» осуществимой. Наше дело — приложить к этому все усилия.
— В понедельник состоится встреча с командующими всех групп войск. Я сам поставлю перед ними задачу.
— Надеюсь, вы хорошо о нем позаботитесь, — произнес мэр.
Прошло мгновение, прежде чем эти слова дошли до сознания капитана третьего ранга Даниела 3. Макафферти. Атомный подводный ракетоносец «Чикаго» вошел в строй всего шесть недель назад. Завершающая фаза его оборудования после спуска на воду была отложена из-за пожара на верфи, а церемония собственно спуска скомкана ввиду отсутствия мэра Чикаго, которого задержала забастовка персонала муниципалитета. Ракетоносец только вернулся на базу после напряженных испытаний в Атлантике, длившихся пять недель, и сейчас команда грузила на борт провизию и боеприпасы, готовясь к первому боевому дежурству. Макафферти был зачарован своим новым судном, глядя на все вокруг восхищенным взглядом. Он провел мэра Чикаго по широкой выпуклой палубе подводного ракетоносца — с, этого начинался осмотр любой подводной лодки, хотя на палубе не было ничего, что заслуживало бы особого внимания.
— Простите, сэр? — не понял он.
— Я сказал, что надеюсь, наш корабль находится в надежных руках, сынок, — произнес мэр.
— Мы называем их лодками, сэр, несмотря на размеры, и заботимся о них, словно о детях. Вы позволите пригласить вас в кают-компанию?
— Опять спускаться по трапам… — Мэр сделал вид, что хмурится, но Макафферти знал: этот человек, способный держать в руках огромный город, еще несколько лет назад был начальником пожарной службы. Как бы он пригодился в свое время, промелькнуло в голове капитана. — Куда вы направляетесь завтра?
— В море, сэр. — Капитан начал спускаться по отвесному трапу, и мэр последовал за ним.
— Я так и подумал. — Для шестидесятилетнего мужчины мэр весьма бодро спускался по стальным ступенькам. Через несколько секунд они уже стояли на палубе. — А чем конкретно вы занимаетесь на этих лодках?
— На флоте мы называем это океанографическими исследованиями, сэр. — Макафферти повел мэра в сторону носовой кают-компании, лукавой улыбкой снимая напряжение неловкого вопроса. На подводном ракетоносце «Чикаго» события развивались очень быстро. Командование Военно-морского флота США хотело убедиться в том, насколько эффективной была новая система, позволявшая максимально уменьшить акустику лодки при движении под водой. Результаты испытаний на акустическом полигоне у Багамов выглядели многообещающими, и теперь командование намеревалось проверить, каких результатов сумеет добиться «Чикаго» в Баренцевом море.
Мэр рассмеялся:
— Я так и думал. Не иначе, станете считать китов для движения «Гринпис»!
— Вы правы, сэр. В том районе, насколько я помню, их водится немало.
— А почему палуба имеет такое странное покрытие? Никогда не слышал, чтобы палубы на кораблях покрывали резиной.
— Это называется антиакустической плиткой, сэр. Резина поглощает звуковые волны. В результате движение лодки под водой становится почти неслышимым, и гидролокаторы противника с трудом обнаруживают нас, даже когда мы действуем в активном режиме. Кофе?
— Мне кажется, что в столь торжественный день…
— Я тоже так считаю, — усмехнулся капитан. — Но это противоречит правилам.
Мэр Чикаго поднял чашку с кофе и коснулся ею чашки Макафферти.
— Желаю удачи.
— Счастлив выпить за это.
Они собрались в Московском окружном доме офицеров на Красноказарменной улице, массивном здании, построенном еще в царское время и по-прежнему весьма впечатляющем. В это время года высшие армейские чины съезжались в Москву на совещания, и такие события сопровождались, как правило, торжественными ужинами. Рожков лично приветствовал командующих округами у главного входа и, когда собрались все, провел их в роскошную парную. Здесь присутствовали все командующие округами и родами войск, каждый в сопровождении своего заместителя и командующего ВВС округа, а также командующие флотами — целая галактика золотых звезд, лент и нашивок. Десять минут спустя, раздетые, с полотенцами вокруг бедер и березовыми вениками в руках они превратились просто в группу пожилых мужчин, может быть, только чуть более подтянутых и мускулистых, чем обычные советские граждане.