Страница 37 из 50
- Давай его немного прижмем. Мы можем целый месяц липнуть к этой стенке, как вонючие москиты. Если он понадеется на милость копов и сознается, мы его заберем и посадим. В противном случае мы его попугаем и скажем, чтобы он возил свои карточки в Малибу. Девственно чистая территория и все такое прочее.
- Годится, - согласился Хорек, и на этот раз они постучались в дверь, крикнув, - Мистер Смолл! Это почтальон! Для вас заказное письмо!
И когда Томми-Консервная банка снял цепочку и открыл замок, его запястье и горло оказались в захвате, который ловко исполнили два бандита, похожие на "Ангелов ада", и на мгновение он пожалел, что не успел раздать все свои фотографии. Когда владелец похоронного бюро передаст матери его останки и личные вещи, она может узнать о его тайной жизни, а этого ему не хотелось.
Томми-Консервная банка был готов расцеловать их обоих, когда они толкнули его на софу и сказали, чтобы он перестал визжать, иначе они перережут его вонючую глотку, и что они представляют лос-анджелесскую полицию. Он внимательно осмотрел жетон.
- Вы правда копы! Вы правда копы! - воскликнул Томми-Консервная банка. - Этот жетон в точности такой же, как в "Драгнете"!
- Ты чего разорался? - сказал Куница. - Ты можешь разговаривать нормально?
- Извините, - сказал Томми-Консервная банка. - Я так испугался! Я так счастлив, что вы копы!
- Да, да, - сказал Хорек. - Слушай, нам некогда с тобой возиться. Нам стало известно, что ты - человек в маске, который раскидывает свои снимки голышом по всему городу. Не стоит нас обманывать. Наша криминалистическая лаборатория - лучшая в мире. К нам приезжают советоваться из Интерпола и Скотленд-Ярда. Наши ученые подвергли твои фотографии спектрографии, монографии и полиграфии. Врать и отпираться бесполезно. Каждая веснушка и бородавка на твоем теле выявлена на флюороскопе и гироскопе.
- Все, что нам нужно, - это решение суда. Тогда мы заставим тебя снять штаны - и привет, крышка, - сказал Куница. - Я не знаю, как ты выберешься из этой ситуации.
- Выхода нету, - сказал Хорек. - Тебе лучше признаться нам во всем, ты хоть облегчишь себе душу.
- Не могу сказать, что я лично тебя в чем-то виню, - сказал Куница. Мне самому нравится ссасывать трусики. И мне все равно, в каком порошке их стирают.
- Вы знаете все! - зарыдал Томми-Консервная банка.
- Конечно, мы знаем все, - сказал Куница. - Ты же сам сказал, что смотришь "Драгнет"!
- Я сожалею, что все это сделал, - громко рыдал Томми-Консервная банка. - Простите меня, дайте мне последний шанс. Меня никогда не арестовывали.
- Ну, мы можем простить, но в последнее время до нас дошли еще кое-какие слухи. Между прочим, уже месяц, как на твой дом направляются звуковые лучи. Ты ведь иногда странно себя чувствуешь, когда ложишься спать, так ведь? Чешется в паху... Шевеление в животике... Может, после одного из звонков? Может шишка поднимается?
- Да! Да! - сказал Томми-Консервная банка, плача в открытую.
- Это от звуковых волн, - сказал Хорек. - Мы научились у русских. Они направляют их на наше посольство. Через некоторое время начинаешь чувствовать себя как-то бестолково. Половина послов в Европе кончают тем, что по ночам начинают звонить разным бабам и спрашивать про нижнее белье. Так что это не только твоя вина, Томми.
- Меня зовут Даддли, - воскликнул толстяк. - Томми - мой псевдоним.
- Мы должны тебе сказать, Томми, что твои дурные привычки не знают пределов, - сказал Куница, но Томми-Консервная банка так расплакался, что едва ли его слышал. - Через последние звуковые волны мы обнаружили, что ты также связан с букмекерами. Господи, мне тоже нравится нижнее белье, но я стараюсь контролировать свои дурные привычки: фотографии, букмекеры, извращения. Всему должен быть предел, Томми.
- Я только иногда ставлю на лошадей, - сказал Томми-Консервная банка. - Я больше не буду!
- И последнее: мы знаем, что ты наркоман, Томми, - сказал Хорек. Давай-ка сюда свои припасы и тебе это зачтется.
