Страница 33 из 42
- Удивительное существо. У меня никогда не было лучшего слуги. Он не доставляет мне никаких неприятностей. Никогда не просит жалованья, когда видит, что его хозяин находится в затруднительном положении... Эта странная преданность даже смущает меня, - Лоубридж рассмеялся. - Ну, а что думает о нашем путешествии мистер Хольбрук? Он полагает, кажется, что нас убьют еще до прибытия в Нью-Йорк? Это, впрочем, не мешает ему быть чудеснейшим человеком, и я искренне рад, что он пользуется расположением одной из самых пленительных девушек Англии!
- О, не шутите, Клайв! Мы все подвергаемся такой опасности...
- Какой?
- Вы же знаете, что Лэффин здесь.
- Я уверен, что его нет на борту, а если он и здесь, то тем легче будет арестовать этого старого негодяя. Сколько времени мы проведем в Нью-Йорке?
- У меня такое чувство, что мы никогда не достигнем Нью-Йорка.
Клайв изумленно поднял глаза.
- Ради Бога, Бетти! Не высказывайте таких страшных мыслей! Ваши слова могут привести в отчаяние кого угодно.
- Сама не знаю, почему я это сказала, но мне кажется, что мы действительно никогда не доберемся до Нью-Йорка, хотя нам и осталось не более трех суток ходу.
- Да, остается ровно семьдесят два часа. И это поистине ужасно, ибо в каждом из них по шестьдесят минут, а каждая минута кажется мне вечностью в море!
Глава 48
Ничто на "Эскуриале" не предвещало трагедии. По-прежнему гонги сзывали пассажиров в роскошные столовые, по-прежнему бассейны для плавания были полны молодежи, по-прежнему отовсюду слышались раскаты смеха. В главном зале два раза в день играл оркестр.
В этот вечер был объявлен костюмированный бал. "Костюмы, маски и прочие аксессуары, - говорилось в соответствующем объявлении, - можно было получить у судового парикмахера".
После обеда из главного зала вынесли мебель, сняли ковры, и когда Бетти вошла в него, она с трудом поверила, что находится на пароходе, среди океана, за тысячи миль от суши.
Лоубридж, который чувствовал себя по-прежнему скверно, присел в углу на софу и приказал подать себе кофе. Рядом с ним сел мистер Стоун, еще немного бледный и с повязкой на голове.
- Почему вы так часто бегаете в свою каюту? Можно подумать, что на вас тоже действует море? - весело спросила у Хольбрука Бетти.
Билл решил, что наступило время сообщить девушке о возвращении Баллота и, воспользовавшись минутой, когда джаз гремел особенно оглушительно, сказал:
- В моей каюте Баллот. Никто об этом не должен знать.
Девушка резко встала.
- Выйдем на палубу! - а когда они оказались одни, добавила, - Теперь говорите!
Билл рассказал все, что узнал от Баллота. Бетти помолчала минуту, а затем сказала:
- Я хотела бы видеть инспектора.
Билла немного мучила совесть из-за того, что он нарушил запрет своего друга, тем не менее он сказал:
- Хорошо. Пойдемте.
К его удовольствию, Баллот приветливо встретил девушку.
- Я так и думал, что он вам скажет. Входите, мисс Стоун, и садитесь.
- Я пришла, чтобы задать вам один вопрос, мистер Баллот. Нам в самом деле грозит серьезная опасность?
- Да!
- Есть ли какой-нибудь способ предотвратить ее? Можно ли что-то предпринять?
- Нет! Мы находимся посреди океана. Я говорил с офицерами, но они смотрят на меня, как на маньяка. Единственная надежда на то, что я получу положительный ответ из Скотленд-Ярда.
- А в чем именно?
- В Галифаксе находятся два британских крейсера: "Суссекс" и "Кент". Я попросил, чтобы они вышли навстречу и сопровождали нас до американских берегов.
- Это невозможно, Баллот. Ваша идея неосуществима, - недоверчиво сказал Билл.
- Все же я счел долгом высказать свое мнение. Мне пришла эта мысль ночью, когда я работал в машинном отделении. У меня с собой телеграфный код, которым мы пользуемся в особых случаях. Таким образом, содержание моей телеграммы никому не может быть известно на "Эскуриале".
Баллот сунул руку под подушку и вынул оттуда небольшой "Браунинг".
- Приходилось ли вам когда-нибудь стрелять, мисс Стоун?
- Да, иногда на сцене.
- Надеюсь, что вам не придется воспользоваться им, однако спрячьте в своей сумочке.
Девушка побледнела.
- А вы тоже вооружены?
- Да.
- Не считаете ли вы, что было бы неплохо рассказать о вашем возвращении мистеру Стоуну?
Баллот отрицательно покачал головой.
- Чем меньше людей знает, тем лучше. Нет, Хольбрук, оставьте ключ внутри. Я теперь сам могу открывать и закрывать дверь. Мне стало лучше...
* * *
Танцы затянулись далеко за полночь. Только около двух часов были закрыты двери зала, и все разошлись по своим каютам.
Билл занял свой пост на палубе.
С ним поравнялся помощник капитана.
- Не спится? - спросил он с приветливой улыбкой. - Я бы с удовольствием поменялся с вами.
Сверху послышался голос - квартирмейстер отдавал какие-то приказания. Затем опять все успокоилось.
Время от времени били склянки, о борт парохода плескалась вода.
Билл вспомнил о послании Баллота и решил узнать, не пришел ли ответ на него. Он поднялся в радиорубку.
- Один из моих приятелей посылал сообщение в Лондон. Не пришел ли ответ?
- Как фамилия посылавшего?
- Баллот.
- Но ведь этот человек упал за борт!
- Нет, он на пароходе, - Билл закрыл за собой дверь и присел к столу радиста.
- Ни для вас, ни для мистера Баллота телеграммы нет. Есть одна для капитана...
- Не встречаются ли в ней слова "Кент" и "Суссекс"?
- Боже мой, вы ясновидец! Да, встречаются! В радиограмме что-то говорится о том, что "Кент" и "Суссекс" немедленно отправляются в путь.
В это время кто-то постучал в дверь. Радист открыл задвижку. Из темноты появилась белая фигура с револьвером в руке и в маске.
- Ни с места, или смерть, - произнес глухой голос. - Именем Братства "Сыны Рагузы" приказываю выйти!
Глава 49
На палубе виднелись и другие фигуры в масках. Билл насчитал их около десятка, но, вероятно, их было больше...
- Где ваша каюта? - обратился человек в маске к Хольбруку.
- В кормовой части... А в чем дело?
- Не задавайте глупых вопросов! Эй, возьмите этого человека и заприте в каюте...
Билл понял, что его не узнали.
Командовал всеми какой-то высокий человек, настоящий великан. Билл видел, как он двинулся к капитанскому мостику. Некоторое время там царила тишина, потом раздался крик и звук выстрела.