Страница 30 из 47
Всему этому суждено будет произойти в будущем, а сейчас мы сидим в тесной палатке возле раскалённой печурки.
t
t
tt
ttзаварил свежий чай и разлил в кружки. Достал сахар. Аки от него наотрез отказался:
tt
t
t
— Чай вкус теряй, — заявил он.
Пили долго, не торопясь. Я расспрашивал Одо о его жизни. Великолепная память старика хранила много любопытного.
Он в мельчайших подробностях описывал события полувековой давности, помнил названия речушек и перевалов, по которым ходил еще в начале века.
Когда разговор коснулся тигров, Аки пожаловался:
81
— Куты-мафа моя собака война объявил. Прошлый охота два ел. Теперь последний чуть-чуть не давил. Моя увидел — ушел. Страх любит собака. Собака ест — пьяный ходи.
— А как вы думаете, Аки, почему тигр на человека перестал нападать?
— Моя так понимай: люди закон прями, не убивай куты-мафа. Куты-мафа умный — свой закон прими.
От такой наивности я улыбнулся. Аки пристально посмотрел на меня.
— Почто смеешься? Твоя не знай, как куты-мафа люди убивай. Много убивай. Теперь не трогай. Почему? Ты своя башка думай!.. Куты-мафа шибко умный, все понимай...
Действительно, почему тигр изменил свои старые повадки? Ведь в 19 веке амурский тигр (кстати, самый крупный среди своих собратьев) нередко был "волен" по отношению к человеку и, хотя избегал его, не считал двуногого неприкосновенным. При появлении переселенцев из Украины и центральных областей России, имевших хорошее огнестрельное оружие, но не знавших повадок тигров и потому стрелявших в них без всякой на то необходимости, иные обозлившиеся хищники стали буквально терроризировать обширные районы, поражая дерзостью и хитростью. Спасаясь от них, люди бросали свои хозяйства, уезжая подальше от владений людоеда. Отчаянная смелость некоторых зверей доходила до того, что они врывались ночью в избы и нападали на спящих людей.
t
tрезультате активной охоты на всей огромной территории Дальнего Востока тигров осталось не более трех десятков. Тогда, в конце сороковых годов 20 века, и был принят закон о полном запрете охоты и охране гордости Уссурийской тайги. Со временем могучий хищник как будто переродился. Исчезли людоеды, реже стал страдать и домашний скот.
t
В чем причина изменения отношения тигра к человеку? Можно предположить, что те немногие, оставшиеся в живых к пятидесятым годам, потому и уцелели, что именно они из сотен своих сородичей четко усвоили, что человек опасен и, если хочешь жить, благоразумней всячески избегать
82
стычек с ним. Эта черта поведения постепенно закреплялась и генетически передавалась потомству, став отличительной особенностью всего амурского подвида. Стало быть, рассуждения Аки не так наивны, как кажется на первый взгляд.
После чая старик вкрадчиво спросил у меня, дружески подмигнув:
— Ай бё?*
Это выражение мне было знакомо и перевода не требовало.
— Анчи, анчи. Элэ! **— твердо ответил я, зная, что если стариков вовремя не остановить, то они будут бражничать до утра, а днем стонать от головной боли.
Покурив еще раз, охотники опять принялись за мясо. Аки ел, облизываясь, смачно причмокивая, обсасывая каждую косточку, но обиженный на меня, бурчал:
— Не мог чушка убивай. Секач деревом пахни.
Мне не хотелось спорить. Я радовался замечательному трофею — великолепным клыкам. Позже с помощью мелкой ножовки я распилил с обеих сторон гнезда, в которых они сидели, и, вынув их, измерил по наружному изгибу. Двадцать семь сантиметров! Настоящие бивни!
Но стариков терзали совсем другие мысли. Лукса, уже изучивший мой характер, начал издалека.
— Слыхал, на севере якуты огненный гриб жуют. С собой носят в кожаном мешочке.
— Какой такой гриб? — изумился Аки.
— Мухомор сушеный. Не всякий. Серый, кажется, годится. Захотел веселиться — пожевал. Говорят, лучше водки — голова утром не болит.
— О, шибко хорошо!
t
tАй бё (удэг.) – водка есть?
t
t
tАнчи, анчи. Элэ (удэг.) – Нет, нет. Хватит.
t
83
— Вот ты, Аки, — продолжал Лукса, — кабана ругаешь, а зря. Хороший кабан. Такого большого кабаньего сердца я еще не видел. Ты, Аки, наверно, тоже не видел.
— Чего так говори? — запальчиво возразил старик, но Лукса успел перебить его:
— Очень большой кабан. Давай, Камиль, выпьем за самого большого хорского кабана, — и с чувством поднял пустую кружку.
Аки, так и не поняв замысел товарища, насуплено сопел:
— Какой большой? Много больше гляди.
— Ох и хитрый шеф у меня, — засмеялся я, уступая.