Страница 102 из 116
Четверо друзей ежедневно собирались вместе, поверяли друг другу свои сокровенные мысли, делились горем и радостью, скорбью и утехами, были неразлучны в дружбе и товариществе, в веселье и в беде.
И вот друзья однажды ночью сидели вчетвером и вели беседу о том о сем. То они, уподобившись праведным падишахам, обсуждали военные походы, судили и рядили о действиях и запретах; то, словно прозорливые везиры, чертили каламом ума и пером разума на листах рассудка и в тетрадях мысли; то, как рачительные купцы, говорили о пользе путешествий и выгодах торговли. Иногда, словно добронравные наставники, они хвалили мудрость и правосудность справедливых правителей. И, наконец, они пришли к такому выводу:
– До коих пор можно жить за счет родителей, до каких времен можно кормиться из их рук? Разве можно полагаться на мирское счастье, разве долговечны блага этого мира? Надо заранее изыскать средства и приложить усилия для приобретения богатств и накопления достатка. Ведь сказали же благородные мужи: «Положи в карман два гроша, заработанных своим трудом, и это назовут доблестью, не сочтут за грех. Заработать ячменное зерно дозволенным путем лучше, чем насилием и обманом добывать сокровища».
Люди мы здоровые и молодые, вполне можем трудиться, избрать себе полезное ремесло. Однако наибольшая польза заключена в путешествиях, при помощи которых человек приобретает разнообразный опыт и бесконечную выгоду. Если муж познает в путешествиях опыт, то и разум его укрепится, и знания он обретет. Хотя пешка, продвигаясь вперед, и подвергается опасности. Зато посмотри, как она выглядит, став ферзем. И нет путешествия лучшего, чем по морю, поистине, это самый быстрый скакун и вьючное животное!
И они все четверо, хоть и были бедны, сговорились и тайком покинули Балх. Спустя много времени, после долгих и трудных переходов они пришли к берегу моря. Денег, чтобы пустить их в торговый оборот, у них не было, не было и тканей, чтобы ими торговать, и они остались на берегу моря не солоно хлебавши и с глазами влажными, как волна морская. Они закрыли путь к пище своим устам, близки были к тому, чтобы покончить с собой, и пропитанием им служили только ветер и воздух, горе и печаль.
Прошло несколько дней, и океан проведал об их горестях, не позволил им страдать, не оставил своих гостей в печали и тоске. По воле всемогущего творца океан обернулся человеком и пришел к ним, стал расспрашивать их, так как хотел разузнать обо всем, что произошло с ними. Они раскрыли перед ним свои сокровенные мысли и думы сердца и сказали:
– Мы прошли долгий путь и претерпели множество страданий. И все ради того, чтобы разбогатеть и жить безмятежной жизнью.
Океан сжалился над ними, по своему великодушию и благородству забурлил волнами благоволения и величия, пожаловал им восемь драгоценных жемчужин, каждая из которых равнялась десятилетним податям города Балха, и остановился пред ними смиренно, прося о прощении.
Юноши повернули назад, вознося океану благодарности и славословия. Все восемь жемчужин они вручили на хранение купеческому сыну и двинулись в путь. Наконец они прибыли в какой-то город и решили продать там одну из жемчужин, чтобы на вырученные деньги обеспечить себе дневное пропитание. Но у купеческого сына природа оказалась подлая, он поддался дьявольскому соблазну и внушению шайтана и спрятал жемчужины, а вину за пропажу возложил на друзей и потащил их, обвиняя в краже, ко дворцу правителя города. Они обвиняли его, а он обвинял их, они поносили его, а он ругал их на все лады. В конечном итоге, как градоправитель ни стращал и ни пугал, как ни допрашивал и ни выпытывал, жемчужины не были найдены, преступник не объявился. Эмир ничего не мог добиться и поручил дело везиру, дав ему всего несколько дней на расследование.
Везир отвел всех четырех юношей к себе домой, запер их, велел кормить, а сам отправился к эмиру, поцеловал прах перед ним и сказал:
– Да будет эмир жить вечно! Если на то будет твоя воля, то я, подобно везиру Шаддада,[388] который силой разума извлек сокровища из-под земли, выужу из этих чужестранцев жемчуга.
– А как это было? – спросил эмир, и везир отвечал.
Рассказ 78
В преданиях повествуют, что один из пророков – да будет мир над ним – пригласил к себе Шаддада, правителя царства Ад.[389] А тот был могущественный тиран. Шаддад спросил:
– Что будет со мной, если я приму истинную веру?
– Ты спасешься от адского пламени, – отвечал пророк, – и попадешь в рай.
