Страница 21 из 103
– Не знаю, что делают маги с мертвецами, и не хочу знать, - усмехнулся гоблин. - Но живой рыцарь требует другой цены.
– Прекрасно, - нехотя согласился Акар и потянулся за черным бархатным мешочком с золотом.
Он отсчитал несколько кружков и протянул гоблину, который уставился на них с сильным подозрением.
– Они настоящие, - проскрежетал маг. - Чего вылупился, думаешь, исчезнут?
– Меня это не удивит, но вместе с ними исчезну и я. Запомни это.- Вождь торопливо затолкал награду в меховую сумку на поясе. - Завтра днем. Здесь.
– Да, здесь, - повторил Акар. Две тени разошлись в разные стороны и скрылись в окружающей непроглядной тьме…
Наступил рассветный час. Сон брата Майкла был неспокоен, и он неожиданно проснулся, услышав голос, позвавший его по имени. Целитель встал, тяжело дыша, и посмотрел в темноту своей маленькой комнаты без окон.
– Кто… Кто это?
Никакого ответа.
– Я нужен? Кто-то заболел?
Опять тишина.
Майкл опять прилег, говоря себе, что ему показалось и что надо снова уснуть. Он уже начал дремать, когда вновь услышал голос:
– Майкл… Майкл…
Целитель вновь сел, утомленный навязчивым сном.
– Что тут твори…
Целитель замер: прямо возле него мерцала синим светом фигура прекрасной женщины. Он, конечно, видел ее изображение раньше, но никогда - так близко. Теперь уже Майкл не сомневался, что она прибыла сюда помочь и утешить. Молитвы были услышаны.
Целитель не стеснялся наготы - Великая Мишакаль видит всех, когда они появляются на свет, так же как открытость их душ и сердец. Он соскользнул с кровати, упал на колени и распростерся на холодном каменном полу.
– Мишакаль, я твой верный слуга, повелевай мной. Каково твое желание?
Голос Богини был прекрасен - подобен пению множества птиц, шепоту матери и звонким серебряным колокольчикам на рассвете:
– Ты действительно истинный мой слуга, Майкл. Один из самых преданных. Я нуждаюсь в тебе, следуй за мной…
– Конечно, Избранная… - Целитель вскочил на ноги и принялся натягивать на себя все подряд, не думая, что он делает. Синий свет ослеплял его, наполняя сердце радостью. - Кто-то болен… видимо, в деревне…
– Оставь заботы этого мира, брат Майкл, они больше не твои. - Богиня протянула ему дивную руку совершенной формы. - Идем…
Юноша услышал звуки рогов, выпевающих сигнал к началу битвы, услышал крики, скрежет доспехов и звон мечей, свист стрел, что пролетают мимо зубцов стен. Он оглянулся на дверь, которая вела к семейному храму:
– Но, Великая, там идет битва! Они будут нуждаться во мне…
– Недолго,- произнесла Богиня. - Паладайн сохранит их, спасет верные души и уведет из мира, которому скоро суждено погибнуть в огне. Сбрось свои заботы, Майкл, и пойдем со мной…
– А я увижу их снова? Николаса, Николь…
– На другой стороне. Ты подождешь их там, они скоро присоединятся…
– Тогда я иду. - Майкл даже обрадовался возможности уйти, отбросив боль переживаний и тягот жизни. А любовь его обретет подлинную чистоту…
Он уже протянул руку, чтобы коснуться Богини… как вдруг дикий крик разорвал утро, кулаки замолотили в его дверь.
– Майкл! Брат Майкл! Скорее, с Николасом беда! Он ранен и нуждается в тебе!
Голос Николь! Дрожь пронзила целителя до кончиков пальцев.
– Ты ничего не сможешь сделать, брат, - печально произнесла Богиня. - Верный и благородный рыцарь ранен, но сейчас, когда его сестра стоит тут и умоляет о помощи, беспомощного Николаса уносят нападавшие. Ты не успеешь прийти на помощь.
– Но если сэр Николас пал, кто будет командовать воинами? Замок захватят…
– Брат Майкл! Умоляю… - Голос Николь срывался на хрип.
Мишакаль пристально смотрела на своего жреца холодным взглядом:
– Чему суждено случиться - произойдет. Ты не можешь сделать ничего, чтобы предотвратить предсказанное. Не теряй веры в Богов и надейся, что все происходит к лучшему, когда не понимаешь, что творится вокруг. Ты недавно говорил: «Как смертный может утверждать, что действует от имени Бога?» Если ты откажешься, испытывая недостаток веры, останешься и вмешаешься, то рискуешь приговорить всех - себя, женщину и остальной мир.
– Майкл, ты мне нужен! - билась об дверь Николь.
– Тогда пусть будет так, Великая, - медленно сказал целитель. - Я не могу оставить их.
Он сделал шаг назад, не в силах больше выносить сияние, исходящее от Богини, - начинали болеть глаза.
– Я люблю ее… Я люблю их обоих. Не могу поверить, что их смерти послужат во благо! Прости меня, Мишакаль.
Майкл двинулся к двери и положил руку на засов, несмотря на то, что его сердце разрывалось на части: он хотел идти с Богиней, но снаружи слышался голос Николь.
Засов пошевелился, и свет вокруг целителя начал меркнуть. Майкл обернулся.
– Завтра, в Ночь Судьбы, мост в Потерянную Цитадель откроется всем истинным жрецам. Те, кто сохранил веру, смогут по нему пройти…
Синий свет замерцал и окончательно исчез. Майкл рывком распахнул дверь, и Николь вцепилась в его рукав:
– Где ты был? Что происходит? Ты не слышал, как я звала?
– Я был… был погружен в молитвы, - неубедительно произнес юноша.
Ее глаза блеснули - дочь рыцаря не могла понять, как можно валяться перед алтарем и молить о спасении, когда другие мужчины берут оружие и сражаются. Николь решительно потянула целителя за собой, он несколько раз споткнулся, чтобы не отстать от нее. На Николь была только тонкая ночная сорочка, которая хлестала ее по лодыжкам; на белой ткани виднелись брызги крови. Майкл не успел даже рта раскрыть и спросить, что случилось.
– Они унесли его внутрь, - лихорадочно говорила Николь на бегу, - мы сняли доспехи. Рана серьезная, но не смертельная, однако надо спешить - он потерял много крови. Я оставила старого Джайлса рядом с ним.
– Нет нужды спешить, - прошептал Майкл, - мы все равно придем поздно.
Но, тем не менее, он побежал быстрее, словно пытаясь опередить судьбу. Они ворвались в комнату на первом этаже, рядом с выходом, - тяжелораненого не могли унести слишком далеко.
– Джайлс! - звала Николь. - Я привела целителя! Николас? Где вы все? Джайлс! О Боги! Паладайн! Нет!
Крик убитой горем девушки ранил Майкла больнее острой стали. Николь поднимала с земли тело старого слуги.