Страница 104 из 116
Рузбех, услышав об участи своих родных и близких, не смог вынести этого. Стал он биться и метаться в тоске, потом с плачем и рыданиями спустился с той горы и пошел бродить по свету, от горя по ближним покинул те места. Он постоянно скорбел о своей потере, ни на миг не забывал о погибших родичах. Наконец, после долгих странствий по всему миру он добрался до какого-то густого леса, где было озеро. Рузбех увидел следы животных, приходивших туда на водопой. Но следов, которые вели бы обратно, не было. По присущей обезьянам сообразительности он призадумался, подождал немного, сделал шаг вперед и сказал себе: «Несомненно, за этим что-то кроется, здесь есть какая-то тайна, ведь всему есть причина. Столько животных приходило сюда, и никто не вернулся назад! Сказали же: «Ведь есть же причина моей печали, ведь есть тот, из-за кого я страдаю».
После этого Рузбех решил продвигаться вперед потихоньку, соблюдая осторожность и осмотрительность, оглядываясь по сторонам. Наконец он подошел к водоему, в котором вода была чище влаги небес, светлее лиц красавиц, была прозрачней живой воды. Хотя Рузбеха томила сильная жажда, однако он, презрев телесные нужды, не стал пить, успокаивая себя обещаниями. Словно циркуль, он кружил вокруг озера, словно утка, описывал круги вокруг водоема. «Он кружил вокруг водоема, не обретя доли». Когда Рузбеху стало невмоготу от жажды, когда он уже был близок к смерти, то сломал на берегу длинную и полую тростинку, влез на дерево, опустил тростинку в озеро и стал через нее тянуть воду. Если же на водопой приходил какой-нибудь зверь, то Рузбех с дерева предостерегал его, рассказывал о гибельности водоема.
Прошло несколько дней, и див, подобный крокодилу, который затаился в воде и пожирал всех животных подряд, сказал себе: «Вот проклятая обезьяна! Свалилась на мою голову, точно грозный враг! И сама в воду не идет, и других животных не пускает. Если она пробудет здесь еще несколько дней, то, воистину, я умру от голода, погибну без пищи. Ее не прогонишь отсюда лаской и посулами. Разве только дарами и лестью удастся отвратить это зло. К тому же она – умное и сообразительное животное, так что подружиться с ней и стать ее приятелем только полезно. Ведь сказали: «Даже дружба со злой собакой приносит пользу».[399] Можно представить себе, какая будет польза от дружбы с такой сообразительной и хитрой обезьяной, какие она сулит выгоды». С такими думами див вынырнул из озера, держа в руке ожерелье из жемчугов, которые стоили сокровищ семи морей и были словно вытащены из пасти дракона. Этим он чрезвычайно обрадовал обезьяну. Див вручил Рузбеху драгоценное ожерелье, попросил стать ему братом и дружить с ним. Рузбех, видя доброжелательность и искренность дива, назвал его братом, открыл врата приязни и дружбы и утвердил между ним и собой основы верности и преданности.
С тех пор Рузбех перестал предостерегать зверей и птиц, прекратил наставлять их. Напротив, он созывал животных в те места, дела дива вновь улучшились и стали процветать, так что подтвердилась истинность пословицы: «Беда одних людей – польза для других», оказался верным стих: «Весь караван разграбили, а горстка людей на том нажилась».
Ведь ученые сказали: «Покуда существует мир, смерть одного – успех для другого». Плач одного вызывает смех другого. Беда одного – причина преуспеяния другого, траур одного для другого выгода.
Рузбех иногда приходил к берегу водоема, див выплывал на поверхность воды, и оба заводили беседу о том о сем, о длине и ширине, о высях и низинах. В один прекрасный день див спросил Рузбеха о его прошлой жизни, и тот рассказал ему все от начала до конца. Диву стало жаль Рузбеха и его погибших родичей, и он сказал:
– Быть может, ты покажешь несколько жемчужин тем злым людям и приведешь их сюда? Тогда мы отомстим за гибель твоих родных, да и мне достанется лакомый кусок. Великие мужи сказали: «Человек располагает возможностями, дабы воздать другим по заслугам, тем самым освободить себя от этого бремени. Если же он не в силах сделать этого и враг превосходит его, он должен прибегнуть к помощи друзей и соратников, благодаря их содействию погнать коня радости на ристалище желания и освободить свой дух от этой скорби».
Рузбеху очень понравились слова дива, он похвалил его за сочувствие и сострадание и через несколько дней взялся за дело. Рузбех покинул тот лес, добрался до Мерва, поспешил к царю, воздал ему подобающие почести, поцеловал прах перед ним в знак рабской покорности и положил перед ним жемчужное ожерелье. Царь признал Рузбеха, расспросил об ожерелье, о том, как живет обезьяна. Тот снова воздал подобающие почести и сказал:
– В тот день, когда обезьяны по предопределению небес и вращению луны были уничтожены, когда окончился срок их жизни, я остался в живых. Благодаря тому, что я целовал прах у твоих ног, я спасся и отправился бродить по степям и садам. И вот, странствуя в поисках еды и питья, я набрел на один водоем. И что же мне открылось? Водоем оказался полон самоцветов и жемчугов. Я стал следить за временем и вижу: кто бы в определенный час ни нырнул в тот водоем, непременно вынесет с собой жемчуга и сокровища. И поскольку я многим обязан падишаху и надеюсь заслужить высокое положение при дворе, то и прибыл, чтобы рассказать о том водоеме.
Царь едва взглянул на жемчуга, поразился их красе, в нем возобладала алчность, и, по слову столь явного невежды и откровенного врага, он вместе со всеми близкими отправился к водоему. Обезьяна предложила:
– Пусть царь постоит на берегу водоема, полюбуется. Когда настанет час, я громко закричу, чтобы предупредить тех, кто будет нырять. И все, кроме царя, должны прыгнуть в воду, и каждый найдет сокровище, подобное этому.
Царь согласился с ним, и Рузбех немного помедлил, а потом закричал во всю мочь и вверг всех людей в ту мрачную воду и черный ил, устроив диву великолепное угощение. Поскольку никто из них не выплыл наружу, то царь стал волноваться и тревожиться. Рузбех же, победоносный и торжествующий, тут же прыгнул на дерево и крикнул оттуда:
– Эй, царь! Я это проделал, чтобы отомстить тебе за твои злодеяния, чтобы и ты, подобно мне, познал горечь разлуки с родными. В этом водоеме обитает див, который не насытится, даже если проглотит весь мир. Ты безжалостно убил моих друзей, не проявил сожаления. Но я остался жив и теперь расправился с твоими родными и приближенными, однако сохранил тебе жизнь. Сказал всевышний Аллах: «Нападайте на него, подобно тому, как он напал на вас».[400] Великие мужи сказали:
Царь, видя, что случилось с его свитой и слугами, захотел хитростью завлечь Рузбеха в западню, обольстить его, дабы надеть ему обруч гибели, и сказал:
– Все, что произошло, было божественным предопределением и судьбой. «Сломалось перо на том, что предначертано».[401] Теперь нам с тобой нечего ссориться и враждовать. Если ты пойдешь у моего стремени, если будешь верно служить мне, это будет прекрасно, ибо ты заменишь мне моих близких, а я стану тебе утешением в потере твоих родных.
399
Калила и Димна, с.294.
400
Коран, II, 194
401
Калила и Димна, с.100; Амсал ва хикам, с.584; Ахадис-и маснави, с.38; у Венсинка этого хадиса нет.