Страница 97 из 202
Не успел польский майор торжествующе улыбнуться, как тут же стер улыбку с лица. Другой "Леопард", невидимый в дыму, нащупал радаром цель и одним выстрелом отомстил за гибель боевого товарища. БАМ! БМП взорвалась, распавшись на множество мелких острых осколков, разлетевшихся по сторонам. Маляновски услышал отчаянные вопли своих парней, сгорающих заживо среди расплавленных останков машины.
Он услышал немецкую речь неподалеку и вскочил.
– Бегом! Бегом! – кричал он, подымая своих подчиненных с земли. Они обогнули горящую БМП и нырнули в лес, укрываясь за стволами деревьев от летящих вслед пуль.
Их стремительный бег продолжался долго. Только через несколько километров они остановились, совершенно измотанные, не имея сил, чтобы двигаться дальше.
Маляновски сделал глоток из походной фляги. Пересохший рот жаждал влаги. Он подержал в нем воду, прежде чем открыть ей путь в раскаленное от внутреннего жара горло. Последние капли он вытряхнул на платок и попытался хоть как-то стереть с лица пот, сажу и пыль...
В лесу, где они остановились, еще не падали вражеские снаряды. Деревья сохранили листву, и прохладная тень спасала солдат от палящего зноя. Постепенно восстанавливая дыхание, он прислонился к стволу могучей сосны и окинул взглядом то, что осталось от его батальона.
Кроме уцелевших сержантов и офицеров своего штаба, он насчитал около тридцати рядовых пехотинцев. Собрав всех вместе и построив в колонну, майор повел их дальше к югу. Он стремился увеличить дистанцию, разделяющую победителей и побежденных. После того, как они покинули место первого короткого привала, к ним присоединились еще люди – по одному, по двое они вливались в колонну. Теперь под его началом было уже пятьдесят солдат, вооруженных карабинами АК. Несколько человек несли на плече противотанковые гранатометы. Это составляло всего десять процентов личного состава батальона. Остальные были мертвы, захвачены в плен или затерялись в лесах.
В ожидании наступления темноты он вновь устроил привал. Ночью они двинулись дальше. Лесной массив достаточно долго будет служить им прикрытием. Если им повезет, то, используя гражданский транспорт, они в скором времени соединятся со своими частями.
Если же нет... Мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила его вздрогнуть. Что же тогда?.. Он и его отряд начнет партизанскую войну. Они будут нападать на коммуникации ЕвроКона, уничтожая припасы, транспорт, живую силу противника.
Польша в прошлом не раз терпела поражения, но солдаты всегда сражались до конца. Маляновски, будучи кадетом, слушал об этом лекции, читал книги. Они проиграли только одну битву, но не всю войну.
19-я МОТОПЕХОТНАЯ БРИГАДА, ШОССЕ № 12, ЛЮБЕШОВ
Солнце опускалось за горизонт на западе. Закатные лучи окрасили серое бетонное покрытие шоссе и верхушки сосен в багровый цвет. Жаркий день подходил к концу. Темнота уже сгущалась в лесной чаще и наползала на дорогу.
Ровный гул множества могучих двигателей был слышен за десятки километров. Клацанье металлических гусениц о бетон автобана смешивалось с этим гулом в один жуткий звуковой коктейль. Сотни танков и других боевых машин сплошной стальной лентой ползли по шоссе. Конец колонны терялся за линией горизонта. Вслед за 19-й бригадой на территорию Польши вошла вся 7-я танковая дивизия.
В тускло освещенном тесном пространстве М577 Вилли фон Силов примостился с картой. Возглавляемый лично Бремером авангард бригады проник в Польшу уже на глубину в тридцать семь километров. Усиленные дозоры разведывательного батальона ушли еще дальше вперед.
Они хозяйничали там, в глубине, перерезая телефонные линии и создавая помехи радиосвязи противника. Хотя потери бригады под Ольшиной были значительнее, чем он предполагал, победное шествие германских танков успешно продолжалось. После утреннего боя немцы уже почти не сталкивались с активным сопротивлением поляков. Операция "Летняя молния" развивалась точно по плану.
