Страница 9 из 26
- Ты выяснил? - спросил Корнилов о деле, ради которого был направлен сюда генералом. - Мы располагаем лишь копией анонимки, с которой все и началось! - заявил Толстуха. - Там перечисляется собственность, которой якобы теперь располагает Федор Пятницкий. Ксерокопию я тебе сделал, можешь взять с собой. - Бутылка за мной! - пошутил Корнилов...
Алла сняла копию с докладной Толстухи и оформила сдачу дела в канцелярии. Теперь можно было продумать разговор с Юсуфом, на каких условиях продать документ. "Сначала это нужно хорошенько спрятать. С Юсуфа можно будет взять и все десять тысяч! - жадно размышляла она. - Смешные мужики! За никчемную бумажку платить такие деньги! Хотя Федор Пятницкий вряд ли будет доволен. Ну, да Бог с ним. Его в России нет. Их разборки меня не касаются, если можно заработать. Да и где Юсуф будет искать Пятницкого? Европа - не Россия, где все покупается и продается!" - оправдывала она свою жадность. Алле был нужен предлог, чтобы, уехав , на время с работы, зайти домой и спрятать документ. С Юсуфом надо держать ухо востро. Утром Алла чуть не потеряла сознание При виде засохших разводов в подъезде.
Она не стала заглядывать под лестницу, где лежал труп зарезанного работника уголовного розыска, которого она не пустила к себе в квартиру. Его должны обнаружить послезавтра: уборщица мыла подъезд лишь один раз в неделю за ту зарплату, что она получала в ДЭЗе. Предлога искать не пришлось. Начальник Аллы попросил ее отвезти документы в министерство. Документы были секретными, и Алла воспользовалась случаем, чтобы взять табельный пистолет с собой. Она уже считала своими десять тысяч долларов, а такую сумму необходимо было защищать. Вот здесь оружие и могло пригодиться. Алле выделили машину с шофером. Она быстро съездила в министерство, сдала под расписку документы, но на обратном пути попросила шофера: - Коленька, мне надо на минутку заехать домой! Не сочти за труд. Коленька тоже мечтал хоть разок оказаться в постели у "рыжухи", такую кличку дали ей молодые сотрудники, поэтому не отказал в таком пустяке. Не будь Алла так увлечена своими мыслями, она бы, несомненно, заметила, что от самой конторы за ее машиной неотступно следовала черная "волга". Возле дома стояло несколько грузовиков.
- Придется вам, дорогая Аллочка, пройтись немного пешком, - сказал шофер. - Не подъехать! - Ладно, жди меня здесь, на углу, - согласилась Алла. - Я не более чем через минут двадцать-тридцать. Она обещающе улыбнулась шоферу и побежала к дому. В подъезде Алла столкнулась лицом к лицу с Юсуфом. Вскрикнув от неожиданности, она хотела выскочить на улицу. Но путь преградил Перцев. Юсуф протянул Алле долларовые банкноты и произнес резко: - Документ! Алла пересчитала деньги. Было ровно пять тысяч. - А обещанная прибавка за срочность? - напомнила она, улыбнувшись. Юсуф согласно кивнул головой и протянул еще одну пачку, в пять раз меньшую. Спрятав деньги в сумочку, где лежала ксерокопия докладной. Толстухи, она нахально заявила Юсуфу: - Этот документ стоит десять тысяч! С тебя еще четыре! - Хорошо! - согласился Юсуф. - Но у меня с собой больше денег нет. Отдай документ, вечером я тебе занесу остальные. Алла неожиданно даже для себя выхватила пистолет и сказала: - Вечером деньги, утром стулья! Тихий хлопок в кармане Юсуфа отозвался болью внизу ее живота. Она не успела нажать на курок, и Юсуф легко выбил пистолет из ее руки, а когда Алла упала, спокойно выстрелил из пистолета с глушителем ей в затылок. После этого Юсуф открыл сумочку, с которой Алла никогда не расставалась, и достал из нее ксерокопию и свои доллары. - Убери эту падаль под лестницу! - приказал он Псрцеву. Сержант привычно потащил труп под лестницу, оставляя широкую кровавую полосу на загаженном полу. - Жадность фраера сгубила! - равнодушно сказал Юсуф, провожая взглядом тело женщины, которая доставила ему прошедшей ночью ни разу не испытанное прежде наслаждение.
8
Федор посмотрел на оживившуюся Ольгу с удивлением и внезапно почувствовал что-то, похожее на укол ревности. - Познакомься, Франсуа! Это мой муж и отец моей дочери. Зовут его Федором. - Изменения в личной жизни? - улыбнулся лукаво Франсуа. - Прими мои поздравления! Крепкое рукопожатие Федор сразу оценил. Этот хрупкий на вид Франсуа имел стальные мускулы. - Наверное, вы можете говорить и по-английски? - спросил он с намеком. Я, к сожалению, не понимаю по-французски. Ольга смутилась. Она поняла, что Федор немного приревновал ее к Франсуа. Но, как ни странно, это было ей приятно. - Разумеется! - сразу же согласился Франсуа, легко перейдя на английский. - Извините, но я не знал, что вы не владеете французским. - Это я виновата! - вмешалась Ольга. - Я так обрадовалась, увидев тебя, что забыла предупредить. У нас сложности в-жизни, Франсуа, мы ни с кем не можем видеться. И вдруг такая встреча! Ты ведь мне говорил, что мы друзья? - Друзья, друзья! - подтвердил Франсуа. - И я постараюсь это доказать. Но сложности, как я понимаю, у вас не финансовые? Кто с такими довольными лицами покидает один из старейших банков Швейцарии, не может испытывать денежных затруднений. - А что это за Швейцарский банковский союз? - сразу же поинтересовался Федор. - Солидный? Не разорится? - Не, не разорится! - успокоил Франсуа. - Швейцарский банковский союз был учрежден еще в 1897 году под названием "Базлер банкферайн". В Лондоне его презрительно назвали "Цюрихские гномы". Но эти "гномы" были одними из тех, кто превратил Швейцарию, бедную страну Европы, обделенную природными ресурсами, со скудной землей, удаленную от моря, в одну из самых богатых стран мира. - Да, я слышал, что Швейцария обогнала даже США по уровню жизни, а одно время занимала даже первое место в мире, - признался Федор. - Помогла историческая судьба! - с удовольствием делился своими знаниями Франсуа. - Когда в течение столетий не испытываешь тягот войны, не знаешь, что такое разрушение производственного потенциала и массовая гибель наиболее производительной части населения, то, согласитесь, есть возможность и разбогатеть. - Если к этому еще приложить старание, и умение, и прилежание! - добавила Ольга. - Из ничего и будет ничего! И еще можно добавить, что Швейцария прямо или косвенно выигрывала от войн, всяческих потрясений, типа революций, и других трагических событий в мире. Но это не умаляет ее достоинств. В прошлом веке она была известна лишь как производитель часов и сыров, а теперь стала одной из ведущих стран в машиностроении и химической промышленности. - Ну, сыры и сейчас производят еще в большем количестве! - облизнулся Франсуа. - "Грюйер", "Эмментальский"! Пальчики оближешь! К природным ресурсам, которыми в избытке обладает Швейцария, чистейшей воде и горному воздуху шутливо добавляют: "И молоко!" На альпийских и субальпийских лугах и пастбищах шесть месяцев в году пасутся коровы знаменитых симментальской и швицкой пород. В горах нежирные сорта сыра заменяют крестьянам хлеб. Варят сырный суп, а какой вкусный сыр, сваренный в вине? - "Фондю"! - вспомнила Ольга. - Устойчивость традиций! Они с Франсуа переглянулись и, засмеявшись, в один голос сказали: - Чего крестьянин не знает, того он не ест! Для Федора эта сторона жизни Ольги была тайной за семью печатями. Но, с другой стороны, когда она могла ему рассказать обо всем, что с ней случилось за два года, что Федор был в армии? Бурные события последних дней не давали ей такую возможность. - Может, пойдем в кафе, поговорим, выпьем вина? - предложил Федор. - Хорошая идея! - загорелась Ольга. - Поедем в Старый город? - Что ж, пожалуй. Я сейчас свободен, - согласился Франсуа. - Нас ждет машина, - напомнил Фе-I Дор. Франсуа быстро оценил ситуацию: - Сколько он берет с вас за целый день? -.Пока что он не взял с нас ни франка! ответила Ольга. - В деловой Женеве, которую сделали деньги, не брать за проезд? - выразил свое удивление Франсуа. - Значит, вы его чем-то привлекли. Уж не твоя ли красота? - А что ты скажешь, если узнаешь, что и юрист, к которому нас этот таксист возил сегодня утром, тоже не взял с нас ни франка за консультацию? - Я скажу: берегитесь! Эти люди имеют на вас определенные виды! Ладно, поехали с этим альтруистом в Старый город! Там и поговорим обо всем. - Сядем рядком - поговорим ладком! - сказал Федор по-русски, грустно, с ноткой ностальгии. Ему действительно вдруг захотелось вернуться в Москву. Но... Об этом нечего было и думать. Таксист успел разглядеть человека, с которым разговаривали у ворот сада его знакомые и который стал теперь еще одним его пассажиром. "Альфонс!" - решил он и пожелал в душе, чтобы Федор свернул этому смазливому французику шею при первой же возможности. - Куда едем? - спросил он благожелательно. - В Старый город! - ласково улыбнулась таксисту Ольга, чем привела его в такой восторг, что спина его выгнулась, как у молодого. Ни дать ни взять: старый конь при звуках боевой трубы. - С какой стороны хотите подъехать? - спросил он. - Погулять или водку пьянствовать будете? На Федора это выражение из армейского фольклора не произвело такого впечатления, как на Франсуа. Тот сразу насторожился и внимательно оглядел таксиста, будто фотографируя его в памяти. - Там, где мраморный фонтан! - пояснила Ольга. - В той части Старого города есть отличное местечко, где можно посидеть за стаканчиком белого столового вина "фандан". - Значит, с улицы Марше подъедем! - понял таксист. Мраморный фонтан перед входом в Старый город с улицы Марше был сооружен еще в 1857 году в память еще более старого события: последнего военного штурма в 1602 году, последнего штурма в истории города, удачно отраженного. Федор был просто заворожен видом Старого города, или, как его любовно называют сами женевцы, Сите. - Какая красота! - восклицал он. - Вот здесь, - стала рассказывать Ольга, - на холме и зародилась Женева, окруженная высокими каменными стенами с бастионами и редутами. Здесь еще стоят здания, многим из которых по четыреста-пятьсот лет. - Давайте там погуляем! - предложил Федор. Они шли по узким улочкам, шириной в полтора-два метра. В один из домов они даже решились зайти, открыв тяжелую дверь из толстых деревянных блоков, на которой висел старинный бронзовый молоток, до сих пор исполнявший роль звонка. И подъезд, и крученая лестница, вьющаяся вверх, были шириной не более метра. А внутри дома был крошечный дворик-колодец с маленьким квадратиком синего неба вверху. - В домах этих не живут, - пояснила Ольга. - Здесь расположены правительственные учреждения кантона Женева и города. Около мэрии под навесом красовались старинные пушки. Огромные мозаики рассказывали об истории города: на одной было изображено вступление Юлия Цезаря в Женеву, на другой - городская ярмарка, а на третьей - прием городом Женевой из- гнанников-гугенотов. Старый город вел совсем не музейную жизнь, скорее, деловую жизнь правительственного квартала: поток автомашин заставлял многочисленных прохожих, в основном туристов, испуганно жаться к стенам домов, потому что тротуары здесь узкие - сантиметров сорок. Бойко работали антикварные и букинистические магазины. - Ты посмотри! - удивился Федор. - Один антик! - Да! - подтвердила Ольга. - Здесь почти не продают современных вещей и книг: все не позднее семнадцатого-восем-надцатого веков. Федор залюбовался старинным оружием и рыцарскими доспехами, выставленными в витрине одного магазина. В другом, букинистическом магазине, изумили книги в старинных кожаных, сафьяновых переплетах, с застежками из позолоченного серебра или бронзы, усыпанными драгоценными камнями. Рассматривая фасад красивого дома, Федор увидел в открытом окне второго этажа обворожительное личико молодень- ? кой девушки. Он приветливо помахал рукой и улыбнулся. Просто так, от хорошего настроения. Девушка тоже улыбнулась. - Ты с ума сошел! - шутливо возмутилась Ольга. - При жене заигрывать с проституткой?! - Не может быть! - удивился Федор. - Проститутки ходят по панели. - Может, может! - поддержал Ольгу Франсуа. - В Женеве проститутки не имеют права открыто предлагать свои услуги. Но все запреты легко обходят. Вы видите один из способов заманивания клиентов. - Что, даже ночью проститутки не шастают? - все еще сомневался Федор. - Не шастают! - уверил Франсуа. - Но ночью здесь начинается другая жизнь! Об этом можно рассказывать часами. Федор виновато глянул на Ольгу. Она правильно поняла его взгляд. - Повинную голову меч не сечет! - сказала она и так нежно поцеловала Федора, что у Франсуа от зависти в душе заныло. "Теперь понятно, почему Ольга предложила мне быть только друзьями! подумал он. - Ее сердце было в России!" Федор решил перевести разговор на безопасную тему. - Неужели здесь дома такие старые, по четыреста-пятьсот лет? - спросил он у Франсуа. - Выглядят они как новые! - Я тебе сейчас покажу дом, один из самых старых! - пообещал Франсуа. Он свернул в какой-то переулочек, и через минуту они