Страница 121 из 146
- Увернулся, - ответил Завала.
Абрайра и Мавро тоже упали, получив плазменные удары. Они ждали, пока плазма перегорит, потом сели. Перфекто забрался в машину, поднял крышку в полу, достал медицинскую сумку и принялся накладывать турникет на запястье. На левой голени у него виднелась круглая черная дыра, ее прожгла плазма.
- Я мог погибнуть! - кричал он в экстазе. - Но вы этого не допустили!
Рана на руке у него глубокая, до самой кости, и мне пришлось ему помочь, запечатать кровеносные сосуды, наложить скобки и перевязать. Потом я дал ему большую дозу обезболивающего. Рука у него сразу опухла, и я знал, что теперь он несколько недель не сможет ею пользоваться. Ногу Перфекто обработать было легче: рана небольшая, и крупные кровеносные сосуды не задеты. Нужно было только срезать обожженную плоть и наложить повязку.
Потом мы сняли шлемы и передохнули. Воздух был полон дыма и запаха сгоревшей плоти - похоже на жареную свинину. Чуждые запахи растений Пекаря окутали меня.
Следующие два часа Абрайра и Мавро возились с машиной. Они извлекли поврежденные лопасти и заменили из частями, снятыми с машин ябадзинов. Собрали также топливные стержни, оружие и пищу. У ябадзинов нашлось пиво в холодильнике под полом. Мы сидели на скалах, грелись на солнце, ели и пили.
Приятно быть живым и иметь возможность поесть. Мавро и Перфекто говорили о том, как хорошо прошла битва, как мы все удивились, обнаружив, что Завала не погиб. Я часто облегченно смеялся, и все остальные тоже. Завала много пил, словно выиграл эту схватку в одиночку. Он был великодушен и все время повторял:
- Ты хорошо действовал, Анжело. Хорошо сражался. Прости, что я сомневался в тебе. Мы еще сделаем из тебя самурая, ne? - Он похлопал меня по ноге и продолжал: - Такие отличные ноги! Такие сильные! Хотел бы я иметь такие ноги!
Он шевелил своими протезами и смеялся. И все время предлагал мне пиво, словно это последнее пиво в мире.
Мы всего на четыре часа отстали от армии, но Абрайра торопилась. Перфекто не в состоянии был сидеть за прицелом. Мы дали ему выпить несколько порций пива, помочиться, потом надели на него броню и усадили с самострелом рядом с Завалой. Его защита пострадала от плазмы, в перчатке образовалась дыра размером в мандарин, поэтому Завала занялся починкой, стал залеплять эту дыру. Я занял место Перфекто у пушки.
Мы вернулись по реке, выбрались из гор, пробрались через рощи деревьев с нервной листвой в пустыню. Завала сказал:
- Давайте не пойдем тем же путем. Если пойдем следом за армией, попадем в опасность. Сейчас уже поздно ее догонять.
Волосы встали дыбом у меня на затылке, и я испытал предчувствие, что он прав. Но ничего не сказал, чтобы подтвердить свое согласие. Теперь я жалею, что не видел в тот момент глаза Завалы, его устремленный вдаль, к источнику духовного знания, взгляд. Мы решили, что он говорит спьяну, и Абрайра продолжала двигаться. Завала как будто сразу забыл о своей тревоге. Они с Перфекто запели старую песню о человеке, который напился и отправился искать свою постель в отеле, но постоянно попадал в постели других людей. Мы неслись по холмам и по бесконечной пустыне, заросшей переплетающимися вьюнками.
В сумерках мы увидели небольшой подъем в пустыне - не холм, а так, скорее складка местности. Перфекто закричал:
- Помедленней! Меня сейчас вырвет! Это все пиво!
Абрайра остановила машину и сказала:
- Давай побыстрее!
Перфекто встал, перегнулся через борт машины, принялся расстегивать шлем, потом выпрямился и подозрительно осмотрел горизонт. Снова застегнул шлем, и его тревога заразила нас. Мы принялись следить за горизонтом. Перфекто принюхался и сказал:
- Чувствуете запах?
Мы все были в шлемах и не могли ощутить запах.
- Похоже на цветы. Может быть, орхидеи. Не похоже на пустыню. - Он снова принюхался и посмотрел на меня, потом начал поворачивать голову вперед.
Завала крикнул: "Нет!", ноги его дернулись, он пытался продвинуться назад. В тридцати метрах выше по холму из дыры в земле выбралось какое-то существо, песок и ветки разлетелись во все стороны. Оно поднялось вверх на пять метров, как гигантский красный богомол: заостренная голова с выпуклыми фасеточными глазами, огромные передние лапы, нависшие, как жала скорпиона. Он щелкнул клешнями, и я инстинктивно наклонил голову. Мне в голову полетел шар с такой скоростью, что увернуться я все равно не успел.
Шар ударился о шлем и сбросил меня на пол. Я посмотрел в небо. Мавро закричал и выстрелил из плазменной пушки, над головой вспыхнула жидкая комета, трижды прозвучали выстрелы. Плазма ударила в грудь животного, и оно с грохотом упало на землю. В ушах у меня зазвенело, я не мог сфокусировать взгляд. Почувствовал запах орхидей, очень сильный, как будто рядом целое цветущее поле.
- Пустынный владыка! - закричал Перфекто. - Сбил Анжело и Завалу!
Я почувствовал, что кто-то тащит меня за руки, оттаскивает назад. Крепкие пальцы раздвигали обломки шлема, убирали их, как скорлупу омара, освобождали лицо.
- Eshtoy bien, - сказал я. Все в порядке.
- Анжело жив! - сказал Перфекто, лицо его расплывалось надо мной.
Кто-то спрыгнул с машины, загремела броня.
- Завала погиб, - сказала Абрайра. - У него разбит череп.
Я не мог поверить в это. С трудом встал на колени. Задняя часть шлема уцелела, и я отбросил ее. Абрайра на земле наклонилась к Завале, закрывая мне видимость. Защита Завалы цела, но шлем разбит на куски и залит кровью. Мягко светится платиновым блеском грудь, нет ярких точек. Кровь остывает в венах. Абрайра отодвинулась в сторону, открыв лицо Завалы, во лбу яма, словно от снаряда. Смотрят пустые глаза. Выше на холме дымится туловище пустынного владыки.
Я вцепился в перила машины, слезы мешали смотреть. В ушах по-прежнему звенело, низкой гулкой нотой, очень похоже на звуки рога. Все долго молчали, просто стояли неподвижно и смотрели.
- Надо похоронить его, - сказал Перфекто.
Абрайра и Перфекто продолжали смотреть на Завалу. Мавро спрыгнул с машины, поискал и принес мне шар - круглый камень размером с большой мандарин, совершенно гладкий, как будто обработанный вручную.