Страница 41 из 47
tt
t
t
Сам Лукса принес четырех соболей и, хотя прошло больше месяца, ни один из них не попорчен мышами. Секрет прост —Лукса придумал способ, как обхитрить этих вездесущих грызунов. Ставит ловушки возле молодых гибких деревьев. Ствол пригибает и закрепляет его в горизонтальном положении каким-нибудь сучком. Цепочку же привязывает к макушке. Когда
соболь, угодив в капкан, начинает биться, деревце рано или поздно выпрямляется, и жертва повисает в воздухе. Мышам она недоступна, а птицы соболей не трогают.
Закончив со шкурками, Лукса раскурил трубку и глубоко задумался, глядя по обыкновению сквозь щель на огонь в печурке.
t
t
tt
ttО чем думаешь? - потревожил я его.
tt
t
t
t
tКолуп – форма для литья пуль
t
112
t
tТак, вспоминаю... Раньше ведь как было? Перед большой охотой к шаману с белым петухом ходили. Шаман надевал шапку с рогами. На лицо маску - хамбабу. На пояс вешал кости медведя, рыси, железные погремушки. Бил в бубен, в тайгу вел. Там большой костер жгли. Котел с водой ставили. Шаман вокруг ходил, важные слова говорил, пахучим багульником дымил. Так злых духов прогонял. Как вода закипала, петуха в котёл бросали — Пудзе подарок делали. Только потом на охоту шли. Сейчас так не делаем, а хороший охотник всё равно без добычи не возвращается.
t
Встали одновременно, как по команде. Не спеша, внимательно проверяя каждую мелочь, собрались. Продули стволы ружей. Заткнули их комочками мха. Лукса набил печь сырым ясенем, закрыл поддувало: — «Пока огонь в печке — удача с нами». И, взяв Пирата на поводок, скомандовал «га»*. Вначале шли по долине ключа, потом, свернув в боковой распадок, карабкались по косогору.
Чем дальше, тем круче становился склон, и все чаще приходилось, держась за стволы деревьев, подтягиваться на руках. В одной из лощин, закрытой со всех сторон, Лукса остановился.
— Передохнем? — спросил я. Тот вместо ответа показал на огромное дерево справа от нас и тихо сказал:
— Здесь.
Липа была старая, с раздвоенным стволом и темным зевом у развилки на высоте метров шесть.
Пират, почуяв запах зверя, вздыбил шерсть и взволнованно завертелся вокруг дерева, шумно вынюхивая, откуда сочится медвежий дух. Найдя самое тонкое место, он принялся грызть ствол, повизгивая от возбуждения. Лукса скинул лыжи и подошел к нему. Прислушался. Внутри было тихо.
t
t
tt
ttтем временем выбрал метрах в шести чистую площадку. Умял ногами снег, обломил закрывающие обзор ветки кустарников. Тот, кто бывал на медвежьей охоте, представляет, с какой тщательностью всё это выполнялось.
tt
t
t
t
tГа (удэг.) – пошли.
t
113
Затем Лукса поручил мне держать под прицелом медвежий лаз, а сам достал топор и ударил несколько раз обухом по стволу. Стаи снежинок закружились в воздухе, мягко ложась на землю. В томительной тишине, казалось, был слышен шелест их падения. Лукса стукнул ещё раз, но косолапый или крепко спал, или затаился. У меня стали мерзнуть руки. Указательный палец не чуял спускового крючка. Нервный озноб усиливал ощущение холода.
Наблюдательный наставник подошел, чтобы дать мне возможность согреться и вместе обмозговать, как разбудить белогрудого.
— Будем стрелять по стволу. Заденем — вылезет, — решил он. Поочередно всадили в дерево четыре пули, стреляя каждый раз всё ниже и
ниже, но внутри по-прежнему было тихо. Теперь взял лаз под прицел Лукса, а я принялся рубить отверстие в тонком месте, подсказанном собакой.
Дерево не поддавалось, и когда я устал, Лукса сменил меня. Прорубив, наконец, маленькую дырочку, он припал к ней глазом. Через некоторое время обернулся ко мне, приложив обе руки к щеке. Всё понятно — спит лежебока.
t
tподошел и тоже заглянул в дупло. Густо пахнуло прелой древесиной. Когда глаз привык к темноте, разглядел внизу свернувшегося в гнезде медведя. Оказывается он лежал ниже, чем мы предполагали. Его черная шерсть чуть колыхалась, и мне даже почудилось, что я слышу сладкое посапывание.
t
Чтобы не портить медвежью квартиру, решили поднять мишу и стрелять на выходе. Лукса отломил длинную ветку и заостренным концом начал тыкать в податливую плоть. Медведь рявкнул и, видимо, схватил ветку лапой, так как она мгновенно исчезла в дупле. Потом гулко заворочался и стал карабкаться вверх по пористым стенкам древесной трубы. Из лаза показались когтистые лапы, оскаленная пасть.
t
t
tt
ttпоспешно выстрелил. Медведь взревел и, к нашему ужасу, медленно скрылся в утробе липы. Глухой увесистый удар подтвердил преждевременность моего выстрела.
tt
t
t
114
Старый зверобой наградил меня свирепым взглядом и, срезав ветку потолще, потыкал медведя. Тот хрипел, но не реагировал на болезненные уколы. Нам не оставалось ничего другого, как добить его прямо в дупле. Суеверный Лукса сказал традиционное: