Страница 31 из 40
Тиббс встал.
– Вы уверены, что это был Сэм? – спросил он. – Мне не хочется сделать какую-нибудь ошибку, которая может вам повредить.
Делорес подняла глаза, но лицо ее оставалось неподвижным, как застывшая маска.
– Это был Сэм, – сказала она.
Тиббс вышел от Парди и поехал в полицию. Тут он заказал междугородный разговор и перебросился парой слов с Готтшалком, инженером с космодрома. Затем он нанес визит Харви Оберсту, который меньше всего на свете хотел, чтобы его видели с негром, но все же помнил, что именно этот негр спас его от тюрьмы. Потом он заглянул к преподобному Амосу Уайтберну и переговорил с двумя мальчуганами, которых позвали специально для встречи со следователем. После этого он вернулся в полицию и позвонил в Атланту, в отель, где останавливался Кауфман. Закончив беседу, он обзвонил шестерых жителей Уэллса – двух негров и четырех белых, двое из которых отказались с ним разговаривать. В довершение ко всему он нанес визит доктору Хардингу. Когда, наконец, Тиббс покончил с делами, он валился с ног от усталости. Он почти не спал и совсем не знал передышки в борьбе с препятствиями, возникавшими не по его вине. Но теперь усилия Тиббса были вознаграждены. Он чувствовал себя готовым к любому разговору с Биллом Гиллспи.
Глава 12
Когда утром, после горькой и тревожной ночи, Дьюна Мантоли поднялась с постели, в ее голове созрело окончательное решение. Она приняла душ и долго стояла под его освежающим дождем. Потом подошла к зеркалу и придирчиво оглядела себя. Для нее не составляло секрета, что ее считают необычайно хорошенькой, но Дьюна прекрасно понимала: надо постоянно следить за собой, если хочешь оставаться в форме. Ну что ж, по крайней мере с этой стороны ей нечего бояться соперничества. Но сейчас она должна обратиться совсем к другим качествам, которыми ее наделила природа. Теперь все зависело от ее способности рассуждать.
Она оделась и спустилась к завтраку. Хозяева уже ждали ее.
– Мы разговаривали с Эриком, – сказала Грейс Эндикотт, как только Дьюна уселась. – И у него хорошие новости. Во-первых, ему удалось договориться с очень известным дирижером, чье имя может спасти фестиваль.
– Кто же это? – поинтересовалась Дьюна.
– Эрик не стал говорить, ему хочется сделать сюрприз, когда он вернется. Ну а вторую приятную новость ему сообщили из бюро, которое занимается продажей билетов: оказывается, дела идут много лучше, чем они ожидали.
– Я очень рада, – отозвалась Дьюна. Она выпила стакан апельсинового сока и перешла к теме, которая ее действительно занимала. – Вы только не решайте сразу, будто я схожу с ума, но я собираюсь съездить днем в город и повидать мэра. Мне надо поговорить с ним.
– О чем? – спросила миссис Эндикотт.
– Мне вообще не нравится, как развиваются события. Что-то там не так. Он позволил посадить за решетку человека, который, на мой взгляд, ни в чем не виновен. Я не могу понять, почему его не выпустили под залог или до сих пор не предъявили обвинения, как полагается по закону.
– Я бы не стала этого делать, Дьюна, – перебила Грейс Эндикотт. – По правде сказать, ни ты, ни я не разбираемся в подобных вещах, и все, что мы можем, – это только мешать сведущим людям. Вряд ли это подтолкнет дело, скорее даже замедлит.
Дьюна вновь наполнила стакан апельсиновым соком и не торопясь выпила до дна.
– Ты не понимаешь. Мистер Вуд – полицейский, который был здесь в тот день, арестован. А я знаю, что он невиновен. Не спрашивай сейчас почему, но я действительно знаю. Вот зачем мне нужно увидеть мэра.
– Дьюна, – сказал Джордж Эндикотт, тщательно подбирая слова, – мне кажется, твои решения продиктованы эмоциями, а не рассудком, возьми себя в руки и предоставь это дело мужчинам. Если Вуд не виновен, ему не придется чересчур долго сидеть за решеткой. Да и Тиббс на его стороне, а он производит впечатление человека, знающего свое дело.
