Страница 22 из 81
— Здесь, Лоример! Чего ты хочешь? — Навершье посоха вспыхнуло ярким пламенем, и Гизур выступил из-за камней.
Конь Лоримера двинулся к холму и посреди склона остановился, нервно приплясывая. Лори-мер крикнул со смехом:
— Да ты спятил, приятель, если забрел сюда! В Драугаркелле занятного мало. Бьюсь об заклад, в Даиннскипе вам было куда веселее! Что, удалось вам отыскать шелудивого пса? Что вы клянчили у него — меч?
— Расспросы, Лоример, сейчас не ко времени, — отозвался Гизур. — Почему бы тебе не убраться в какую-нибудь темную уютную пещерку и перестать пугать честной народ?
Лоример захихикал:
— Ну-ну, Гизур, или ты не можешь понять, что дело проиграно? Эти пятеро тупиц нипочем не заплатят виры Свартару. Пойди вы дальше — и вам не миновать гибели в руках огненных йотунов. Мы ведь следим за вами от самого Даиннскнипа! Вы направляетесь в Йотунсгард? Так, Гизур? Что вам нужно там, в Йотунсгарде?
Опередив ответ Гизура, из Лоримерова кармана подал голос Грус:
— Да меч же, меч, ты, болван! Или я не говорил тебе? Волшебный меч Элидагрима, погребенный с ним в могиле. Даин-кузнец — последний из живущих, кто знает, где находится могила. Я-то знаю это потому, что мне доступны все знания мертвых! — Грус так зловеще хихикнул, что Финнвард замычал от страха.
— Это правда, Гизур? — осведомился Лоример. — Неужели ты и впрямь докатился до такой глупости? — Он говорил, а между тем десятка два гномов стягивались к подножию холма. — Ну же, Гизур, будь благоразумен. Ты мог бы мне пригодиться, а я взамен прибавил бы тебе могущества. Ты же знаешь, что альвы не выстоят против моих гномов — их слишком мало. Для Эльбегаста они — просто обуза, для тебя — обуза опасная. А скиплинг, которого ты зовешь героем? Безоружный мальчишка с одним только ножиком. И на что же вы надеетесь?
Ивар коснулся кинжала Бирны. Значит, Лоример запомнил этот кинжал и даже придавал ему какое-то значение?
— Во всяком случае, отомстить за Бирну! — храбро крикнул он. — Лоример, ты — трус и убийца! Я не забыл про гибель Бирны и никогда не забуду! Знай, что моя месть настигнет тебя!
— Клянусь моей пророческой душой! — возопил Грус. — Он решил тебя убить, Лоример. Я костями это чую. Ничего чудеснее я не встречал в самых чудных видениях. Лоример, спасибо тебе за развлечение! Это зрелище я не пропущу ни за какие блага в мире.
— Чтоб ты провалился со своими видениями! — огрызнулся Лоример, оборачиваясь, чтобы подать знак гномам. — Живой и могущественный чародей может не опасаться мертвого скиплинга. А живым он, боюсь, отсюда не уберется. Уж я об этом позабочусь — предосторожности ради.
Гномы окружали холм, старательно держась вне досягаемости стрел.
— Мы не беззащитны, — предостерег Гизур. — Если кто-нибудь из твоих гномов посмеет коснуться этих камней, он в момент изжарится, как цыпленок. Заря, между прочим, недалеко, Лоример, — или ты одним словом превратишь ее в ночь?
Лоример развернул коня, собираясь спуститься с холма.
— Это твое последнее слово, Гизур? Предпочитаешь погибнуть вместе с этими чурбанами?
— Лучше гибель, чем рабство в твоих руках, Лоример, — отрезал Гизур и вдруг, вскинув посох, метнул молнию в самую середину отряда гномов, подбиравшихся к холму. Два гнома погибли на месте, а прочие отступили на безопасное расстояние и в отместку принялись осыпать стрелами осажденных.
— За дело, балбесы! — велел Гизур альвам, которые распластались под сомнительным укрытием поваленных камней. Только Эйлифир пускал ответные стрелы с убийственной точностью.
— Что нам делать? Мы обречены! — проскулил Финнвард.
— Без чар не обойтись, — заявил Гизур.
— О нет, только не сейчас! — взвыл толстяк. — Я и на ногах-то не устою! Бросьте меня…
— Да заткнись ты, студень ходячий! — взревел Флоси, пихнув локтем Эгиля. — Лично я с места не сдвинусь.
— Да уймись ты! Едва мне глаз не выколол стрелой! — возмутился Скапти, отвесив Флоси затрещину.
