Страница 22 из 94
Вы представляете, что значит родная песня для человека, который вот уже три года как расстался с родиной? Вы знаете, как тоскуют по родному языку, песням, по стихам поэтов-соотечественников, по истории и традициям своей страны? А в эти воскресные утренники мы словно приобщались к далекой Чехословакии. На сцене чередовались чтецы-декламаторы Курт Вольф и Ян Мареш. В их исполнении оживали стихи Йиржи Волькера, Иозефа Сладека, Станислава Костки Неймана, Яна Неруды, Сватоплука Чеха, Витезслава Незвала, стихи русских классиков и советских поэтов, чаще всего Пушкина и Маяковского. В зале вновь и вновь звучали, радуя и зажигая нас своей свежестью, ритмом и бодростью духа, песни Ярослава Ежека. И опять Е. Ф. Буриан и Витезслав Незвал погружали нас в поэтическое раздумье своей песней "Узнаю поля родимой стороны, узнаю прекрасную страну, и туда мы с тобой уедем навсегда..."
Наше трио - пльзеньский шкодовец Рот, Рихард Тесаржик и Войта Эрбан поет под аккомпанемент Вацлава Коваржика, заменяющего своей универсальной гитарой целый оркестр. Репертуар их обширен: от любимой ходской песни "На стене высокой поет чудная птица" до песни о Праге Стелибского. Нередко нашим певцам явно не хватало голоса и мастерства, но слушатели прощали это "артистам" за тот энтузиазм, который руководил ими.
Вскоре по приглашению радиокомитета наш самодеятельный коллектив выехал в Куйбышев. Там для передачи на Чехословакию был записан большой концерт, включавший музыкальные, хоровые номера и художественное чтение. Осенью коллектив выступил в бузулукском Клубе железнодорожников с двухчасовым лирико-боевым монтажом "Путешествие по Чехословакии", авторами которого были Войта Эрбан, Иозеф Косик и Вацлав Коваржик. В "Путешествии" выступали Иржи Франк, Маркета Ольшанова, Ганак Сигл, Павел Гутман и большой хоровой ансамбль, насчитывавший уже около 35 человек. Этот хоровой коллектив не раз заставлял содрогаться от бурных аплодисментов стены залов, где происходили концерты. Позднее монтаж "Путешествие по Чехословакии" был подготовлен для куйбышевского радиовещания.
Разумеется, этим наша культурно-просветительная работа не ограничивалась. У нас издавался и свой военный печатный орган - газета "Наше войско в СССР". Она помогла нам сплотить разнородный личный состав в боеспособную воинскую часть. Всю культурно-массовую работу в части организовывали и проводили главным образом коммунисты, которыми руководил капитан Ярослав Прохазка, ныне ректор Карлова университета в Праге.
Важным событием в жизни нашей части был приезд в Бузулук 26 мая 1942 года К. Готвальда, В. Конецкого, И. Кроснаржа и В. Борека. Было крайне важно и необходимо, чтобы видные деятели КПЧ проинформировали личный состав части о положении в Чехословакии, об обстановке на фронтах, о главном направлении и цели предстоящего боевого пути нашей воинской части, близкой по духу боевым традициям гуситских войск.
Перед личным составом 1-го Чехословацкого батальона, собравшегося в зале бузулукского кинотеатра, с речью выступил Клемент Готвальд, который назвал движение Сопротивления чехов и словаков за границей, в том числе и предстоящие боевые действия нашего чехословацкого батальона, сформированного в СССР, составной частью великой национально-освободительной борьбы нашего народа.
В этой речи отмечалась необходимость верности нашему ближайшему и величайшему союзнику - русскому народу, Советскому Союзу. Каждый настоящий чех, говорилось в выступлении, сегодня яснее ясного видит, что не будь сильного и могучего Советского Союза, который разбил гитлеровские планы мирового господства, надежды нашего народа на свободу превратились бы в ничто. Каждый чех понимает, что будущее нашей нации и нашего государства может быть обеспечено только в том случае, если наш народ будет опираться на могучую силу и мощь Советского Союза и на братскую помощь русского народа. И каждый настоящий чех с уважением склоняется перед теми великими жертвами, которые принесли, приносят и еще будут приносить народы Советского Союза, чтобы одолеть гитлеризм и тем самым освободить наш народ...