– Здесь ему это вряд ли поможет, – начала было возражать Дьюна, но потом быстро изменила тактику. – Ну, хорошо. А вы сегодня не собираетесь в город?
– Да, попозже.
– Нельзя ли и мне с вами? Я хотя бы пройдусь по магазинам.
Эндикотт склонил голову в знак согласия.
Фрэнк Шуберт мгновенно выпрямился в кресле, когда ослепительная женственность посетительницы дошла до его сознания. Он был, честно сказать, удивлен тем, что девушка смогла уговорить Джорджа Эндикотта сопровождать ее в подобном предприятии, но так или иначе ей это удалось.
– Мисс Мантоли, – начал он, – я буду с вами вполне откровенен. Более того, я даже готов поделиться некоторыми секретными сведениями. Но вы обещаете мне, что это останется между нами?
– Да, разумеется, – сказала Дьюна.
– Хорошо. Не знаю, знакомы ли вы с экономикой Юга, но некоторые районы испытывают серьезные затруднения. Это относится и к Уэллсу. Мы в стороне от основной автомобильной магистрали, наше шоссе лишь ветка, которую выбирает от силы одна машина из пятидесяти. А это значит, что мы теряем кучу возможных доходов от туристов. Земледелие у нас на спаде, промышленность до сих пор не заинтересовалась этим районом, так что, говоря прямо, и сам город, и многие из его жителей близки к тому, чтобы оказаться на мели.
Дьюна, внимательно слушавшая его объяснения, кивнула головой.
– Мы, члены совета и я, поняли, что, если не предпринять каких-нибудь решительных шагов, мы попадем в очень тяжелое положение. Вот тут-то Джордж и предложил эту музыкально-фестивальную идею. Поначалу она была встречена без особого восторга, но он убедил нас, что, если все пойдет хорошо, мы можем попасть в туристские справочники. Ну, и мы решились на это, хотя и с некоторыми опасениями. Сейчас, когда я знаю, что продажа билетов идет очень хорошо, правоту Джорджа вроде бы можно считать доказанной. Теперь мы подходим к тому, что прямо или косвенно относится к вашему делу. У нас освободилось место шерифа, и надо было кого-то назначить. В местной полиции мы не видели ни одной мало-мальски подходящей кандидатуры, и тогда у нас возникла вот какая идея, мы решили: если устроить конкурс, на наше объявление может клюнуть какой-нибудь хороший юрист, который согласится даже на скромное жалованье ради послужного списка и интереса к делу. Потом, когда бы мы поднялись на ноги и появилась возможность увеличить жалованье, мы могли бы уже выбирать – оставить его или нанять кого-то другого. Выяснилось, что в общем-то мы рассуждали верно. На объявление откликнулось несколько человек, готовых работать на наших условиях ради возможного продвижения по службе. Один из них был Гиллспи. Некоторые члены совета – я не буду их называть – настаивали на кандидатуре южанина, который, по крайней мере, был бы знаком с нашими традициями и старался поддерживать сложившиеся отношения. Какой-нибудь приезжий с Севера мог бы влезть нам в печенки со своей расовой интеграцией, несмотря на то, что мы еще совсем не готовы ее принять, даже если это в принципе и возможно.
– И вы остановились на Гиллспи, – подсказала Дьюна.
– Да, его послужной список выглядел очень неплохо, насколько вообще можно было рассчитывать за ту плату, которую мы предлагали. Строго между нами: я готов согласиться, мы сделали неважный выбор, но по крайней мере некоторые члены совета, с которыми я, кстати, говорил минуту назад, вполне удовлетворены. – Шуберт посмотрел по сторонам, словно хотел убедиться, что его никто не может подслушать. А затем, стараясь придать словам еще большую доверительность, наклонился вперед. – Обещаю вам, что, если он держит за решеткой невинного человека, тот не просидит слишком долго. Но и вы должны понять, что есть серьезные улики. А вообще говоря, я уже обсудил кое с кем из совета, а сейчас ставлю в известность и Джорджа: если Гиллспи не управится в ближайшие дни, нам с ним придется расстаться. Правда, у нас контракт, но там, между прочим, есть пункт об испытательном сроке, который, кстати сказать, еще не закончился. Так что не беспокойтесь, этот конец веревки у нас в руках.