оказались возле скромного и очень старого дома, на котором сверкала мемориальная доска. Федор сумел прочитать на ней лишь: "Агриппа д'Обинье". - В этом доме провел последние годы Агриппа д'Обинье! - стал рассказывать Франсуа. - Это друг и сподвижник Генриха IV Наваррского. - Неплохо иметь такой домик в центре Женевы! Я бы не отказался. Правда, Гол-двин обещал мне помочь что-нибудь приобрести. Надеюсь, что обещанного не надо будет ждать три года. - Кто такой Голдвин? - насторожился Франсуа. - Это тот самый юрист, о котором мы тебе рассказывали, - пояснила Ольга. - Пойдем в таверну, посидим, поболтаем, Сашенька уже устала. В таверне Ольга заказала белое вино "Фандан", сыр, сваренный в вине, "фондю" и антрекоты. - Швейцарский сыр лучше всего есть в Швейцарии! - громко произнес Франсуа. И заказал вдобавок еще три сорта сыра, которые были в таверне. В таверну с шумом и гамом ввалилась толпа юнцов в джинсах и в майках, сплошь исписанных лозунгами о любви и братстве. - Хиппи! - улыбнулся Франсуа. - При виде их истертых до белизны джинсов трудно поверить, что Леви Штраус, уезжая на поиски золота в Калифорнию в прошлом веке, во время вспыхнувшей там "золотой лихорадки", вывез именно из Швейцарии несколько рулонов прочного синего полотна, которое выпускали местные текстильные фабрики. Рассчитывая выгодно продать полотно для изготовления палаток, Штраус с большей выгодой для себя стал шить из этого прочного синего полотна штаны для ковбоев, специальные штаны с двойными швами, восемью карманами: для ножей, револьверов, двенадцатизаряд-ных кольтов, табакерок и другой нужной мелочевки, с рядами металлических пуговиц и с бахромой вместо отворотов. - Здесь много таких? - тоже улыбнулся Федор, столь живописной была компания, что даже Сашенька вытаращила на них свои огромные глаза. - Много! - Франсуа отпил глоток вина. - Каких туристов здесь только нет. Из пеших туристов, кроме хиппи, много студентов. В своих огромных рюкзаках они несут палатки, одеяла, газовые плитки, посуду. Иногда даже маленькие надувные резиновые байдарки. - И Франсуа произнес: "Все мое ношу с собой". Ольга, видя растерянность Федора, не понявшего последнюю фразу, поспешила ее перевести любимому: - Это латинская поговорка! - добавила она после перевода. - Они действительно ходят пешком? - не поверил Федор. - Естественно, нет! - пояснил Франсуа. - Голосуют на дорогах. На обочинах, в лесах спят. В Женеве они ночуют в парках, на пляжах, в порту на каменном молу у фонтана. Но это приличная молодежь, смирная. Есть еще моторизованная молодежь - "мотары". Они так носятся на мотоциклах по автострадам и выделывают такие немыслимые кульбиты и неописуемые виражи на забитых транспортом улицах Женевы, что редкий день газеты не сообщают о несчастных случаях и смерти "мотаров". Если ты увидишь в красной, желтой или черной кожаной куртке мотоциклиста, с обязательной девчонкой позади, обхватившей его крепко руками, знай, что это и есть "мотар". Разглядеть его можно только мертвым, настолько быстро, метеорами, они носятся по дорогам. - Свобода! - сочувственно сказал Федор. - Много свободы - тоже плохо? - Швейцария - страна контрастов! - усмехнулся Франсуа. - Есть постановления властей, которые ограничивают свободу во имя покоя граждан. Например, в Женеве городские власти приняли решение, согласно которому необходимо ставить в известность полицию, если ваши гости задержатся после десяти часов вечера. Один мой знакомый журналист решил пошутить и написал заявление в полицию, что его гости задержатся после 22 часов. К его удивлению, в полиции на полном серьезе приняли это заявление и зарегистрировали его. И ровно в десять вечера у подъезда дома журналиста стояла полицейская машина, а двое полицейских с дубинками и портативными радиостанциями следили, чтобы гости не разгулялись, мешая соседям спать. Ольга расхохоталась. - И гости вели себя тихо и смирно? - спросила она, вспоминая, как шумят гости в Москве. - Естественно, гости тут же разбежались, - сообщил Франсуа, - а смущенные хозяева пригласили полицейских откушать пирожных с чашечкой кофе. За разговорами они умудрились съесть все, что им принесли. Сашенька, наевшись, стала откровенно "клевать носом". А зевнула она так, что Ольга тут же прервала пиршество. - Нам надо спать! - заявила она. - Федор, расплачивайся! Ты теперь у нас "богатенький Буратино"! И поехали в пансион. - Давайте теперь о главном, - заметил Франсуа, - какие у вас проблемы и чем я могу помочь?