Эйлифир, целившийся из лука, оглянулся:
— Думаю, мы сумеем возродить круг, если заполним все щели между камнями. Я встану вот в этом провале; кто со мной?
Альвы в ответ упорно молчали, лишь теснее прижимаясь к земле.
Однако Эйлифир был не из тех, кто легко сдается.
— Скапти, подойди к этим двум камням, встань между ними и положи руки на камни, чтобы заполнить щель. Вреда тебе от этого не будет — разве только польза.
— Особенно если я стану торчать там, как последний болван, и меня нашпигуют стрелами, — огрызнулся Скапти.
— Если круг действует, все это займет лишь мгновение. Если нет… что ж, нам так и так погибать. — Эйлифир уже стоял меж двух камней, упираясь в них раскинутыми руками. — А вы все сядьте на землю и соедините руки в круг. Сосредоточьтесь на пятом разделе магии, а ты, Гизур, будь поосторожней, не то вскипятишь кому-нибудь мозги. Ивар, держись подальше на случай, если что-то пойдет не так. Ну, все готовы? Начали!
Несколько мгновений Ивар не замечал никаких признаков магии. Скапти одним глазом жадно следил за гномами, кружившими у подножия холма. Ивару совсем не пришлись по вкусу эти черные фигуры, мельтешащие на серебристом фоне светлой северной ночи.
Он попятился — и вдруг что-то сильно обожгло ногу. Резко обернувшись, Ивар увидел, что основание ближнего к нему стоячего камня раскалилось докрасна и прожгло дыру в его штанине. Не веря собственным глазам, Ивар протянул руку и осмелился коснуться поверхности камня подальше от багрово-жаркого свечения. Тотчас он отдернул руку, но успел ощутить, что камень дрожит и колеблется. И обжигает. Юноша обернулся к Эйлифиру и Скапти, ожидая увидеть лишь кучки пепла, — но оба альва были живы. Диковинное сияние окутало их, волосы и бороды вздыбились, потрескивая от избытка энергии. На лице Скапти застыло озабоченное изумление; Эйлифир, сосредоточившись, закрыл глаза. Воздух, облекавший снаружи каменный круг, сиял и переливался бледно-оранжевым свечением, словно бы тончайшая пленка огня.
Финнвард первым лишился чувств, но пламя не исчезло. Один за другим падали без чувств те, кто составил круг, и наконец остался только Скапти. Он открыл глаза, точно спящий, что пробудился от живительной дремы, и одобрительно огляделся.
Вопли гномов привлекли их внимание. Около десятка Лоримеровых приспешников рысцой устремились к холму. Ивар вновь обнажил кинжал Бирны, диковинно сверкнувший в его руке.
— Гизур, они приближаются! — крикнул он.
— Не тревожься, — скрестив руки на груди, хладнокровно отвечал маг. — Просто смотри, что будет.
Первые гномы, корча кровожадные гримасы, уже взбирались по склону. Гном, скакавший первым, размахивал мечом, явно избрав своей мишенью Ивара, и послал коня в разрыв каменного круга. Раздался нестерпимый грохот, коня и всадника отшвырнуло прочь, они сбили с ног еще двоих коней, и клубок из тел с воплями покатился вниз по склону. Еще один гном с разгона налетел на тончайшую пленку пламени — и шарахнулся, взметнув горящий плащ. Прочие враги повернули и кубарем ссыпались вниз; иных сбросили перепуганные кони, иные сами спешились и опрометью мчались прочь, пробросав коней.
Эгиль, Эйлифир и Финнвард уже очнулись и сидели, с разинутыми ртами любуясь картиной бегства, а Флоси вопил и приплясывал, размахивал мечом и выкрикивая угрозы и проклятия. Поток стрел дугой обрушился на осажденных, но каждая стрела тотчас же сгорала в огненном слое, облекавшем камни. Флоси хохотал и ликовал, пока Гизур силой не заставил его сесть.
Гномы окружили холм. Они больше не пытались продвинуться вперед и не тратили стрел зазря. Ивар с волнением глядел на юго-восток, зная, что примерно через час взойдет солнце и гномам придется прятаться от его света. Теперь, в серых предрассветных сумерках, он хорошо разглядел гномов: коренастые, низкорослые, неистовые воины в полном боевом снаряжении — искусной работы шлемы, нагрудники, мечи.
— Бьюсь об заклад, они ожидают, пока у нас недостанет сил держать круг, — торжествующе хмыкнул Гизур. — Пусть себе солнце выжжет их мозги и испарит тела — мы и не пошевельнемся.