Страница 26 из 40
Дряхлый автомобиль, который Тиббс взял напрокат у механика Джесса, упрямо взбирался по крутым изгибам дороги, ведущей к дому Эндикоттов, но с его маломощным мотором это давалось нелегко. И когда наконец он добрался до вершины, радиатор здорово перегрелся. Тиббс подвел машину к маленькой ровной площадке перед домом, поставил на тормоз и вылез. В следующее мгновение он уже нажимал на кнопку звонка.
Дверь почти сразу же открылась, за ней стоял Джордж Эндикотт.
– Входите, мистер Тиббс, – пригласил хозяин. Это прозвучало вежливо, но не слишком сердечно. Затем он провел гостя в свою эффектную гостиную, уселся, жестом указал на кресло и только тогда поинтересовался:
– По какому же поводу вы хотели со мной поговорить?
– Я должен задать вам несколько вопросов, которые могли прийти мне в голову и намного раньше, – отозвался Тиббс. – Сейчас, в связи с некоторыми последними событиями, получить ответ на них стало уже необходимостью. Вот почему я и просил у вас безотлагательной встречи.
– Ну что ж, пожалуйста, – согласился Эндикотт. – Спрашивайте, а я постараюсь сообщить все, что в моих силах.
– Так вот, сэр. Насколько я понял, перед тем как произошло убийство, мистер Мантоли провел вечер у вас в доме. Я не ошибаюсь?
Эндикотт кивнул:
– Не ошибаетесь.
– Кто же из собравшихся ушел первым?
– Мистер Кауфман.
– А в котором часу?
Эндикотт подумал секунду:
– Я бы сказал, часов в десять. Но за точность не ручаюсь. Вряд ли вообще кто-нибудь обратил внимание на время. Мы были поглощены другими вещами.
– Вы не могли бы назвать всех присутствовавших?
– Энрико, то есть маэстро Мантоли, его дочь, мы с женой и мистер Кауфман.
Вирджил крепко сжал пальцы и немного наклонился вперед. Задавая следующий вопрос, он не поднимал глаз от своих стиснутых рук.
– А не могли бы вы попытаться вспомнить, в какое примерно время маэстро Мантоли оставил ваш дом?
– Часов в одиннадцать – в половине двенадцатого, – ответил Эндикотт.
Тиббс выдержал секундную паузу.
– А каким образом он добрался до города?
На сей раз Эндикотт погрузился в молчание.
– Его отвез я, – наконец сказал он.
– Вы вышли вдвоем?
– Да. Как только мы собрались уезжать, дамы ушли к себе.
– Благодарю. И когда же примерно вы вернулись обратно?
– Приблизительно через час. Точнее сказать не могу. Я ведь говорил вам, мы были заняты совсем другими делами.
– Где вы расстались с маэстро Мантоли?
На лице Эндикотта показались признаки нетерпения.
– Я высадил его у дверей отеля. Мы предлагали ему остаться, но он отказался – Энрико вообще был очень тактичным человеком и знал, что, если он примет это предложение, нам с женой придется освободить для него свою спальню. Правда, у нас есть комната для гостей, но она была приготовлена для его дочери. Поэтому он предпочел остановиться в отеле, хотя это и весьма второсортное заведение.
– С той минуты, как вы выехали вместе, – продолжал Тиббс, – и до того времени, когда вернулись один, вам никто не попадался на глаза?
Эндикотт посмотрел прямо ему в лицо:
– Мистер Тиббс, я не стану утверждать, будто тон вашего вопроса пришелся мне очень по вкусу. Вы требуете, чтобы я доказал свое алиби? Вы предполагаете, что я убил своего самого лучшего, самого близкого друга?
Вирджил Тиббс еще крепче сжал пальцы.
– Мистер Эндикотт, я далек от всяких предположений. Мне нужна информация – ясная и простая. Если вы заметили кого-нибудь, пока были в городе, это может навести на след.
Эндикотт отвернулся к огромному окну, за которым открывался ослепительный вид бесконечных горных вершин.
– Хорошо, прошу прощения, – сказал он. – Конечно, вы должны проверить все возможные версии.
Разговор пришлось прервать – в гостиную вошли Грейс Эндикотт и Дьюна Мантоли. Мужчины поднялись им навстречу, и дамы поздоровались с Тиббсом. Он тут же отметил про себя, что Дьюна как будто оправилась от потрясения: она уже не казалась такой беспомощной и испуганной, и с ее лица исчезли следы слез.
