Страница 21 из 47
Под Разбитой появились сначала одиночные следы соболя, а потом и тропки. Бывалый следопыт, только глянув, сразу отмечал: "Это двойка, это тройка". А я никак в толк не возьму, по каким приметам он определил сколько раз тут пробежал зверёк. Вроде ничем тропки и не отличаются друг от друга. Да и тропки ли это? Заметив мой непонимающий взгляд, Лукса пояснил:
— Смотри сюда. Одиночный след — широкий, глубокий, нечеткий, а на тропке мелкий, ясный.
И сразу стал показывать, как устанавливать капкан на подрезку. Понаблюдав с полчаса, как Лукса маскирует ловушки, я полез на сопку
закреплять урок на практике. Продираясь сквозь белоразукрашенные
56
пойменные крепи, перевитые тонкими, но прочными лианами коломикты и аргутты, изрядно умаялся. Взгляд, жадно шаривший в поисках собольих следов, сначала натыкался только на многочисленные наброды изюбрей да кабанов. Зато на скосе длинного отрога меня ожидали прекрасные тропки.
Солнце в своем вечном движении неумолимо клонилось к гребню темно-синих гор. В низинах уже стоял густой сумрак, и я успел поставить всего два капкана. Первый — на горбатом увале, в том месте, где соболь поймал и съел сразу двух мышей, а второй — в начале крутого распадка. Выезжая из ее устья, врезался в самую гущу аралий и при падении сильно оцарапал лицо об их острые шипы.
t
tвсегда старался держаться подальше от этих безжалостных, густорастущих «деревьев». Высотой они обычно метра три-четыре. Ствол голый, без ветвей. Сплошь утыкан длинными и прочными, как сталь шипами, острыми как зубы щуки. Если пройти сквозь заросли аралии сотню шагов, то от одежды останутся одни лохмотья.
t
Завтра выйду на охоту пораньше. Тропки, тропки искать надо. Охота! Настоящая охота начинается!
Ловля на приманку — скучное занятие. Изо дня в день ходишь по проторенным, надоевшим до оскомины путикам. Все привычно. Ничто не задерживает взгляд. То ли дело подрезка! Чтобы найти хорошую тропку,
нужно ходить по новым местам, а это всегда новые впечатления и неожиданные встречи.
Вчера было ясно и морозно. Углы палатки впервые обметало инеем. Сегодня же потеплело. По радио обещают снег, а это ой как некстати: капканы на подрезку засыплет, а их у меня девять штук уже стоит. Вся работа пойдет насмарку. Правда, хорские "синоптики" - вороны — каркают на мороз. Надеюсь, что чуткие птицы не обманут.
Первое время я относился к их прогнозам без особого доверия. Но точность предсказаний этих смышлёных птиц быстро развеяла мой скептицизм.
57
Например, если вороны каркают дружно — быть холоду, устроили в небе хоровод — скоро поднимется ветер.
Весь день расставлял новые ловушки. Устал до изнеможения, но несмотря на это, всё же полез еще дальше в сопки. Ничего с собой не могу поделать. Постоянно тянет заглянуть за горизонт. Вскоре стали попадаться уже не тропки, а настоящие торные дороги, и принадлежали они не соболю, а хозяину уссурийских дебрей — тигру. Его огромные следы перемежались с кабаньими. На вершине сопки все тигровые тропы сходились и тянулись вдоль гребня к перевалу. Судя по округлой форме отпечатка — это след самца. (У самок след более продолговатый.)
Снедаемый любопытством, я пошел вдоль торной тропы. На выступе утеса под многовершинным кедром обнаружил лежку. Похоже, что правитель таежного царства часто бывает здесь: отдыхает, обозревает свои владения. Вид отсюда действительно великолепный. И словно в награду за смелость (признаюсь, всё же было страшновато), я впервые имел возможность рассмотреть мощный горный узел на юго-востоке, откуда берет начало самая труднодоступная в этих краях река Чукен.
Белоснежные скалистые вершины, испещренные глубокими шрамами осыпей, возвышались плотной выразительной группой. От них веером расходились более низкие отроги. Если в наше время еще остались места, про которые можно сказать "тут не ступала нога человека", то такое определение в здешних краях более всего применимо к Чукену. Его покой охраняет частокол крутых гор, размыкающих свою цепь только в устье реки. Течение в нем такое сильное, что даже удэгейцы, привыкшие ходить на шестах, и те не могут подняться вверх более чем на десять километров. Для моторок Чукен и вовсе непроходим из-за многометровых заломов, порогов и затяжных шивер. Берегом идти тоже невозможно: отлогие участки чередуются с отвесными неприступными прижимами. Даже мороз не может усмирить Чукен — зимой он весь покрыт частыми и обширными промоинами.
58
Удэгейцы объясняют это тем, что река берет начало от крупного теплого источника, бьющего из-под горы с кратким названием Ко. И лед, что местами все же покрывает реку, очень коварен. Сегодня он прочен, как гранит, а назавтра расползается, как гнилое сукно.
Эх, на вертолете бы туда! Построить на горном ключе, кишащем рыбой и зверьем, зимовье и наслаждаться красотами нетронутого уголка.
Так я стоял, любовался и мечтал минут десять. Было хорошо видно, как из-за островерхих гор крадучись выползали молочные клубы туч и обволакивали одну вершину за другой. Вдруг на противоположной стороне распадка отрывисто, хрипло рявкнул изюбр. Струхнув от мысли, что где-то неподалеку бродит тигр, торопливо съехал вниз на широкую террасу.