Страница 39 из 57
Основной резиденцией братьев Нобель был дворец, построенный в Петербурге. На первом этаже помещалась контора, в верхних этажах жили хозяева. Окна дворца выходили на церковь, сооруженную на том месте, где народовольцы убили царя Александра II.
Капитал фирмы рос день ото дня, и в одной из бесед Людвиг Нобель с гордостью заметил, что истинными королями и правителями эпохи являются нефтепромышленники и заводчики. Правда, после революции 1905-го года спеси у шведских капиталистов несколько поубавилось. Вести из Баку приходили одна тревожнее другой. Один из Нобелей как-то пожаловался: "Мы, мол, не русские, не турки, и чего этим рабочим от нас надо! Не проходит и дня, чтобы они не устраивали на промыслах стачки, не портили машины и оборудование. Наше сердце - в Баку. Если с нашими бакинскими промыслами и заводами что-нибудь случится, мы этого не переживем".
Людвиг Нобель скончался в 1888-м году. С этого года и до 1917-го российские предприятия семьи Нобель возглавлял сын Людвига - Эммануэль. В 1918-м году он переехал в Швецию.
МУРТУЗ МУХТАРОВ также разбогател за счет нефти. Его фирма производила бурильные, ремонтные, транспортные работы. Он владел самым современным для того времени оборудованием, приборами, двигателями. В его хозяйстве насчитывалось до сотни тяжеловозов, арб, фургонов для перевозки нефти. Однако он мечтал стать нефтепромышленником, поэтому, разбогатев, приобрел землю в Агджагабуле (ныне Али-Байрамлах) и принялся бурить скважины. Первая мировая война помешала осуществлению его планов. Муртуз Мухтаров был способным изобретателем-самоучкой. Бурильный инструмент, который он изобрел, был известен во всем мире под именем "Мухтаров". Он экспортировался во многие страны.
В молодости Мухтаров работал аробщи-ком, - возил на повозках нефть с промыслов. Говорили, что у какой-то из его лошадей - она была белой масти оказалась "легкая" нога, и он начал постепенно наживать деньги. Белая лошадь, до конца своих дней жила в холе и неге, ела кишмиш, жареный горох. И в арбу ее больше никто не запрягал.
Родился Мухтаров в селении Амираджаны - в роду у него все были батраки да аробщики. До прокладки железной дороги Муртуз и его родственники занимались извозом: осенью, зимой возили на арбах грузы из Баку в Тифлис. В 1870-м году, продав арбу, Муртуз устраивается рабочим на промысле в окрестностях селений Балаханы - Забрат. Некоторое время работал черпальщиком, вы-черпызал вручную нефть из мелких колодцев. Сильный был человек, выносливый, смелости необычайной.
Интересно, что в Баку, как и в Америке, первые миллионеры, разбогатевшие на нефти, были выходцами из самых низших социальных слоев. В лучшем случае они работали на промыслах рабочими, помощниками мастера или мастерами. Такой же путь - от чернорабочего до мастера, а затем и владельца собственной фирмы - прошел Муртуз Мухтаров. Скважины уже перешли на механический способ бурения, а он все месил ногами грязь на дороге от Забрата до Амираджан вместе с младшим братом Бала Ахмедом, выполняя на промысле самую тяжелую и грязную работу.
Способного, трудолюбивого молодого человека заметил владелец промысла Мартов. Он подпускает его к "сердцу" скважины - приборам, машинам, инструментам. Вскоре Мухтаров становится мастером, в его ведение отдаются механические мастерские на промысле. (Через несколько лет хозяин продал ему свою мастерскую бурильного оборудования в Забрате). В те времена скважины на бакинских нефтепромыслах бурили канадскими станками; большая часть этих станков была изготовлена из дерева, в результате чего буровой инструмент, особенно при проходке на глубине, часто выходил из строя. Муртуз произвел в полумеханизированном станке "Молот" кое-какие усовершенствования. Станок стал значительно долговечнее, а Мухтарова стали наперебой приглашать на промысла владельцы - как незаменимого мастера по ремонту и устранению неполадок на скважинах.
Известный азербайджанский нефтяник, уста Пирн Гулиев рассказывал, что Ага Муртуз ехал как-то на фаэтоне к себе на дачу мимо промысла. Прислушавшись, окликнул мастера скважины, что бурили неподалеку, и говорит ему: останови бурение, каждую минуту может произойти авария. "Почему!" удивился мастер. "Потому что бурильные трубы вертятся впустую, дурья башка", - рассердился Мухтаров. Остановили проходку, подняли инструмент и убедились в правоте Муртуза.
По шуму машин, мелодии труб, грохоту инструментов он догадывался о том, что происходит в подземных слоях. Это, конечно, свидетельствовало о высоком профессионализме Мухтарова. К тому же, он не остался самоучкой. Нанял за плату инженеров, которые учили его всему, что знали сами. Научился он и чертежи чертить, и схемы составлять. В сложнейших приборах, станках, оборудовании разбирался не хуже иных дипломированных специалистов.
В 1890-м году он уже открыл частную бурильную контору, которую расширял год от года. Так, например, он взял подряд и успешно пробурил скважину глубиной в 1100 метров. В то время пробурить глубокую скважину в рыхлых, мягких горных породах вообще считалось чудом. В 1895-м году он создает модернизированный станок ударного штангового способа бурения, на который получает государственный патент. Это изобретение он назвал "бакинской бурильной системой". Станок Мухтарова был значительно совершеннее всех, известных ранее. Имелся у него и ряд других изобретений. В конце XIX века Мухтаров вводит в строй целый завод бурильного оборудования в Биби-Эйбате. Это было первое в России промышленное предприятие по производству нефтяного оборудования. Невдалеке от завода он выстроил трехэтажное здание для рабочих и служащих. Это привлекло к нему лучшую рабочую силу и принесло дополнительные прибыли.
Станки, оборудование, выпускаемые на заводе Мухтарова, продавались на российском рынке, экспортировались за границу. Он и сам часто закупал машины и инструменты за рубежом, особенно в Америке. Даже после революции шли контейнеры с оборудованием на имя Муртуза Мухтарова.
Контора Мухтарова заключала договора с нефтепромышленниками всего Северного Кавказа, с владельцами промыслов Майкопа и Грозного. Он имел многосторонние связи со многими заводами, предприятиями, конструкторскими бюро. Часто сам выезжал на Северный Кавказ, ездил по городам России, отправлялся для заключения деловых контрактов за границу. Не сиделось ему на одном месте.
Однажды, во время остановки поезда в Беслане, прогуливаясь по перрону, Мухтаров увидел любопытную картину. Два лейтенанта в черкеске расстелили на земле ковер, развернули джанамаз*. Благообразного вида генерал, тоже в черкеске, стал делать намаз. Муртуз Мухтаров осведомился у служащих станции, кто этот генерал, и узнал, что перед ним мирно свершает намаз не кто иной, как прославленный генерал из Владикавказа Туганов. Они познакомились, понравились друг Другу. Генерал пригласил состоятельного бакинца посетить его дом во Владикавказе. Там Муртуз и познакомился со своей будущей женой средней дочерью генерала, Лизой.
______________ * Джанамаз-специальная молитвенная ткань в форме четырехугольника, расшитая и предназначенная для свершения намаза.
Сватовство и свадьба прошли очень пышно, торжественно. На обручение тридцать джигитов в белых черкесках, с кинжалами и саблями на боку, в белых бухарских папахах внесли в дом невесты тридцать роскошных хонча* . Свадьбу гуляли семь дней и ночей. А увозили невесту на фаэтоне, разукрашенном серебром, опять же в сопровождении почетного эскорта всадников на белых скакунах и в сказочно-белых нарядах.
______________ * Поднос со сладостями, фруктами, подарками, золотом и драгоценными украшениями, который вносят в дом невесты во время обручения или свадьбы.
Проезжая станцию, где он познакомился с генералом Тугановым, Мухтаров велел хозяину пристанционного ресторана кормить всех желающих в этот день за его счет. А во Владикавказе Ага Муртуз выстроил величественную мечеть с двумя минаретами и двумя балконами.
Прослышали об этом старики Амира-джаи, родного селения Мухтарова, и пришли к нему делегацией: "Спасибо тебе, Ага Муртуз, что выстроил школу для ребятишек. Теперь бы не грех и о нас, аксакалах, подумать, мечеть построить. Это и аллаху будет угодно, и нам приятно. А мы за упокой души твоих усопших родителей будем возносить молитвы. Да и память о тебе в селе останется. "Слушаюсь", - сказал Ага Муртуз, поднеся руку к глазам. И сдержал обещание: отстроил в Амираджанах мечеть не хуже владикавказской.