Страница 123 из 146
Абрайра сказал скорее себе, чем нам:
- Должно быть, они двигались, не разбивая лагерь. Может, опасались преследования ябадзинов. А может, узнали что-то важное и решили продолжать движение всю ночь.
Если она права, мы отстали от своих компадрес по крайней мере на день. Солнце уже освещало многоцветные ленты oparu no tako, и это болезненно действовало на мое зрение. Я потер виски и сдержал стон. У нас есть о чем беспокоиться: без помощи от Гарсона мы даже не знаем дороги к Хотоке но За. И если наши компадрес ушли далеко, мы их не найдем: вряд ли машины оставят заметный след на твердой почве пустыни. Делая непрерывные зигзаги, чтобы отыскать следы, мы все больше отстаем от них. Земля поросла многочисленными белыми растениями, целый лес высотой в метр, похоже на грибы, пропеченные и съежившиеся. Но наша армия могла пройти здесь и все же не оставить ни следа.
Компас мало помогал на длительных расстояниях. Материк Кани по форме напоминает краба, с головой, указывающей на север. Хотоке но За расположен на юго-восточном, а Кимаи но Джи - на северо-западном побережье континента. Мы могли двинуться прямо на юго-восток, но на пути нас ждали бесконечные джунгли, большие каньоны и горы между нами и Хотоке но За. Легко можно потратить много времени, отыскивая проход в горах, или застрять в непроходимых джунглях. Однако на карте видна была обширная равнина на северо-востоке, внутреннее море и лишь несколько незначительных холмов и хребтов. Там холодно, зимой почва промерзает, и мало растений сумели приспособиться к этим суровым условиям.
Перфекто считал, что мы должны двинуться прямо на север, добраться до моря и потом по его берегу спуститься к Хотоке но За. Если не будем останавливаться, можем добраться до Хотоке но За одновременно с нашими companeros.
Мавро горячо возражал.
- Мы должны попытаться отыскать след наших компадрес, - заявил он. Поступать иначе - значит струсить.
И я на этот раз приветствовал образ мыслей Мавро, его macho [крепость, сила (исп.)]. Я хотел как можно скорее отыскать армию, но слишком устал, чтобы спорить. Абрайра неохотно согласилась с Мавро и начала делать широкий поворот на юг.
В полдень появились отдельные полосы ультрафиолетовой травы на белом цементе, а вдали виднелось целое поле спутанной растительности, обширная саванна с туземными травами. У меня вызывала отвращение мысль о том, что придется пересекать эту саванну.
Солнце засветило ярче, словно кто-то повернул выключатель. Я все время смотрел на саванну и подумал, что над нами разошлись облака и солнце стало светить в полную силу. И не вспомнил бы об этом больше, если бы Абрайра не сказала:
- Черт возьми, кто-нибудь еще видит это?
В голосе ее звучала тревога, и я немедленно посмотрел вверх. Никаких облаков над головой не было.
- Да, я тоже вижу! - нервно крикнул Мавро. - Солнце только что стало ярче!
Абрайра сказала:
- Si, вот почему Гарсон двигался всю ночь. Должно быть, получил сообщение, прогноз от спутника связи Мотоки и решил побыстрее добраться до безопасного места.
Я по-прежнему соображал с трудом.
- Что произойдет? - хотел я спросить, но произнес только: - Что?...
- Солнце увеличило светимость! - сказала Абрайра. - Все начинает нагреваться. Через двадцать два часа средняя температура на всей планете возрастет на восемь градусов. И начнутся бури, каких вы никогда не видели: ветер в пустыне достигает скорости в 150 километров в час, а песчинки могут разорвать на части. Небо становится коричневым от поднятого в пустыне песка. Японцы называют такой коричневый воздух chairo no sunaarashi, чайные ветры. Нужно побыстрее убираться из пустыни!
Абрайра повернулась ко мне и воскликнула:
- Боже, что с твоими глазами?
- Болят, - ответил я, и все посмотрели на меня.
- Они у тебя скошены, - сказал Мавро, наклоняясь ко мне. - Смотри на мой палец! Сосредоточься! - Он поднял палец вверх и провел им вперед и назад. Я не мог следить за ним.
- Когда сосредотачиваешься, они немного распрямляются, - сказал Мавро, качая головой.
- Тебе досталось больше, чем мы думали, - сказала Абрайра. - Прости, Анжело. Надо было немедленно заняться тобой. Ты врач, что нам с тобой сделать?
Должно быть, я оказался в шоке. Попытался сосредоточиться и вспомнить, что делать в случае сотрясения, но ничего не смог вспомнить. Перфекто уложил меня и дал воды. Он порылся в медицинской сумке и отыскал антикоагулянт для приема внутрь и противовоспалительное. Лучше, чем ничего, и у меня не было сил давать ему новые указания.
Абрайра отчаянно вела машину на восток, пока мы не добрались до травянистой саванны, потом повернула на север. Меня удивил страх моих компадрес. Небо оставалось ясным, ветра не было. День солнечный и приятный. От жары мне скоро стало плохо, и меня вырвало. Если бы не жара и головная боль, поездка была бы даже приятной. Я хотел верить, что тревога моих друзей чрезмерна.
Но в саванне я сам увидел тревожные признаки. Светло-оранжевые вьюнки с пыльными красными листьями, похожими на тонкие языки, окружили меня острым кислым запахом апельсинов; желтые стручки на деревьях приобрели запах конфет. Ящерица размером с монитор, с одним глазом на верху головы, а другим - сзади, плюнула в нашу машину луковым соком, маленькие восьминогие личинки размером с мышь рассыпались среди листьев и ветвей, оставляя острый запах своих земных аналогов. Экошок.
Мы примерно час шли на север и увидели обширную полосу сожженной травы. Тут прошли тысячи машин на воздушной подушке. Мы отстали от них на день.
- Куда отправимся? - спросила Абрайра. - Пойдем следом?
- Самое разумное было бы вернуться к Кимаи но Джи, - ответил Мавро. Мы добрались бы туда за полдня.
Но он говорил это зря. Вернуться мы не могли. После того, что сделали. Даже мысль о движении в том направлении вызывала у меня чувство вины. Я не мог бы вернуться и снова увидеть, что мы сделали с Мотоки, даже ради спасения своей жизни.
- Я думаю, на северо-восток, - сказала Абрайра. - В том направлении горы. Пройдем на северо-восток до внутреннего моря Аруку Уми, оттуда прямо на восток до океана. Мавро, ты поведешь. Мне нужно отдохнуть.