Страница 87 из 116
Ради этих твоих качеств я и стал служить тебе, проявлять к тебе искреннюю преданность. Ученые мужи сказали: «Если даже мудрец или ученый не может ничего дать, подарить хотя бы один динар, все равно душой и сердцем надо служить ему. И наоборот, если глупый невежда может сделать тебе много полезного и дать испить чашу благ, то и на миг не следует оставаться в его обществе, даже час не следует общаться с ним».
– Так оно и есть, как ты говоришь, и мне нечего возразить тебе, – отвечала змея. – Хотя я раньше ничем тебе не помогала, ты проявляешь по отношению ко мне внимание, оказываешь почет и усердно служишь, и потому по законам благородства, великодушия и из чувства благодарности мне не подобает оставлять без вознаграждения твои труды. Однако в данный момент у меня в наличии нет ни гроша, хотя меня и считают хранительницей кладов и каждый, кто разбогател, получил долю из моих сокровищ. Но вот уже давно я отказалась от мирских благ и отвернулась от мира, почивая на троне выражения: «Довольство тем, что есть, – это целая держава», оставив безумцам и детям горсть камней и черепков, предоставив трупы собакам. «Я оставила мир тем, кто любит его, я уступила падаль собакам».
Я довольствуюсь травами и землей. Однако ты долго и преданно служил мне, тебе полагается награда, твои старания не должны остаться втуне, негоже вернуть тебя с пустыми руками. Поспеши же и отправляйся в город, который я тебе укажу, а я буду следовать за тобой. Правитель того города держит в цепях тысячу слонов, и каждый из них – олицетворение ужаса. Среди них есть один белый слон, царь его очень любит, никогда с ним не расстается. Когда слон придет пить воду из водоема, я заползу в его хобот, и он станет безумным и ярым. Хотя ярые слоны и славятся, но безумных не любят. И даже мудрецы сказали по этому поводу так: «Безумие и ярость не сочетаются».
Я не вылезу из хобота, пока ты не попросишь, так что на этом ты можешь заработать большие деньги и обрести благополучие. Вот и все, чем я сейчас могу вознаградить тебя за службу.
Царскому сыну понравились слова змеи, и он направился в названный змеей город, а она поползла за ним. Добравшись туда, они отдохнули от тягот пути, а потом змея проникла в водоем. Слон пришел туда, чтобы напиться, опустил в воду хобот – змея тут же вползла в этот хобот, подобный дракону, стала причинять слону такое ужасное беспокойство, что он разорвал цепи и бежал, а служители погнались за ним.
Доложили царю. Он очень удивился, огорчился и расстроился, сел на коня и вместе со всеми вельможами, сановниками и приближенными погнал остальных слонов. Те окружили белого слона и с помощью всяких уловок загнали его в стойло. При этом под ногами слонов много людей погибло, а еще больше было ранено. Как ни усердствовали лекари и знахари, каких только снадобий ни давали они слону, тот только больше свирепел, безумие одолевало его все сильнее. Казалось, что льют масло в огонь или же в горло пьяному вливают вино. Даже дивы убегали от ярого слона, все безумцы от страха перед ним разорвали свои цепи, небесный Лев страшился его бивней, Телец в небе боялся его ударов. Временами он пронзал бивнем скалу, словно шелк иголкой, от возбуждения с его тела лился пот, словно били горные родники. Никто не понимал, отчего он стал таким бешеным, никому не дано было постичь этой тайны.
Тогда царь приказал глашатаю возвестить народу в городе свою волю, пообещать награду тому, кто успокоит слона, кто усмирит его безумие и ярость.
Семь дней подряд возглашали это повеление, но никто не взялся погасить это пламя, никто не дерзнул излечить безумие слона. И тогда царский сын решил, что настал его час, и взялся за эту трудную задачу. Он попросил день сроку, чтобы усмирить слона, а потом стал действовать так, как научила змея. Змея по слову сына эмира выползла из хобота, попросила у него извинения и вернулась восвояси. А слон проспал несколько суток.
Когда же проснулся, стал, как и прежде, питаться травой и пить воду. А злобу и бешенство как рукой сняло, он стал таким же здоровым, как и раньше.
Царь воздал хвалу знаниям и умению сына эмира, одарил его несметными дарами и приблизил к себе, назначив главным надзирателем над слонами. В скором времени тот стал заправлять всеми делами государства. Затем кончилась пора царствования того падишаха, а у венца его трона не было наследника. И вот все царство перешло к младшему сыну эмира, все края и области стали его владениями. Прошло уже много веков, как мудрецы изрекли:
– Итак, о Мах-Шакар, – закончил попугай, – смысл этой притчи и цель моего рассказа состоит в том, что служба и покорность даже змее, этому врагу рода человеческого, может принести благие плоды. Подумай же о том, какой урожай взрастит служение другу и любовь к нему.
Попугай все еще рассказывал, когда золотой паланкин солнца подняли на слона неба и воздушные сферы, словно чело слона, окрасились киноварью.
ПОВЕСТЬ о цапле, воробье, пчеле и слоне, о том, как слон разбил яйцо воробья, а воробей отомстил ему с помощью друзей
На тридцать седьмую ночь, когда златокрылая птица солнца сошла с просторов неба в гнездо запада, а мир, словно лик соловья и голова ворона, почернел и потемнел, Мах-Шакар, покачиваясь, словно горная куропатка, пошла к сладкоречивому попугаю, вступила с ним в разговор, стала советоваться о том, пойти ли к любимому, и попросила на то разрешения, как и накануне.
Попугай воздал ей хвалы и подобающие почести, проявил преданность, а затем сказал:
– Я, твой верный раб, так усердно стараюсь ради вашего свидания, я трачу столько усилий и трудов ради того, чтобы вы встретились, да и госпожа моя всем сердцем и душой стремится к тому, чтобы встретиться с другом. Как же так получается, что свидание все откладывается? По какой причине не открываются его врата? Ведь до сей поры всегда оправдывалось такое правило: если несколько душ объединятся, поскачут бок о бок, сойдутся вместе для свершения какого-нибудь важного дела, то оно, несомненно, осуществится, обязательно свершится. Ведь было же так, что цапля, воробей, пчела и лягушка, звери сами по себе слабые и немощные, объединившись, отомстили яростному слону за разбитые яйца бедного воробья и погубили могучего и великого зверя.
– А как это случилось? – спросила Мах-Шакар, и попугай начал свой рассказ.
Рассказ 64
Это длинная притча, но очень увлекательная. Вот только как бы мой рассказ не помешал тебе пойти к любимому… К тому же от долгих историй клонит ко сну, и я опасаюсь, как бы госпожу не одолела лень, ведь тогда желание ее не осуществится и она не достигнет цели.
– Непременно расскажи, – велела Мах-Шакар, – начинай сверлить жемчужины этой повести, мне очень хочется послушать, меня разбирает нетерпение.
И вот попугай начал так:
Повествующие рассказывают, что в стране Мабар росло ветвистое дерево, а на нем – множество плодов, приносивших людям радость своей свежестью. Корни дерева проникали в спину Быка земли, до сердца его доходили, ветви простирались ввысь до Тельца на небе, превосходя даже его. Облюбовал это место воробей, свил себе гнездо и снес яйца. Воробей наполнил раковину гнезда жемчужинами яиц, словно шкатулку пристанища драгоценными каменьями, стал прикрывать их своими крыльями и перьями, оберегать и жалеть, даже ветерку не позволял коснуться их.
Когда настала пора этим чудесным шарикам лопнуть и появиться птенцам, вдруг с морского берега пришел ярый и свирепый слон, перед которым гора Бу-Кубайс[357] выглядела соломинкой, пред яростью которого Лев на небе казался ягненком. Он стал тереться своим гороподобным телом о дерево, подкапывать его корни бивнями, похожими на клыки вепря, а хоботом, подобным дракону, начал обрывать ветви. От силы слона ветви дерева пришли в движение, и два воробьиных яичка выпали и разбились. Содержимое их уподобилось разбегающимся каплям ртути, и воробей, поскольку яйца для него являются средством продолжения рода, сильно огорчился и закручинился, начал причитать и плакать. Он стал думать о мести слону, придумывать всякие хитрости, чтобы погубить его с помощью друзей и сотоварищей. Ибо, как бы ни был муж умен и находчив, хитер и проворен, для осуществления своих намерений он нуждается в помощи друзей и приятелей, ему потребно содействие товарищей и соратников. И мудрецы сказали об этом так:
357
Бу-Кубайс – название горы восточнее Мекки, возвышающейся над Мекканским храмом.