Ранним утром 3-й корпус начал наступление далеко на юге в районе Горлице, где местность была более открытой, свободной от лесов. Главные оборонительные силы поляков были стянуты именно туда. Поступали сообщения, что в этом секторе до сих пор идут тяжелые бои и 11-я механизированная польская дивизия и большая часть 4-й до сих пор удерживают позиции.
Это было как раз то, что хотело высшее командование ЕвроКона. Пока поляки буквально пригвождены к своему месту, скованные действиями 3-го корпуса; 2-й корпус, форсировав Нейсе южнее, продвинется сквозь лесные массивы в восточном направлении вплоть до Легницы, а там повернет на юг, и наиболее боеспособная часть польской армии окажется в ловушке.
Руководители Конфедерации считали, что это сразу же поставит Польшу на колени и заставит просить пощады. Вслед за Польшей Чехия, Словакия и венгерские демократы выстроятся в очередь, чтобы лизнуть руку хозяина. Вся Европа, от русской границы до Атлантики, будет под их контролем. Америка и Великобритания поймут, что им уже нечего делать на континенте, и уберутся восвояси. Лишенные опоры в Европе, они не решатся продолжать изнурительную и бессмысленную войну. Изоляционизм всегда имел много сторонников в этих странах. Вашингтон и Лондон под напором народных масс и собственных парламентариев пойдут на уступки и начнут мирные переговоры с европейскими властителями.
Однако Вилли фон Силов не очень-то в это верил. Слишком многое в военных разработках ЕвроКона было построено на амбициях и вере в собственное превосходство. Конфедерация рассчитывала на замедленную реакцию противника, на то, что его стратеги будут плясать под дудку ЕвроКона.
А что если Варшава и Вашингтон предпочтут для военных танцев другую мелодию?
б ИЮНЯ, МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, ВАРШАВА
Генерал Веслав Старон, министр Национальной обороны республики Польша, склонился над картой западных областей, изучая дорожную сеть и рельеф местности. Старон знал географию страны так же хорошо, как собственное лицо. Каждое утро, изо дня в день, бреясь, он смотрелся в зеркало, и каждый день перед его мысленным взором возникала карта Польши. Леса, реки, дороги, населенные пункты – все это он представлял себе с достаточной ясностью, но зрелище это генерал наполнял иным содержанием, чем обычный человек. Весь окружающий мир был для него местом сосредоточения или передвижения войск – своих и противника.
Начав карьеру с должности командира взвода, он уже двадцать лет занимался тем, что перемещал воинские части по польской земле – батальоны, полки, дивизии, корпуса. Никто в польской армии не знал лучше него, какие возможности предоставляет та или иная местность для обороны, наступления и организации снабжения войск.
Сдвинув густые брови, он поднял глаза от карты.
– Не нравится мне это, Игнаций!
Генерал-лейтенант Игнаций Зданский был сдержан. Он никогда не выплескивал свои эмоции в открытую, предпочитая прятать и переживать в себе.
– Очень не нравится... – повторил задумчиво Старон и вновь уткнулся в карту. Его палец коснулся голубой линии реки.
– Здесь две дивизии перешли Нейсе у Горлицы. Третью дивизию они держат в резерве. Так или нет?
Его подчиненный кивнул.
– 5-я танковая, 4-я танковая, мотогренадерская и 3-я французская бронетанковая. Переправились в нескольких пунктах, но не продвинулись далеко.
– Почему? Что им мешало?
– Берегут силы.
– Вы так считаете? – задумчиво покачал головой министр.
Он представил себе местность – реку, леса, как будто он был снова молодым командиром маленького подразделения, а не высшим военачальником, укрывшимся в своем кабинете в министерстве и всю ночь напролет изучающим карту.
Выставив три атакующие дивизии против двух обороняющихся, немцы никак не могли надеяться достичь положительного результата на этом участке. Хотя, по данным, полученным с американских спутников, по меньшей мере еще три дивизии ЕвроКона расположены неподалеку. Почему они не задействованы? В какую они играют игру?