Шаддад стал расспрашивать его о рае, и пророк рассказал ему о райских садах, дворцах и гуриях. Шаддад на это промолвил:
– Если рай таков, то я могу на этом свете устроить себе сад Ирем, а дворец свой вознесу до самого неба.
И он приказал собрать все сокровища мира. По его приказу отлили кирпичи из золота и серебра, воздвигли золотые стены, навесили серебряные двери, полы покрыли мускусом и амброй, ложи и скамьи – камфарой и шафраном, потолки облицевали изумрудными плитами, а пороги устлали ветвями и листьями коралла. Деревья вокруг сделали из золота и серебра, а цветы и светильники на них – из жемчужин и драгоценных каменьев. Все было так, как всеславный и всевышний творец написал в Коране: «Разве не видишь, как воздвиг твой господь в Аде дворцы Ирема, с высокими колоннами, подобных которым никто не создаст на земле».[390]
Одним словом, воздвигли дворец, возвели величественное здание. Оставалось лишь несколько незавершенных зубцов на башне, так как нигде не могли найти даже золотник золота, ставшего редкостью, точно волшебный эликсир. От дирхема осталось одно лишь название, а от динара – одно лишь изображение. Золото и золотые украшения исчезли из обихода, словно Анка, украшения из золота стали так же редки, словно дружба и верность, золотые кольца было так же трудно сыскать, как ротик гурии,[391] золотой пояс стал почти невидим, точно тонкая талия отроков. Шаддад был сильно огорчен и озадачен этим сообщением, он стал совещаться с мудрым везиром, и тот ответил:
– Мы сделали все, что было возможно, чтобы раздобыть золото. Мы разослали все стрелы разума, чтобы достать серебро. Но ни крупицы больше не удалось найти, ни пылинки отыскать. Ныне цвет золота можно увидеть только на мышьяке и инбире, о нем напоминают только сера и шафран. Слово «дирхем» можно прочесть только в книгах, цвет его можно узреть только на теле среброгрудых красавиц. Но осталась одна хитрость, один путь, при помощи которых еще можно обрести золото и серебро. А для этого надо приказать нескольким приметным и бесподобным красавицам, нескольким прекрасным и велеречивым девам показать свою несравненную красоту влюбчивым юношам, похитить кокетством и жеманством, взглядами и жестами их умы, но с наказом ни в коем случае не уступать их желаниям и не дарить их любовью, пока не получат от влюбленного золотого.
Когда юноши влюбятся в луноликих красавиц, когда они обезумеют от красоты тех, чьи косы мускусны, то они непременно отчеканят серебряные дирхемы – хотя бы из собственной кожи! – и отольют золотые динары – хотя бы из своих пожелтевших щек! И если даже золото будет зарыто в глубине земли под твердыми скалами, они от безумной силы страсти извлекут его. Если же у кого-нибудь обнаружится хотя бы один дирхем, то непременно найдутся и другие.
Шаддаду понравились слова везира, и он велел немедленно привести к нему нежных дев и доставить к ним первых попавшихся юношей. Но без золота никто не мог добиться желанного, без серебра не осуществлялось желание, так что некоторые из них потеряли разум, другие потеряли покой, иные были поражены изумлением, некоторых охватило помрачение ума. И был среди них юноша, которого родители любили беспредельно. Они ни в чем не решались ограничить его или огорчить, все их помыслы были посвящены тому, чтобы исполнять его прихоти. Он также безумно влюбился в одну из тех красавиц, из-за отдаления от нее пребывал на краю гибели. Отец и мать стали очень волноваться, горевать и печалиться. Был у юноши дед со стороны отца, древний, как Симург, со сросшимися ресницами и густыми бровями. Отец юноши пошел к нему, рассказал обо всем, попросил помощи для внука. Дед ответил:
388
Шаддад – легендарный царь-деспот Южной Аравии, велевший возвести дворцы и разбить сады Ирем, которые, по его мнению, должны были затмить райские сады и чертоги. Однако бог, разгневанный гордыней Шаддада, разрушил его дворцы и убил царя, прежде чем тот успел вступить в свои прекрасные сады. Образ Шаддада – символ высокомерия и бунтарства по отношению к богу.
389
Ад – упоминаемый в Коране народ, который якобы был уничтожен за то, что не признал посланца Аллаха.
390
Коран, LXXXIX, 6–7.
391
Сочетание двух распространенных образов: ротик красавицы, по средневековым представлениям, должен быть таким маленьким, что его и не заметишь сразу; гурии же – прекрасные райские девы, ублажающие обитателей рая, доступны лишь праведникам, которые в этот рай попадут.