- Я не наркоман, - завыл Томми-Консервная банка. - Нет! Я каждый день работаю в "Свифти мессенджер сервис". Я у них самый лучший и самый быстрый посыльный. Срочные посыльные не могут быть наркоманами!
- С некоторыми людьми нельзя по-хорошему, - сказал Куница Хорьку. Одевайся, Томми. Мы не собираемся здесь стоять и смотреть, как ты пускаешь сопли.
- Подождите, прошу вас! - закричал Томми-Консервная банка, поднявшись с софы и побежав в спальню, где он выдвинул ящик тумбочки.
Испуганные нарки выхватили оружие, и после того, как им удалось унять приступ ужаса у Томми-Консервной банки, они усадили его на кровать и вытащили из тумбочки маленький сверток. В нем оказалось ровно пятнадцать таблеток "дексы" и двадцать "красненьких", очевидно он принимал и те, и другие, в зависимости от того, хотелось ли ему зарядиться или расслабиться.
- Это все наркотики, что у меня есть, - рыдал Томми-Консервная банка. - Я достал их в ресторане Флеймаута Фаррелла. Вы наверное знаете, что он мой букмекер.
- Мы знаем все, - кивнул Куница.
Потом Куница сказал, - Обычно букмекеры не продают таблетки своим клиентам.
- Флеймаут мне их не продавал. Мне их вообще никто не продавал. В ресторан к Флеймауту приходит какой-то парень, и однажды он просто дал их мне. Он ездит на "бентли". По-моему, он крупный кокаиновый связной!
- Еще один связной, - застонал Хорек. - Почему ты так думаешь?
- Сказал кто-то. И он много ставит на лошадей. Я слышал, что он тратит на ипподроме по тысяче в день, и для него это раз плюнуть!
- Да? - сказал Куница. Великий день. Может, в конце концов, это дело и окажется делом о наркотиках. Хорек кивнул ему. Им до смерти надоело возиться с Томми-Консервной банкой.
- Ладно, Томми. А теперь слушай меня, - сказал Куница. - Может, на этот раз мы тебя отпустим, если ты согласишься сотрудничать. Это называется обмен. Маленькая рыбка меняется на большую рыбку, соображаешь?
- Нет.
- Как зовут того фраера, что дал тебе таблетки?
- Дайте подумать, - сказал Томми-Консервная банка. - Вы меня так напугали, что я не могу думать!
- Хорошо, хорошо, - сказал Хорек. - Соберись с мыслями. Расслабься. Ляг на кровать.
- Что вы собираетесь делать?
- Оттрахать тебя хором, что еще? ЛЯГ НА ЭТУ ВОНЮЧУЮ КРОВАТЬ!
Томми-Консервная банка плюхнулся на постель животом вверх, чтобы как можно подольше оттянуть групповое изнасилование. Он с ужасом уставился на двух свирепых детективов.
- У тебя осталась слюна или все пересохло от страха? - спросил Хорек.
- Не знаю, - завыл Томми-Консервная банка.
- Открой рот, - скомандовал Хорек.
Томми-Консервная банка, с которого пот лил ручьями, чье желатиноподобное тело тряслось от шеи до колен, открыл рот и закрыл глаза и чуть не подавился, когда в рот ему что-то упало.
- Глотай, если осталась слюна, - приказал Хорек.
Томми-Консервная банка сглотнул раз, другой, и проглотил. Он улыбнулся. Это была "красненькая".
- Эй, дай-ка я попробую! - сказал Куница, беря из рук Хорька капсулу с лекарством. - Открой еще раз.
На этот раз Томми довольно кивнул и раскрыл свои резиновые губы. (Господи, у него из шнобеля на самом деле торчали пучки рыжих волос. Вот здорово!)
Куница встал у ног жертвы и первой же капсулой заехал ему в глаз.
- Брось! - приказал он, когда Томми-Консервная банка хотел сунуть ее в рот. Вторая попала в десятку, и толстяк легко ее проглотил. Меньше страха больше слюны.
Хорек с Куницей, которым это занятие начинало нравиться все больше и больше, закинули еще по одной капсуле в раскрытую пасть Томми. Несколько штук пролетели мимо, но с каждым броском они становились точнее.
- Ну как, черт возьми, полегчало? - осведомился Куница.
- Мне уже лучше, офицер, - улыбнулся Томми-Консервная банка.
- Ладно, как зовут игрока на ипподроме, который может оказаться кокаиновым дилером?