Страница 10 из 77
— Земля — Т-83, — произнес диспетчер. — Можете выруливать. Имейте в виду, у вас за кормой тяжелый эсминец, — Т-83 — земле: я его вижу, — ответил Брим. — А-45: не двигайтесь с места, — предупредил диспетчер «Отважного», направив на его мостик другую линзу, и Брим услышал короткое, недовольное «не двигаюсь» Дэвенпорта. Впрочем, ему от этого не становилось намного легче: ждущий своей очереди эсминец парил в опасной близости от его кормы, к тому же стоило Бриму допустить малейшую ошибку, и ветер мог снести его на «Отважного». Звездолетам запрещено летать над сушей, поскольку избыточное давление, создаваемое их гравитационными генераторами, может вызвать разрушения и производит слишком много шума. Это означало, что они не могут покинуть свой гравибассейн нормальным, передним ходом. В силу тех же причин (в основном из-за шума) кораблям даже вблизи от суши запрещалось подниматься выше тридцати иралов. И поскольку «Отважный» продолжал болтаться между ними и морской поверхностью, Бриму предстояла непростая задача обогнуть второй эсминец — и это при сильном боковом ветре. И уж он ни секунды не сомневался в том, что, царапни он хоть чуточку новенький, с иголочки корабль капризного Дэвенпорта, это поставит жирный крест на его карьере во флоте еще до того, как она начнется. Совладав с собой, он пожал плечами и улыбнулся про себя. Чего он ждет? Через несколько секунд он или выйдет на свободное для маневра пространство, или отправится обратно на рудовозы. Но уж возвращаться на Карескрию он никак не собирался!
— Земля — Т-83: ветер четыре ноль четыре на девяносто один, — сообщил диспетчер.
— Т-83, сообщение принял, — откликнулся Брим, кивнув. — Смести баланс на передний генератор. Ник, — сказал он. — Потом дай импульс ноль четыре на девяносто один. — Так ему по крайней мере будет проще справляться с ветром.
— Есть импульс ноль четыре на девяносто один, — повторил Урсис.
Низкое гудение переднего генератора усилилось, когда он принял на себя основной вес корабля.
— Баланс, — доложил Урсис.
— Маневровые сбалансированы, лейтенант, — объявил Водитель. — Можно трогаться.
— Стоп, — предупредил Брим. Он еще раз проверил цифры на дисплее — все в порядке. Чего он боится — даже в самых кошмарных снах «Свирепым» будет легче управлять, чем перегруженным рудовозом. А с теми он справлялся. — Снимаемся, — приказал он тихо, глядя на курсор в центре линзы наземного контроля. Последний луч мигнул и исчез. — Самый малый назад! — приказал он, ощущая, как на лбу снова выступил пот.
— Есть самый малый назад, — эхом откликнулся Урсис. Корабль качнулся и тронулся с места.
Кося глазом на «Отважный», Брим старался целиться носом эсминца точно на курсор, но, несмотря на все его усилия, тот все время сдвигался в сторону — верный признак того, что их сносит ветром.
— Убавь боковую тягу. Ник! — крикнул он. — Нас несет на «Отважного».
— Убавил, — отрывисто бросил Урсис. — Извини, Брим. — Порядок, — с облегчением выдохнул Брим, но не расслаблялся до тех пор, пока «Свирепый» не вышел из бассейна. — Стоп машина! — приказал он. Они висели теперь прямо перед «Отважным» — от его блестящего носа их корму отделяла какая-то пара иралов. — Есть стоп машина, — доложил Урсис. Вот теперь самое интересное… Призвав на помощь всю свою храбрость, он отдал следующую команду:
— Лево руля, самый малый назад.
— Есть лево руля, самый малый назад. — Корма «Свирепого» шевельнулась и поплыла навстречу катастрофе — еще немного, и все…
— Брим! Что, черт возьми.. — не стерпел Голсуорси.
— Кораблем управляет лейтенант Брим, не забывайте, лейтенант, — перебила его Коллингсвуд. — Кстати, согласно вашему же приказу.
Брим выкинул обоих из головы. Следующие несколько тиков будут решающими. Он напряженно ждал…
— Левый малый назад, правый самый малый назад, — произнес он неожиданно пересохшим ртом.
— Есть левый малый назад, правый самый малый назад, — эхом отозвался Урсис. Корма «Свирепого» остановилась в каком-то ирале от борта «Отважного», потом начала медленно отходить от него. На этот раз боковой импульс справился с порывами ветра, и — как и рассчитывал Брим — корабль начал медленно разворачиваться влево И все же, казалось, миновала бесконечность, прежде чем острый нос эсминца нацелился на бухту.
Брим даже не обернулся.
— Малый вперед обе машины, — охрипшим голосом скомандовал он.
— Есть обе малый вперед, — ответил Урсис, на этот раз с ухмылкой от уха до уха. Он-то знал.
Дисплей мигнул, и на нем появилось лицо Софии Пим, поднявшей вверх большой палец.
— Жаль, вы не видите сейчас лица Амхерста, — прошептала она и хихикнула. На заднем плане виднелся Теада, пухлое лицо которого выражало крайнюю степень изумления.
Когда «Свирепый» оказался наконец в относительной безопасности над волнами бухты, с берега с ним еще раз связался диспетчер:
— Земля — Т-83: выруливайте к бакену 981G. До встречи в порту. Удачной охоты!
— Принимайте управление, лейтенант Брим, — произнес Водитель. В первый раз за это утро пальцы Брима коснулись клавиш. Теперь весь корабль повиновался их движениям. Он невольно повернулся к Голсуорси — тот смотрел на него с нескрываемым любопытством.
— Да, сэр? — спросил Брим. — Занимайся своим делом, карескриец, — бесцветным голосом ответил Голсуорси. И все же былой холодности в голосе уже не было.
Брим кивнул и молча отвернулся. Пожалуй, не самое лучшее время устанавливать отношения с этим неразговорчивым типом.
— Проверка рулежных систем, мистер Водитель, — произнес он. — Усилители тяги?
— Пятнадцать, пятнадцать, зеленый.
— Гасители рысканья?
— Проверены.
— Взлетный вес и развесовка?
— Шестьдесят девять пятьсот — без значительных изменений, лейтенант.
— Двадцать один запятая два на стабилизатор. Двигатели, Ник?
— Норма, — буркнул Урсис.
— Готовность к рулежке, — объявил Водитель. С изрядным облегчением Брим увидел, как кромка воды уходит назад. «Свирепый» парил над открытой водой.
— Средний вперед, обе машины, — бросил он, разворачивая корабль к бакену 981G.
— Есть обе средний вперед, — откликнулся Урсис.
В следующие десять циклов маневрирования Брим провел последнюю краткую проверку корабельных систем, закончив ее как раз в тот момент, когда перед иллюминаторами рубки возникли мигающие огни бакена.
— Т-83 — наземному контролю, — произнес Брим. — Корабль вышел к бакену 981G. Курс два девяносто один. — Он невольно улыбнулся. — Готовность систем ко взлету, мистер Водитель?
— Передатчики и системы пеленгации включены. Тормоза под напряжением. Сигнальные огни включены, — доложил Водитель.
— Машинное отделение?
— Готов, — ответил Урсис.
— Наружные датчики… скольжение?
— В норме, — ответил Водитель.
— Триммер стабилизатора — уменьшить гравитационный градиент!
— Гравитационный градиент в норме. Тяга два три один.
— Отлично, мистер Водитель. Курсовые индикаторы, мистер Голсуорси? — вежливо спросил Брим. Сидевший в кресле с отсутствующим видом Голсуорси чуть не подпрыгнул.
— Минуточку, лейтенант, — пробормотал он, краснея, и уставился на свой дисплей. — Настроены и проверены, — ответил он наконец.
— Корабль готов ко взлету, капитан Коллингсвуд, — объявил Брим. — Жду вашей команды на старт.
— Вы ведете корабль, лейтенант Брим, — ответила Коллингсвуд с дисплея, наставительно подняв палец вверх, и одновременно с этим шар наружной связи засветился огнями экстренного вызова, и на нем показалось лицо старшего диспетчера.
— Старший диспетчер — Т-83, — возгласил он. — Задержитесь у бакена 981G — корабль на встречном курсе. — Коллингсвуд улыбнулась и отключила связь.
— Вас понял, — бросил Брим. — Полный назад, обе, — обратился он к Урсису.
— Есть обе полный назад. — «Свирепый» резко затормозил и остановился у самого плясавшего на волнах бакена.
— Стоп машина.
— Есть стоп машина.
В усилившемся дожде Брим не видел ни неба, ни линии горизонта, только темные беснующиеся волны в двадцати пяти иралах под ними. Из серой пелены возник массивный силуэт, заметно крупнее «Отважного». Он рос, становясь все четче, и превратился в огромный звездолет, скользивший над самой водой навстречу «Свирепому». Спустя еще несколько мгновений он выступил из дождя — мощный, величественный, оставляя на морской поверхности глубокую пенящуюся борозду, брызги и клочья пены от которой вздымались на сотни иралов вверх, к самым облакам. Брим невольно поперхнулся. Наверное, никто во всей Галактике не спутал бы это нагромождение мостиков, огромных башен и широкий корпус: