Страница 110 из 116
– Найдется ли существо, у которого была бы столь же мягкая шкурка?
При этом присутствовал брахман, приближенный везира. Он поклонился и сказал:
– У обитающих на поверхности земной не бывает такого нежного тела. Разве что у Наз-бадан, дочери царя Пифагора, которая живет в подземном царстве. Вот у нее нежное и прекрасное тело.
– А разве под землей живут люди? – спросил везир, и брахман ответил:
– Да. Всеславный и всевышний господь сотворил людей разными по природе. Некоторые из них обитают на поверхности земли, это земляне. Другие живут за горой Каф, их называют Яджудж. Еще одна часть обитает в море, их называют водяными людьми. А есть и такие, что живут под землей, и девушка по имени Наз-бадан как раз происходит из них, она – дочь их правителя.
Когда брахман рассказал о различиях между людьми и описал красоту и совершенство девушки, то сын везира, увлекающийся юноша, влюбился в дочь подземного царя. Ведь великие мужи сказали: «Часто пламя любви разгорается в сердце мужа понаслышке, от вести о достоинствах возлюбленной воспламеняется страсть». «Не видя ее лица, всяк, кто слышал о ней, жертвовал жизнью и спешил к ней».
Сын везира стал прилагать усилия, чтобы достичь своего кумира. Он выучил колдовское искусство, беседовал с дивами и пери, при помощи их какими-то неведомыми путями проник в подземное царство и уселся у врат красавицы.
Однажды жена раджи Бикрамаджата нарядилась, умастила себя благовониями, разукрасилась на все лады, придав золоту и драгоценностям блеск совершенством своей красы, так что уста мира сложили о ней такие стихи:
Как говорится, красавица, держа в руках зеркало, воочию созерцала господнее чудо, любовалась милостью творца. Она узрела, что безмерно красива и стройна, свежа и прелестна, и в ней проснулась гордыня, она поддалась самообольщению и подумала: «Обладает ли кто-либо в мире таким изяществом и такой прелестью? Есть ли такое могущество и величие, как у моего мужа? И будет ли когда-либо впредь?»
Когда жена раджи подумала так, когда в уме кумира пронеслись такие думы, то попугай, который помещался в висячей клетке, по своей сообразительности и уму прочитал ее мысли и расхохотался. Жена раджи удивилась и разгневалась от его смеха, она подумала:
«Наверное, он увидел во мне какой-либо изъян. Есть что-то подозрительное в том, что попугай рассмеялся. Как же можно смеяться, если не видишь смешного?»
После этого жена раджи стала отказываться от пищи, притворяясь больной. Об этом доложили Бикрамаджату, он спросил жену о причине болезни, и она рассказала ему все от начала до конца. Раджа велел принести к себе попугая и стал расспрашивать, почему он рассмеялся. Попугай некоторое время отпирался, но не выдержал долго и признался:
– Я рассмеялся из-за гордыни и самообольщения царицы. Она подумала, что в мире нет красавицы равной ей, что нет в мире царя, равного радже. А между тем есть в подземном царстве город Мадинат ас-Сафл и царствует там царь Пифагор. У него есть дочь по имени Наз-бадан. Она сильна, прекрасна телом, красноречива. У царя тысячи слуг, равных радже Бикрамаджату, тысячи служанок, равных жене раджи, прислуживают его дочери. Что говорить о ее красоте, прелести и совершенствах? Их невозможно описать, нельзя выразить. Вот потому-то я рассмеялся, подивившись словам госпожи. Я, твой верный раб, сознаюсь в своем прегрешении, как бы царь ни покарал меня, я это заслужил и приму наказание смиренно, как подобает покорному рабу.
Бикрамаджат, выслушав описание красоты дочери и достоинств ее отца, поразился, поводья самообладания выпали у него из рук. Он так же, как и сын везира, влюбился в Наз-бадан, им овладела безумная страсть согласно изречению: «Иногда ухо влюбляется раньше глаза». Он тотчас вручил одному из доверенных лиц бразды правления державой, войском, поводья важных дел государства и городов, а сам пустился в путь в одеянии йогов и странников, препоясался на поиски подземного царства, вскочив на коня поспешности. Он двинулся вперед, словно небосвод, поспешая, словно планеты. С раненым сердцем, плененной душой, страдающим телом – вот каково было его состояние.
После долгих тягот и страданий, мук и терзаний он пришел к берегу моря и пробыл там несколько дней. Он не ел и не пил, закрыл устам путь для речей. Так он пребывал в мучениях, истязая свою плоть и дух. Наконец море прослышало о его горестном состоянии, сжалилось над горестями его сердца и предстало перед Бикрамаджатом в облике человека. Казалось, что с лица пришельца каплет влага надежды, что уста его источают жемчужины.
Он приблизился к радже и спросил о причине его страданий, Бикрамаджат ответил:
– Предстоит мне трудное дело, и лишь твой чертог – самое верное прибежище. Я не знаю никого, могущественнее тебя. Ведь быть морем все равно, что падишахом, и это подтверждается словами мудрецов: «Соседствуй с царем или морем».[406] Я тоже падишах. И поскольку я не вижу никого в мире лучше, величественнее, доблестнее тебя, то пришел со своей просьбой именно к тебе. Ведь великие мужи сказали: «Свою просьбу всегда надо испрашивать добром». Да и Пророк – да будет мир над ним – сказал: «Ищите добро с добрым лицом».[407] Надеюсь, что я удостоюсь чести быть твоим слугой, что благодаря твоему счастью я буду также счастливым. – Мне не надо от тебя даров в виде жемчугов, коней, слонов и других земных богатств. Я прошу только быть мне проводником и водителем и доставить меня в город Мадинат ас-Сафл, который находится во глубине земли. Море на это ответило:
– Я – падишах влажных сфер. Я доставлю тебя до края моих владений. Через сушу же мне ходу нет, и о ней я ничего не знаю. А моя рать и мои слуги, то есть морские всадники, морские чудища с их оружием, черепахи со щитами, лягушки-наблюдатели, бессловесные рыбы, не могут и единого мига пробыть на земле, ни на час выйти из воды. Откуда же мне знать о степях и пустынях? Как я могу помочь в твоем деле?
Бикрамаджат на это отвечал:
– Ты доведи меня до своих границ, ибо у бога за завесой сокровенного не счесть милостей. А там, быть может, найдется другой проводник, столь же великодушный, как и ты, с такими же высокими помыслами.
И тогда море взяло Бикрамаджата за руку и погрузило в самые глубины свои. Нырнул Бикрамаджат и вынырнул в какой-то степи. Он увидел сад, который как бы соперничал с раем, ибо цветы его превосходили райские, горели и блистали, словно звезды на небе, а соловьи и горлинки заливались песнями.
Бикрамаджат отдохнул недолго в саду, наслаждаясь прогулкой. Он срывал плоды, вдыхал аромат цветов, как вдруг перед ним предстали два пригожих и благообразных юноши. В том саду было два родника. Они нырнули в один из тех родников и превратились в обезьян, так как по воле всевышнего бога обладали таким даром. Потом они взобрались на высокое ветвистое дерево, стали сбрасывать оттуда плоды, затем сошли с дерева, искупались во втором роднике и снова стали людьми. Бикрамаджат был поражен их поступками и чудесами этого мира. Он подошел к юношам и приветствовал их. Они встретили его любезно и радушно, пожелали мира и добра, а потом сказали:
– Ты прибыл в эти края на наше счастье! Мы два брата, и нам досталось в наследство четыре вещи. Вот уже долгое время между нами идет спор, как их разделить. Ради всевышнего Аллаха будь в нашем деле беспристрастным судьей и заверши по справедливости нашу тяжбу.
406
Майдани. Маджма’ ал-амсал, I, 170.
407
Ал-Джами’ ас-сагир, I, с.72