На этом собрании я выступил с ответным словом. От имени всех воинов нашей части я заверил представителей руководства КПЧ, что мы хорошо подготовились к предстоящим боям с фашистами и честно выполним свои боевые задачи. Кровь наших и советских солдат, сказал я, совместно пролитая на полях сражений этой войны, будет служить прочной основой дружбы нашего и советского народов. Как граждане и воины, мы не пощадим ради этого дела своей жизни.
Мы призываем наш народ к единству и сплоченности, обращаемся ко всем нашим согражданам на родине и за границей, без различия их национальности, вероисповедания и политических взглядов, с призывом: вместе с союзниками и прежде всего вместе с нашим верным другом Советским Союзом выполнить самую большую и неотложную задачу: разгромить гитлеровскую Германию и ее сателлитов, освободить народ и Республику.
В июле 1942 года формирование 1-го Чехословацкого отдельного батальона было закончено. Прибывшие с фронта советские офицеры-инструкторы под руководством майора Пархоменко оказывали нам большую помощь, передавая свой богатый боевой опыт. Занятия с личным составом велись непрерывно. Они проходили в условиях, приближенных к боевой обстановке. Дела шли успешно в любую погоду и в любое время суток - будь то день или ночь, жара или холодный дождь. Мы успевали проводить и боевые стрельбы, и оказывать помощь соседним колхозам. Мы старались хоть немного возместить труд тех мужчин-колхозников, которые проливали свою кровь за нас на фронтах.
О работе наших людей в колхозах, думается, надо сказать побольше, ибо на этом участке трудового фронта в условиях советского тыла тогда, как мы понимали, решались весьма ответственные задачи. С чего это началось?
Во время бесконечных полевых занятий в районе между Бузулуком и Сухоречкой мы обратили внимание на то, что на полях работают в основном старики и подростки, да и их было мало. Это понятно. Мужчины ушли на фронт, домой пока возвращались только тяжелораненые.
Стоял июль, лето выдалось хорошее, урожай - великолепный. Окидывая взглядом степные просторы, мы видели волнующееся под ярким солнцем море пшеницы. Невольно вспоминались слова Сватоплука Чеха: "Как волны, всходы на тебе играют..." Это была поэзия, поэзия единой поступи миллионов в бою котором уже по счету - за свободу и мир.
Хлеба дозревали. Колхозам и совхозам нужны были люди, рабочие руки. Зрелому урожаю - сильные парни. Учеба? Если говорить о программе боевой подготовки, то мы ушли вперед. Недалеко, но ушли. Стало быть, если и отстанем, то наверняка догоним.
И мы решили: на время уборки зерновых послать в колхозы на две-три недели наших людей. Я обратился к секретарю городского комитета партии Юдину и ознакомил его с нашим решением.
- Ничего не упустим, товарищ Юдин. Везде поспеем. Учеба, проверка, фронт - все будет своевременно. Не сомневайтесь. Можем вам помочь, только посоветуйте, как это оформить.
- Очень просто, - ответил Юдин после непродолжительного молчания. Оформить это мы можем сами, но все же вы - иностранная воинская часть. Это факт, который нельзя не принимать во внимание. У меня нет желания усложнять дело соображениями экстерриториальности, но рекомендую вам: пошлите телеграмму Советскому правительству, предложите свою помощь непосредственно ему.
- Пусть будет по-вашему, - сказал я.
Товарищ Юдин дал нам хороший совет. А хороший совет, как известно, дороже золота. Возвратившись в штаб, я вызвал Ярослава Прохазку и, объяснив ему все, дал поручение:
- Ярда, немедленно напиши телеграмму.
В полдень телеграмма была послана. Как сейчас помню, в полночь меня разбудили и сообщили ответ Москвы. Замечательно! Советское правительство благодарит за предложенную помощь и принимает ее. Одновременно был информирован и товарищ Юдин.
Потом все пошло быстро и хорошо. Рано утром в Бузулук прибыли грузовые машины, с ними - председатели колхозов и директора совхозов, в основном женщины или пожилые мужчины. Они были слегка смущены, к искренней радости примешивались и некоторые опасения: как быть с этой помощью на практике, на деле? Немедля мы создали рабочие бригады и на следующий день, ранним утром, еще до того, как гигантский диск степного солнца показался над горизонтом, выехали в 42 колхоза и 5 или 6 совхозов, точно не помню.