Страница 27 из 40
Со следующим вопросом Тиббс обратился уже прямо к ней:
– Мисс Мантоли, ваш отец быстро сходился с людьми?
– Да, все любили его, – ответила Дьюна.
В этот скорбный момент каждый из них как-то особенно остро понял, что все-таки нашелся один человек, к которому это не относилось. Но никто не сказал ни слова.
– И последний вопрос, – сказал Тиббс, по-прежнему обращаясь к девушке. – Если бы я имел честь встретиться с вашим отцом, как вы думаете, он отнесся бы ко мне без предубеждения?
Девушка вздернула подбородок и не колеблясь приняла вызов:
– Да, я совершенно в этом уверена. Я не знаю еще никого, настолько свободного от предрассудков.
Тиббс поднялся с места:
– Благодарю вас. Вы даже не можете представить, какую большую помощь мне оказали. И думаю, теперь уже недолго ждать, когда я смогу вам объяснить почему.
– Хотелось бы надеяться, – сказал Эндикотт.
Вслед за Тиббсом встала и девушка.
– Мне нужно в город, – объявила она. – Может быть, вы, мистер Тиббс, не откажетесь захватить меня с собой?
– Моя машина очень скромна, но вы в ней желанный пассажир, – галантно ответил Тиббс.
– Подождите минутку, – попросила она и удалилась без дальнейших объяснений.
Когда Дьюна вернулась и они с Тиббсом стояли в дверях, готовые идти, Джордж Эндикотт в размышлении потер подбородок.
– А как же ты поедешь обратно?
– Я позвоню, если не найдется попутной машины, – пообещала она.
– Ты уверена, что это совершенно безопасно?
– Если я вдруг почувствую, что мне нужна помощь, я обращусь к мистеру Тиббсу.
Усадив спутницу в свою машину, Тиббс сел за руль и включил зажигание. За то недолгое время, в которое она отсутствовала, Дьюна успела сменить платье и надеть какую-то особенно женственную шляпку. Тиббсу представлялось, что девушка совершенно сломлена обрушившимся на нее несчастьем, но оказалось, это не так, даже более того: судя по ее виду, перед ней была твердая, ясная цель, стоило только поглядеть на застывший подбородок и онемевшие губы, которые она не разжимала до самого города.
– Куда вас подвезти? – осведомился Тиббс.
– В полицию, – сказала она.
– А вы убеждены, что это хорошая идея?
– Совершенно.
Тиббс решил воздержаться от замечаний, молча подъехал к полицейской стоянке и затем помог своей спутнице подняться по ступенькам. Она направилась прямо к столу дежурного.
– Мне нужно повидать мистера Вуда, – сказала она.
Пит не знал, что ему делать.
– Как раз сейчас мистера Вуда нет на службе, – уклонился он.
– Я знаю, – сказала Дьюна, – он арестован. Но мне все же нужно его видеть.
Пит потянулся к селектору.
– Тут пришла леди повидаться с Сэмом, – доложил он. – И Вирджил только что вошел.
– Какая еще леди? – донесся голос Гиллспи.
– Дьюна Мантоли, – подсказала девушка. – Я попросила мистера Тиббса, и он был настолько любезен, что подвез меня на своей машине.
Пит доложил.
– Сожалею, но ей лучше отказаться от этой затеи, – пришел ответ Гиллспи.
– Кто это говорит? – осведомилась Дьюна.
– Начальник полиции Гиллспи.
Подбородок Дьюны вновь стал каменным.
– Пожалуйста, проводите меня к мистеру Гиллспи, – потребовала она. – А если он не захочет меня принять, я позвоню мэру.
В сопровождении Пита она направилась в кабинет Гиллспи.
Сэм Вуд дошел до той степени душевного изнеможения, когда уже не мог, хотя бы просто из-за усталости, пребывать в состоянии гнева, растерянности, безнадежности и горького разочарования, которые терзали его в долгом, томительном одиночестве. Сэма охватило полное безразличие. Ему, правда, и в голову не приходило, что он может быть признан виновным, но служебную карьеру так или иначе надо считать конченой. Ему уже никогда не вернуться к службе в полиции: днем, когда Гиллспи вышел из здания, Арнольд остановился у стальной решетчатой двери и ввел его в курс дела. Теперь Сэм знал, что, кроме подозрения в убийстве, над ним висит обвинение в совращении. Чаша его несчастий и душевных страданий была полна до краев.
