Страница 9 из 101
- Д-да, адмирал?
- Вы теперь младший сержант. Лишние плашки с петлиц должны исчезнуть прежде, чем вы вернете мне мое удостоверение. Ясно?
- Э.., т-так точно, адмирал.
Я зашагал по коридору дальше, отворил правую стеклянную дверь и оказался в новом вестибюле, еще более пышном, чем первый, если такое, конечно, возможно. На всех креслах и диванах лежали груды подушек шелковых, нежных пастельных расцветок, изысканно подобранных в безупречном женственном вкусе. Я немного познакомился с искусством оформления интерьера много лет назад, на этой самой базе, у одной из самых потрясающих женщин, которых знал в своей жизни - впрочем, она держала всю эту красоту у себя дома, где убранству и положено быть мягким и подобранным по цвету. Я стиснул зубы, переводя взгляд с дивана на диван. Клянусь бородой Вута! Военным людям положено убивать людей и крушить технику, а не нежиться на подушках пастельных расцветок.
- Я могу вам чем-либо помочь? - послышался негромкий почтительный голос.
Вздрогнув, я обернулся и только тут заметил высокого худощавого штатского, одетого в элегантный, хотя и несколько старомодный деловой костюм. Он сидел за изящного вида столом розового дерева, расположенным так, что войти в приемную, минуя его, было невозможно - ни дать ни взять удачно подобранная огневая позиция. Когда взгляд его упал на две мои звездочки, он встал и принял позу, которую можно было бы охарактеризовать как гражданский вариант стойки "смирно". У него был длинный аристократический нос и большие карие глаза, выглядывавшие из глубоких глазниц, к которым сбегались морщинки. Помимо этого лицо его отличали костлявые скулы и кустистые брови. Типичный директор похоронного агентства. Я прикинул, часто ли он улыбается, и решил, что не очень.
- Так чем я могу вам помочь, адмирал Брим? - повторил он.
- Как-то не расслышал вашего имени, - заметил я, протягивая ему руку.
- Хатуэй Коттшелл, личный секретарь командующего, - сказал он, несколько нерешительно пожимая мне руку.
- Вы хотели сказать, личный секретарь Саммерса, - поправил я его, выпустив наружу часть того гнева, что бурлил во мне, и тут же пожалев об этом.
- Э.., можно сказать и так, - ответил Коттшелл, мгновенно уловивший мой намек.
- Хорошо, - сказал я. - Можете временно продолжать исполнять свои обязанности. Насчет работы на постоянной основе посмотрим позже. - Я кивнул в сторону единственной двери, открывавшейся в приемную с противоположной от входа стороны. - Кабинет командующего?
- Он самый, адмирал.
- Где Саммерс?
- В офицерском клубе, адмирал, - ответил Коттшелл. - Прощальный завтрак в узком кругу штабистов.
- Вызовите его сюда, - приказал я, когда экс-шеф-сержант вернул мне мое удостоверение.
- Адмирал?
- Мне нужно, чтобы эта жалкая сухопутная крыса была здесь через пятнадцать циклов - прежде, чем я увижу кого-либо еще. Ясно?
- Н-но н-не м-могу же я так просто оторвать адмирала...
- Скажете ему, что это чрезвычайная ситуация. Поверьте мне, вы скажете ему чистую правду.
- Т-так точно, господин адмирал.
- Насколько я понимаю, начальник штаба тоже в клубе?
- Э.., никак нет, господин адмирал. Его не пригласили. Занятно...
- Почему не пригласили? - спросил я.
- Не могу знать, господин адмирал.
Ну как же, подумал я.
- Где его кабинет?
- Кабинет капитана Уильямса этажом выше.
- Хорошо. После того как вызовете Саммерса, передайте Уильямсу, что я хочу видеть его здесь, в кабинете командующего, ровно через цикл после прихода Саммерса, когда бы это ни случилось. Ясно?
- Э...так точно, господин адмирал.
- Ах да... - добавил я. - И отмените все специальные мероприятия на базе, связанные с передачей командования, - смотры, парады и все такое прочее. Об этом я позабочусь сам, позже.
- Так точно, господин адмирал. Никаких парадов.
- Тогда за дело, - сказал я, проходя в кабинет Саммерса. Его убранство отличалось такой пышностью, что меня едва не стошнило. Я даже зажмурился на мгновение. Здесь можно было спать.., нет, лучше, заниматься любовью. Здесь можно было делать много чего, только не руководить военными операциями. Резко повернувшись, я ворвался обратно в приемную, где Коттшелл как раз разговаривал с кем-то по голофону.
- Это Саммерс? - спросил я.
- Это капитан Уильямс, господин адмирал. Он на проводе.
- Очень хорошо. Саммерс едет?
- Адмирал заверил меня, что приедет незамедлительно, господин адмирал.
- Отлично. Тогда на время нашей с ним встречи я предлагаю вам отдохнуть и выпить кф'кесса. Только не слишком задерживайтесь. Не думаю, чтобы разговор с Саммерсом занял слишком много времени. Ясно?
- Ясно, господин адмирал.
- И последнее, - добавил я. - Прежде чем идти, выведите на свой дисплей ежедневные записи за последний месяц.
- Ежедневные, господин адмирал?
- Вот именно, ежедневные, - подтвердил я. - Дайте их мне и ступайте отдыхать.
- Сейчас же, господин адмирал, - ответил он и забегал пальцами по клавиатуре, потом встал и вышел, похожий на высокое серое привидение.
Я уселся за его стол и в ожидании Саммерса начал знакомиться с донесениями штаба, технической службы, наблюдателей и прочих.
Приблизительно через тридцать циклов в дверь свирепо ворвался грузный контр-адмирал в парадной, белой с золотом, форме.
- Что все это значит, Коттшелл? - рявкнул он через плечо, направляясь к своему кабинету.
- Коттшелл вышел, - сказал я, поднимаясь из-за стола. Я сразу же ощутил, что мне придется приложить все свои усилия только для того, чтобы заставить себя говорить с этим типом.
- А вы еще кто такой, тытьпобери?
- Моя фамилия Брим.
Саммерс застыл на месте, потом повернулся и уставился на мою фуражку. Его свинячьи глазки мне запомнились еще по Академии. В тот ужасный год, когда я был на первом курсе, он уже готовился к выпуску и играл более чем активную роль в попытках заставить меня уйти.
До начала Первой Великой войны Флот был прибежищем отпрысков самых знатных и богатых семей Империи - таких как Саммерсы, владельцы преуспевающей корпорации "Саммерс и Винсент, Лтд.", занимавшейся разработкой полезных ископаемых на астероидах. Однако чудовищные потери первых лет войны заставили командование сделать доступ к образованию открытым, на конкурсной основе - после того, разумеется, как уломали или улестили всех оппонентов.