Страница 32 из 40
Стрелка часов приближалась к четырем, когда Джордж Эндикотт и Дьюна Мантоли вышли из кабинета мэра. Они знали, что Кауфман собирается вернуться из Атланты ближе к вечеру. Эндикотт решил встретить его, а перед этим спокойно поужинать, так что Дьюна вполне могла отправиться по магазинам. Думать о еде действительно было еще рано, но идея зайти в магазины, по-видимому, уже не казалась ей такой заманчивой.
– Мне необходимо повидать мистера Тиббса, – объявила она.
– По-моему, лучше подождать с этим, – посоветовал Эндикотт. – Сейчас ты можешь повести себя не совсем так, как нужно, и все еще больше осложнится.
Взгляд Дьюны был полон упрека и разочарования, и тут Джордж Эндикотт внезапно решил, что, пожалуй, ему, как члену городского совета, не мешает переговорить с Биллом Гиллспи.
– К тебе тут еще один посетитель, – сообщил Арнольд сквозь стальную решетку двери.
Он открыл замок и пропустил Тиббса. Не дожидаясь особого приглашения, детектив из Пасадены подошел к нарам и присел на жесткие доски.
– Ну, Вирджил, с чем пришел? – устало спросил Сэм.
– Я просто хотел сообщить, – ответил Тиббс, – что собираюсь пойти к Гиллспи, как только он появится. А когда мы останемся наедине, я намерен доказать ему – даже ему, – что вы ни в чем не виновны. Мне думается, я сумею заставить его выпустить вас отсюда.
В ответе Сэма слышалось лишь тусклое безразличие.
– Почему бы тебе не бросить все это и не уехать домой? Мне казалось, ты малый толковый.
– Я еще не покончил с тем, за что взялся, – ответил Вирджил. – Мир полон людей, которым ничего не удается, потому что у них нет ясного представления, где надо ставить точку. Мне осталось сделать две вещи: снять с вас подозрения и потом, когда вы будете уже на свободе, доставить к Гиллспи истинного преступника. Вот тогда я и смогу спокойно уехать.
– Желаю удачи, – произнес Сэм. Он даже не поглядел на Вирджила.
– Прежде чем пойти к Гиллспи, – сказал Тиббс, – мне хотелось бы выяснить пару вопросов. Я почти полностью убежден, что знаю ответы, но чем меньше догадок, тем бесспорнее версии.
Сэм пожал плечами.
– Ну давай, что там у тебя? – обронил он.
– В ту ночь, когда мы были вместе в патрульной машине, вы слегка изменили маршрут и сделали это намеренно. Тогда я еще не понимал почему, но теперь, по-моему, знаю. Вам не хотелось проезжать мимо дома Парди, верно?
Сэм проявил некоторые признаки жизни:
– Вирджил, лучше тебе в это не лезть. Я знаю, ты хочешь помочь, но…
– Кроме того, – продолжал Вирджил, – я думаю, что теперь мне ясна и причина, из-за которой вы решили объехать этот дом.
– Ты что, проезжал там ночью? – подозрительно спросил Сэм.
– Нет, – ответил Тиббс, – мне этого не понадобилось. Все, что нужно, я услышал от Харви Оберста, когда тот был здесь, в участке. – Он умолк, и на какое-то время в камере наступила тишина. Иногда самое лучшее – выждать и позволить собеседнику собраться с мыслями, Тиббс придерживался такого взгляда. Он видел, Сэм глубоко задумался, а это было как раз то, чего он от него хотел. Наконец Сэм нарушил молчание:
– Вирджил, давай-ка по порядку с самого начала. Ты несколько раз говорил, что в ту ночь я поехал другим путем. Откуда ты это взял?
– Тут нет ничего особенного, – ответил Тиббс. – Какую-то часть пути вы проехали по плохой дороге. Когда немного погодя я ждал вас возле закусочной, я заметил, что на машину осела пыль.
– Ну и что тут странного? – перебил Сэм.
– Пожалуй, ничего, но когда вы задержали меня на вокзале, на машине не было никакой пыли. Значит, в ту ночь вам не приходилось съезжать на плохую дорогу.
– А ты не мог просто не заметить пыли?
– Если она есть, я ее замечаю… А кроме того, я предположил, что машину днем вымыли, а позже проверил это в гараже, который обслуживает полицейские автомобили: даже самый легкий слой пыли должен был бросаться в глаза.
– Ты хочешь сказать, что, когда я аресто… когда я вывел тебя к машине, ты успел заметить, есть ли на ней пыль? Брось, ты ведь был чуточку напуган в тот момент, а, Вирджил?
– Вовсе нет, – ответил Тиббс. – Просто я держал язык на привязи до поры до времени, пока все не выяснится. Ничего разумнее мне не оставалось. Но глаза у меня были открыты, это уже профессиональное.
– Но откуда тебе знать, может, тогда прошел дождь и прибил пыль к дороге, а в другой раз было сухо? – упорствовал Сэм.
– Я справился со сводками погоды.
Вновь наступило молчание. Наконец Сэм переварил полученную информацию и пришел к выводу, что упрямиться дальше не только глупо, но и попросту не к чему. Нравилось ему это или нет, приходилось признать: Тиббс знает свое дело. Затем он подумал, что все-таки этот человек, который сумел пройти через столько препятствий, почти непреодолимых для цветного, на его стороне. Это была приятная мысль. Сэм решил воздать Тиббсу должное.
– Да, так все и было, – признался он.
– Жаль, что вы не сказали об этом раньше, Сэм, – слегка упрекнул Тиббс. – Это сэкономило бы массу времени, вашего времени, я имею в виду. – Неожиданно для Сэма Тиббс поднялся на ноги. – К вашему сведению, у меня был небольшой разговор с мистером Парди и его дочерью. Я довольно здорово напугал их перспективой медицинского осмотра для проверки ее обвинений, а потом назначил им поближе к вечеру прийти на "экспертизу". Я не уточнял, какого рода. Если мне удастся заставить Делорес изменить свои показания в присутствии свидетелей, обвинение в совращении отпадет само собой. А остальное будет уже легче.
Впервые с начала разговора Сэм испытал желание помочь делу.
– Вирджил, а что, если тебе попытаться выяснить, кто этот ее парень? Я, конечно, понимаю, тут масса сложностей.
– Спасибо, Сэм, – сказал Вирджил. – Пожалуй, я уже знаю ответ.
Когда Биллу Гиллспи доложили, что Вирджил Тиббс хочет его видеть, он решил: пусть-ка подождет несколько минут, просто чтобы знал свое место. Достаточно, по его мнению, продержав Тиббса за дверью, он включил селектор и сказал, что тот может войти. Из-за этой задержки Тиббс не успел еще скрыться в кабинете Гиллспи, как в проходной показалась Дьюна Мантоли, сопровождаемая Джорджем Эндикоттом.
Эндикотта не очень-то радовал этот поход, но он понимал, что имеет дело с очень решительной особой, и пусть лучше уж разговор с Гиллспи произойдет при нем, по крайней мере он сможет хоть как-то направить беседу.
– Нам хотелось бы повидать мистера Гиллспи, – объяснил Эндикотт, подходя к столу дежурного. – Он свободен?
Пит, прекрасно понимающий, что говорит с членом городского совета и богатейшим гражданином Уэллса, немедленно отозвался:
– Можете пройти прямо в кабинет. У шефа никого нет, кроме Вирджила.
Они прошли через холл, и Джордж легонько постучал по открытой двери. Гиллспи вскинул глаза.
– А, входите, – сказал он, узнав Эндикотта, и тут же вскочил при виде Дьюны, показавшейся на пороге вслед за своим спутником.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – пригласил Гиллспи после того, как был представлен девушке. – Вирджил, ступай отсюда, я поговорю с тобой в другой раз.
Тиббс не двинулся с места.
– То, что я должен сказать, мистер Гиллспи, чрезвычайно важно. И пожалуй, даже хорошо, что мисс Мантоли и мистер Эндикотт будут присутствовать при этом разговоре.
Гиллспи поднял кулак, собираясь шмякнуть им по столу. Он не потерпит возражений ни от кого, и в первую очередь от человека низшей расы, от ниггера, от цветного! Эндикотт оценил ситуацию и поспешно сказал:
– Это звучит интересно. С вашего разрешения, Билл, я бы не прочь послушать, что скажет мистер Тиббс.
– Мне бы тоже очень хотелось, – добавила Дьюна.
Гиллспи был загнан в тупик. Поклявшись в душе жестоко расправиться с Тиббсом, как только они останутся наедине, он смирился с временным поражением.
– Как вам угодно, мистер Эндикотт.
Все уселись.