– Надеюсь, у вас есть какие-нибудь успехи? – спросила Грейс Эндикотт, когда все уселись.
– На мой взгляд, да, миссис Эндикотт, – ответил Тиббс, – особенно за сегодняшний день. Но прогресс в уголовном расследовании – трудноопределимая вещь. Можно целыми неделями работать на какую-то версию, а в конце концов оказаться перед глухой стеной. Никогда нельзя быть уверенным, что вы на правильном пути, если у вас нет последнего звена во всей цепи доказательств, – дело ведь не только в том, чтобы найти преступника, нужно еще сделать его вину очевидной.
– Мы все с большим уважением относимся к теории, – прервал его Джордж Эндикотт, – но в данный момент нас гораздо больше интересуют факты. Когда же все-таки дело дойдет до ареста, вот что хотелось бы знать.
Тиббс снова уставился на свои пальцы:
– Арест уже сделан, но задержан ни в чем не повинный человек. Я знаю это совершенно точно.
– Тогда почему же он за решеткой? – спросил Эндикотт.
Тиббс поднял глаза:
– Потому что шеф Гиллспи не настолько доверяет моему мнению, чтобы отпустить задержанного.
– А кто это? – спросила Грейс Эндикотт. – Мы его знаем?
– Да, вы с ним знакомы, миссис Эндикотт. Это мистер Вуд, с которым мы приезжали к вам в прошлый раз.
Дьюна Мантоли тревожно выпрямилась в своем кресле:
– Вы хотите сказать, что тот рослый мужчина, который был так внимателен ко мне в день…
– Он самый, мисс Мантоли.
– И его обвиняют… – Она заколебалась, но все же заставила себя произнести эти слова:
– в убийстве моего отца?
– Даже еще кое в чем, – ответил Тиббс, – но, хотя в данный момент я и одинок в своем мнении, я совершенно уверен, что он полностью невиновен.
– Почему же вы не докажете этого, если так уверены? – спросил Эндикотт.
Когда Тиббс поднял глаза, в его взгляде чувствовался скрытый огонь. Заметив это, Эндикотт весьма удивился: для него было неожиданностью, что выдержанный, подтянутый негр способен на подобные вспышки.
– Как раз это я и пытаюсь сделать, – сказал Тиббс, – иначе я не стал бы беспокоить вас своими расспросами.
Эндикотт встал и подошел к окну. Наступило молчание, и никто не пытался его нарушить, пока Эндикотт не заговорил снова.
– А Гиллспи даст вам возможность доказать то, что вы хотите? – спросил он, глядя в окно.
– Сейчас моя служба в том и состоит, – ровно ответил Тиббс, – чтобы уберечь его от собственных ошибок. Арест Сэма Вуда – одна из них. Как только я смогу ее исправить, моей следующей задачей будет доставить к нему настоящего преступника и сделать это так, чтобы даже он понял истину. Ну а потом я отправлюсь домой, в Калифорнию, и буду со спокойной душой прогуливаться по городу.
Эндикотт повернулся к нему:
– С самого начала нашей злополучной поездки, мистер Тиббс, я не видел ни единой души, и маэстро Мантоли тоже вряд ли кого заметил. То есть я хочу сказать, до той минуты, пока я не подвез его к дверям отеля. Тут я пожелал ему доброй ночи и вернулся обратно. Насколько я понимаю, никто не может подтвердить истинность моих слов, но тем не менее так оно и было.
– Благодарю, – сказал Тиббс. – Мне осталось задать вам всего лишь несколько вопросов, но попрошу вас продумать свои ответы особенно тщательно. От этого очень многое зависит. Насколько я слышал, мистер Мантоли часто имел при себе крупные суммы денег. Может быть, вам известно, что так оно было и в… последний раз, когда вы его видели?
– Не имею представления. У Энрико обычно не бывало при себе крупных, как вы сказали, сумм. Иногда он прихватывал с собой несколько сотен долларов, только и всего, насколько мне известно.
– Можно ли назвать его, в каком-то отношении, человеком импульсивным?
– Я затрудняюсь ответить, – уклонился Эндикотт.
– А по-моему, вполне можно, – неожиданно сказала Дьюна. – Под влиянием минуты он иногда принимал очень неожиданные решения, но потом обычно выяснялось, что он прав. И это шло не от капризности характера, вовсе нет.