Страница 15 из 102
"Как тебя зовут?" - спросил он высокомерным тоном.
"Сэнд, - ответил тот, всхлипывая. - А тебя?"
"Дик. Хочешь дружить?"
Вместо ответа Сэнд бросился герою на шею. Так они заключили нерушимый дружеский союз.
Хартлпул издали наблюдал за этой сценой. Подойдя к детям, он заговорил с ними и узнал их грустную историю. Боцману захотелось помочь Дику, храбрость которого успел оценить. Он предложил мальчику поступить юнгой на трехмачтовое судно "Джошуа Бреннер", где служил сам. Но Дик сразу же поставил непременным условием, чтобы Сэнда взяли тоже. Пришлось согласиться, и с тех пор Хартлпул не покидал ребятишек, перешедших с ним вместе с "Джошуа Бреннера" на "Джонатана". Он обучил их читать и писать, то есть примерно всему, что знал сам. Его заботы были вознаграждены. Боцман не мог нарадоваться на своих питомцев. Характеры у мальчиков были совершенно разные. Один - вспыльчивый, подозрительный, задиристый, всегда готовый помериться силами с кем бы то ни было. Другой - молчаливый, мягкий, скромный, боязливый. Но обоих отличало трудолюбие, чувство долга и искренняя привязанность к общему старшему другу - боцману Хартлпулу.
Вот такими добровольцами пополнилась теперь экспедиция Кау-джера, отправившаяся в путь спозаранку 28 марта. Она должна была обследовать не весь остров Осте, а только те районы, что примыкали к лагерю. Сначала исследователи перевалили через центральный горный хребет полуострова Харди и вышли на западное побережье. Затем прошли к северу, чтобы вернуться в лагерь по противоположному берегу, и пересекли таким образом южную часть территории острова.
С самого начала похода стало ясно, что суровый пейзаж, раскрывавшийся на месте кораблекрушения, еще не давал никакого повода судить обо всем крае в целом. Если полуостров Харди представлял собой не что иное, как гряду голых, неприступных скал, переходящих в косу мыса Горна Ложного, то холмистая местность, видневшаяся на северо-западе, была вся покрыта богатой растительностью.
Обширные прибрежные луга, простиравшиеся у подножия невысоких лесистых гор, чередовались со скалами, увитыми морскими водорослями, и с оврагами, заросшими вереском. Поражало обилие карликовых растений. Землю покрывали буйные травы, которых хватило бы на прокорм тысячеголового стада.
Маленький отряд разделился на группы, соответственно личным симпатиям. Дик и Сэнд сломя голову носились взад и вперед, что значительно удлиняло пройденный ими путь. Три фермера, удивленно оглядываясь по сторонам, перебрасывались на ходу скупыми словами. Гарри Родс шел с Хальгом и Кау-джером.
Мужчины дружески беседовали. Гарри Родс воспользовался случаем, чтобы побольше разузнать об архипелаге Огненной Земли, и, в свою очередь, рассказал Кау-джеру много любопытного о наиболее примечательных эмигрантах.
Прежде всего, о том, что сам он владел довольно крупным состоянием, разорился по чужой вине и после этого неожиданного удара вынужден был эмигрировать, дабы, по возможности, обеспечить будущность жены и детей. Затем Гарри Родс сообщил Кау-джеру все, что ему было известно из судовых документов о пассажирах "Джонатана". Среди них было семьсот пятьдесят земледельцев, многие с женами и детьми. Три представителя свободных профессий, пять бывших рантье и сорок один рабочий. К последним следовало прибавить четырех рабочих не эмигрантов, а законтрактованных Обществом колонизации на службу в колонию - каменщика, плотника, слесаря и столяра. Всего - тысяча сто семьдесят девять пассажиров, отмеченных при перекличке.
Гарри Родс заметил, что братья Мур (один из них обратил на себя внимание своей грубостью во время разгрузки корабля), видимо, обладали буйным нравом, и что семьи Ривьеров, Джимелли, Гордонов и Ивановых - это добродушные и честные труженики.
Остальные же представляли обычную толпу, в которой можно было найти и добродетели и пороки: лень, пьянство и тому подобное. Но пока еще трудно высказать окончательное суждение об отдельных личностях.
Кроме того, Гарри Родс сказал, что четверо рабочих, нанятых Обществом колонизации после тщательного отбора, были настоящими специалистами, знатоками своего дела. Что же касается других рабочих, то они имели весьма подозрительный вид. Судя по их отталкивающим физиономиям, можно предположить, что большинство этих людей привычно скорее к кабакам, нежели к мастерским. Двое-трое выглядели настоящими преступниками и только числились рабочими.
Из пяти рантье четверо принадлежали к семье Родс. Пятый же, по имени Джон Рам, представлял собой довольно плачевную фигуру. Этот господин двадцати пяти - двадцати шести лет от роду, изнуренный разгульной жизнью, промотавший целое состояние, казался совершенно никчемным существом, и то, что он присоединился к партии эмигрантов, было, по-видимому, просто его последней безумной выходкой.
Родс упомянул еще троих неудачников - представителей свободных профессий, выходцев из Германии, Америки и Франции. Немец Фриц Гросс, обрюзгший, с огромным животом, был неисправимый пьяница, доведенный алкоголем до скотоподобного состояния. Обычно он бесцельно бродил взад и вперед по палубе. Громкое сопение, багровая физиономия, лысый череп, отвисшие щеки, гнилые зубы и толстые, как сосиски, дрожащие пальцы производили отвратительное впечатление. Даже среди самых невзыскательных людей он славился невероятной неряшливостью. И этот выродок был музыкантом! Иногда в его игре чувствовался настоящий талант. Только скрипка пробуждала почти угасшее сознание Фрица Гросса. Когда немец был трезв, он с нежностью подолгу смотрел на свою скрипку, любовно поглаживая ее, как живое существо, но из-за конвульсивной дрожи в пальцах не мог извлечь из инструмента ни звука. Однако под воздействием алкоголя движения Гросса становились увереннее, его душу охватывало вдохновение, и скрипка начинала изливать изумительные мелодии. Гарри Родс дважды присутствовал при этом чуде.
Француз и американец - Фердинанд Боваль и Льюис Дорик - уже были представлены читателю. Гарри Родс не преминул изложить Кау-джеру их пагубные социальные теории.
- Как вы думаете, - спросил он в заключение, - не следует ли принять некоторые меры предосторожности против этих бунтарей? В пути они уже успели вызвать волнения среди пассажиров.