Страница 23 из 81
В этот миг Скапти зашатался и рухнул ничком, разбросав негнущиеся руки. Тотчас же пламенный ореол исчез. Эйлифир поспешно перевернул Скапти на спину, заглянул в широко раскрытые глаза.
— Я бы сказал, что он попросту перегрелся, — заметил он. — Как ты себя чувствуешь, Скапти? Скапти несколько раз неуверенно моргнул.
— Удивительно, — пробормотал он. — Просто удивительно. Через эти бренные телеса прошло столько Силы, что хватило бы с лихвой половине альвов Сноуфелла. Все мои кости точно превратились в огонь. — Он со всех сторон оглядел кисти рук и начал растирать их, точно онемевшие.
Ивар поглядывал то на Скапти, то на черных гномов. Враги подъехали ближе на своих резвых скакунах и, глядя на каменный круг, жестикулировали все оживленней, а затем рысью двинулись вперед с оружием в руках.
— Они знают, что заклятие исчезло, — мрачно сказал Ивар. — Боюсь, теперь они окончательно потеряли к нам всякое почтение — если только таковое у них когда-нибудь имелось.
— Всем лечь! — велел Гизур, и Финнвард тотчас с готовностью рухнул в обморок, как проколотый пончик, из которого вышел пар. — Пусть только подберутся поближе, а уж я не из одного вышибу дух. Эй, Скапти, ты что это делаешь? Ляг немедля, пока Лоример не превратил тебя в подушечку для булавок!
Скапти стоял, пошатываясь, и одной рукой опирался на стоячий камень. Флоси, припавший к земле, со злостью дернул его за край плаща:
— Ты что, старый осел, оглох? Гизур, у него мозги сварились! Эйлифиров древний круг совсем вышиб из него осторожность.
Гизур не сводил глаз с черных гномов, которые добрались уже до подножия холма. Сдерживая раздражение, Ивар подобрался к Скапти, который, на его взгляд, вот-вот должен был обрасти стрелами, как еж иглами. Но едва он схватил альва за руку, как вспышка света ослепила его и мощный удар швырнул навзничь. Безмерно изумленный, Ивар помотал головой и, осторожно откатившись вбок, глянул, не пострадал ли от этой вспышки Скапти.
Альв стоял все там же, опираясь о камень и вытянув руку в жесте, отгоняющем силы зла. Внизу, у подножия холма, гномы рассыпались в беспорядке, за исключением двоих, которые возглавляли отряд и теперь превратились в дымящиеся груды пепла. Лоример отъехал на безопасное расстояние и, с трудом удерживая на месте перепуганного коня, впился яростным взглядом в каменный круг.
— Ивар-скиплинг, я еще доберусь до тебя! — прорычал он полным бешенства голосом, — Не думай, червяк, что если ты прополз в этот мир, то сумеешь разрушить мои замыслы! Я завладею Свартарриком, а Эльбегаст и его альвы будут стерты с лица земли! Само солнце сгинет от моей руки! А ты, козявка, надеешься помешать мне? — Он презрительно захохотал.
— Я остановлю тебя! — гневно крикнул Ивар. — Во имя Бирны, остановлю!
Лоример мгновение колебался, затем резко развернул коня и поскакал вослед удирающим гномам.
Долгое время в круге никто не шевелился. Все бессильно глазели на Скапти, который и сам был изумлен до предела. Наконец он медленно опустил руки. Все, как один, громко заговорили, засмеялись, отвешивая Скапти такие дружеские тычки, что он едва удерживался на ногах.
— Он обрел Силу! — восклицал Финнвард.
— Как тебе это удалось? — в десятый раз допытывался Гизур.
— И почему это я не додумался встать в круг? — завистливо подвывал Флоси. — А что, если нам всем сейчас попробовать?..
— Слишком рискованно, — остудил его пыл Эйлифир. — Следующий, кто замкнет круг, может превратиться в пепел. Если мне не веришь, погляди на эти камни.
В самом деле, камни все еще были горячи на ощупь. Ивар теперь заметил, что их основания на вид сильно отличаются от верхушек. Камень стал стеклянистым, точно подтаял.
Скапти уселся на камень, потирая лицо и посмеиваясь себе под нос:
— Кто бы мог подумать? Чтобы я, старик, и вдруг обрел Силу? Просто голова кругом. Подумать только, ведь я могу теперь делать что угодно! Зажигать огонь, отыскивать разные вещи, летать, видеть мыслью… пожалуй, даже становиться невидимкой и менять облик в мгновение ока!