Сэм сидел, согнувшись и уронив голову на руки. Нет, он не прятал лицо от стыда и не мучился сознанием поражения – попросту смертельно устал. Его разум был истощен размышлениями и попытками подчинить себе противоречивые чувства, сменявшие друг друга в беспрерывном стремлении захватить власть над душой и телом. К камере подошел Пит и встал возле решетки.
– К тебе посетитель, – объявил он.
– Мой адвокат? – спросил Сэм.
– Нет, он еще не вернулся в город, его ждут только к вечеру. Это совсем в другом роде.
Пит вставил ключ и наполовину открыл дверь. Сэм наблюдал за ним без особого интереса, и вдруг его сердце сделало бешеный скачок – на пороге камеры показалась Дьюна Мантоли и ступила в суровые каменные стены.
В мучительном замешательстве Сэм вскочил на ноги. Он вспомнил, что не брит со вчерашнего дня, что на нем нет галстука и воротник рубашки расстегнут. Сейчас это беспокоило его куда больше, чем все обвинения, которые висели над головой.
– Добрый день, мистер Вуд. Садитесь, прошу вас, – спокойно сказала Дьюна.
Сэм как зачарованный опустился на жесткие нары. Дьюна, прямая и изящная, тоже присела на доски – теперь их разделяло всего фута четыре, не больше. Сэм даже не пытался заговорить, он не был уверен в своем рассудке, и голос мог подвести его в любую минуту.
– Мистер Вуд, – отчетливо и бесстрастно сказала Дьюна, – мне сообщили, что вам предъявлено обвинение в убийстве моего отца. – Ее нижняя губа дрогнула на мгновение, но она тут же вновь взяла себя в руки. Теперь ее голос чуть-чуть смягчился, и слова потеряли свою подчеркнутую сухость. – Я приехала вместе с мистером Тиббсом. Он сказал мне, что вы ни в чем не виновны.
Пальцы Сэма изо всей силы сжали доску, на которой он сидел. Чувства, вновь вырываясь из повиновения, подбивали его повернуться, крепко обхватить Дьюну и не выпускать ее из своих объятий. Он едва удержался и торопливо подумал, что, пожалуй, ему лучше попытаться заговорить.
– Я этого не делал, – произнес он, глядя в цементный пол.
– Пожалуйста, расскажите мне о той ночи, когда вы… нашли моего отца, – сказала Дьюна. Она смотрела прямо перед собой на шершавые блоки, из которых были сооружены стены камеры. – Я хочу знать все до конца.
– Просто… – Сэм не мог подыскать слов. – Я просто нашел его, и ничего больше. Я был всю ночь на дежурстве. Как обычно, остановился у закусочной, а потом поехал по шоссе. Вот там я и нашел его.
Дьюна по-прежнему не отрывала глаз от бетонной стены.
– Мистер Вуд, мне кажется, мистер Тиббс прав. Я тоже не могу поверить, что это совершили вы. – Тут она повернулась и посмотрела на Сэма. – Когда мы познакомились с вами, я была совершенно потрясена… всем случившимся. Но даже и тогда вы заставили меня почувствовать, что вы глубоко порядочный человек. Я думаю так и сейчас.
Наконец Сэм решился посмотреть ей в глаза.
– Значит, вы действительно верите, что я невиновен?
– У меня есть для вас одно очень простое испытание, – сказала Дьюна. – Вы согласны?
Ощущение новой жизни прихлынуло к Сэму. Измученный рассудок мигом стряхнул усталость. Сэм чувствовал себя так, словно заново родился.
– Говорите, – горячо произнес он, поворачиваясь к ней всем телом. – Я сделаю все, что бы вы ни сказали.
– Хорошо, встаньте, – приказала Дьюна.
Сэм встал, противясь нелепому желанию с головой спрятаться в свою рубашку и мечтая только об одном: надеть галстук. Он мучительно ощущал себя скованным и неловким.
В довершение ко всему девушка поднялась и подошла к нему почти совсем вплотную. Он услышал, как застучало его сердце, словно подгоняемое бешеной порцией адреналина, впрыснутого в кровь каким-то таинственным механизмом. И впервые за многие годы он почувствовал себя беспомощным и испуганным.
– Вас ведь зовут Сэм, правда? – спросила она.
– Да, мисс, – ответил удивленный Сэм.