— Будь осторожен! — предостерег Гизур. — Мы ведь пока еще не знаем, что в точности с тобой произошло, надолго ли эта перемена и насколько ты можешь владеть собственной Силой, — так что лучше уж не исчезай и ни в кого не превращайся, пока мы не будем уверены, что ты вернешься.
Скапти кивнул с блаженным видом:
— Что за дивное ощущение! Я обрел Силу. Когда вернемся в Сноуфелл, потребую назначить меня на новую службу.
— Поздравляю! — Ивар потряс ему руку. — Теперь ты здорово нам пригодишься, когда надо будет убить Фафнира и добыть золото.
— Фафнира… ах да, конечно… — Блаженная самоуверенность Скапти на миг поблекла.
— Ну это ненадолго, — завистливо проворчал Флоси с видом кислым, точно выдохшееся пиво.
Как ни были они измотаны, но сочли за лучшее поскорей оставить позади Драугаркелл. На редкость быстро и споро альвы собрали вещи и потрусили вслед за Гизуром, на этот раз безо всякого нытья и ворчания. Когда пришлось миновать останки троих коней и двух гномов, никто не проронил ни слова, а Скапти побледнел.
— Сила дается не так-то легко, — заметил Гизур, отряхивая с плаща комочки обгоревшей земли.
После этого случая путники выбирали места для стоянки с удвоенной осторожностью, хотя Лоример так ни разу и не попался им на глаза. Скапти несколько дней пребывал погруженным в глубокомысленное молчание и понемногу осваивал свои новые возможности, что было связано с немалым риском. Вначале самый незначительный его жест приводил к неурядицам — то сам собой вспыхивал огонь, то вещи словно оживали и иному подворачивались под ноги, а иному сваливались на голову. Гизур приходил в отчаяние, а альвы злились на Скапти. Почти неделю он был вынужден держаться подальше от спутников, зато за это время сумел взять себя в руки и вполне овладеть новообретенной Силой. К концу недели он снова шагал вслед за Иваром и все чаще высказывал веские мнения, когда надо было решать, что делать дальше.
Они пришли в край, именуемый Дунхавн, или Темная Гавань, по названию фиорда, который был едва различим на юго-западе. По сравнению с Драугаркеллом места здесь были даже приятные — черные зазубрины холмов сменялись зелеными лужайками травы и папоротника-орляка, разбросанными по каменистой почве, в которой лавы было больше, чем земли. Когда Иваром овладевала задумчивость, ему чудилось порой, будто они идут по спине огромного чудовища — оно так крепко уснуло, что мхи и травы успели вырасти на чешуйчатом, зубчатом гребне.
Однажды утром Гизур объявил:
— Друзья мои, у меня для вас добрая весть! Хотите выспаться в кроватях и наесться до отвала домашней стряпни? Судя по карте, недалеко отсюда есть странноприимный дом. Если мы сегодня как следует поработаем ногами, то успеем туда к ужину. Может, нам удастся отдохнуть денек-другой — мы это, право, заслужили.
— Неплохо бы! — вздохнул Финнвард. — Прошлой, ночью у меня по спине точно камни плясали.
— Странноприимный дом? — Скапти подергал себя за ухо. — А откуда мы знаем, что он по-прежнему там или что его обитатели не окажутся врагами?
Гизур фыркнул и быстро скатал карту в трубку.
— Странноприимный дом таковым навсегда и останется. Веками все путники, кто бы они ни были, искали там приюта и вешали на стену свое оружие. Притом нам надо купить еще припасов.
— Вот ты и купишь, — хмыкнул Флоси. — У нас-то нет ни монетки. Мы вернем тебе долг, когда добудем золото Андвари.
— Воображаю! — буркнул Гизур себе под нос.
Начало смеркаться, когда вдали показался странноприимный дом, и путники остановились на вершине холма, чтобы присмотреться к нему. Небольшой опрятный хуторок пристроился ниже, в распадке зеленого холма, где паслись овцы и козы. Эгиля и Финнварда эта сцена обрадовала до глубины души, и даже вечно желчная физиономия Флоси прояснилась.
— И впрямь похоже на странноприимный дом, — заметил он. — Эх, и почему только симпатичные домики так редко попадаются на нашем пути? Вперед, лентяи, и нечего медлить — нас ждет славный отдых! А также приличная еда и выпивка.