Страница 28 из 57
Учитель Солтан Меджид Ганизаде по делам народного просвещения и образования часто встречался с Тагиевым. Он рассказывал, что, когда выдающийся русский ученый-химик Д. И. Менделеев приезжал в Баку, Гаджи устроил в его честь торжественный обед в своем доме. В кабинете Тагиева, на столе, стояло памятное фото Менделеева с его автографом. В словаре Брокгауза и Эфрона, который считался в то время самой обстоятельной энциклопедией в Европе, Менделеев в разделе "Нефть" посвятил Гаджи Зейналабдину Тагиеву теплые строки, отметив его заслуги в деле развития бакинской нефтяной промышленности:
"...В 1863 году В. А. Кокорев пригласил меня, тогда служившего доцентом в спб. университете, съездить в Баку...
Первое после Кокорева здесь место занимают правительственные мероприятия и усилия шести деятелей: полковника А. Н. Новосильцева на Кубани, в Баку Бурмейстра, хаджи Тагиева, Ленца и Л. Э. Нобеля и на Волге В. Н. Рагозина.
...Весьма важным местным двигателем бакинского нефтяного дела должно также считать хаджи Тагиева, который с большою настойчивостью, приобретя местность Биби-Эйбат, близи моря и Баку, начал там бурение, провел много буровых скважин, которые почти все били фонтанами, устроил обширный завод прямо около добычи, завел свою русскую и заграничную торговлю и все дело все время вел с такою осторожностью, что спокойно выдерживал многие кризисы, бывшие в Баку, не переставая служить явным примером того, как при ничтожных средствах (в 1863 г. я знал г. Тагиева как мелкого подрядчика), но при разумном отношении ко всем операциям, нефтяное дело могло служить к быстрому накоплению средств"*.
______________
* Энциклопедический словарь. Ф. Брокгауз (Лейпциг), И. Эфрон (Петербург), т. ХХХХ, 1897, с. 941-942.
В связи с созданием фирмы "Мазут" - торгового предприятия ротшильдовского Каспийско-Черноморского товарищества - по совету Гаджи Зейналабдина местными капиталистами во главе с Чолаг Агабалой Гудиевым было создано акционерное общество нефтепровода "Баку-Батуми". У этого общества сразу же появилось немало явных и тайных врагов. Кто боялся конкуренции, кто просто завидовал. Нефтепровод, считавшийся в то время грандиозным сооружением, должен был протянуться от Баку на 800 километров - через Куринскую низменность, склоны Малого Кавказа, подножье Сурамской крепости и Реонскую низменность, - соединив берег Каспия с берегом Черного моря. С вводом в действие нефтепровода бакинская нефть открывала себе широкую дорогу на международные нефтяные базары.
Строительство нефтепровода началось в 1897 году, а завершили его десять лет спустя-в 1907 году.
Профессор Хади Алиев рассказывал, что его дядя - инженер Ибад Алиев работал управляющим на биби-эйбатских промыслах Тагиева и был с ним довольно близок. Во время прокладки Шолларского водопровода Гаджи командировал Ибада в Россию, откуда тот привез в общей сложности 120 машин, насосов и прочего оборудования. Все это дорогостоящее оборудование он закупил на деньги Тагиева, для которого бакинский водопровод был давней и желанной мечтой.
Рассказывал он и об истории основания в Баку Александровской женской школы. Еще при жизни Александра III Тагиев обратился к императору с просьбой дать разрешение на открытие в Баку школы для девочек-мусульманок, где бы они могли учиться на своем родном языке. Александр III отверг эту просьбу. После его смерти на престол вступил Николай II. В связи с церемонией коронации Тагиев посредством некоего сенатора посылает жене Николая - Александре Федоровне - очень дорогой подарок. Гаджи просит ее посодействовать в деле открытия бакинской русско-мусульманской женской школы, а чтобы умилостивить царицу, ходатайствует о присвоении школе имени Александры Федоровны. Одновременно он переводит в банк 150.000 рублей, что должно было из расчета 5% годовых приносить 7500 рублей дохода, предназначавшихся на текущие нужды школы. Через два года, в 1896 году, было получено разрешение на строительство школы. Тагиев поручает проект школьного здания искусному архитектору Гославскому. Строительство здания началось в 1898 году. В 1900 году оно было завершено и обошлось в 184.000 рублей. Школа находилась на Николаевской улице. Сейчас здесь размещается Институт рукописей Академии наук Азербайджана .
Здание школы занимало место в 864 квадратных сажени. Своей красотой, лаконичностью и строгим изяществом оно вписало новую блестящую страницу в архитектуру Николаевской улицы.
Чтобы получить разрешение, а главное - благословение - на открытие школы, Гаджи Зейналабдин приглашает к себе в дом виднейших представителей бакинского духовенства. Авторитет служителей ислама был в те времена непререкаем, на любое начинание, пусть даже самое благородное, они могли наложить свое "вето".
Духовников весьма разгневала "безрассудная" затея Гаджи Зейналабдина. И они подняли на ноги народ. На следующий день в отношении двух религиозных деятелей, одобривших идею открытия женской школы, были совершены оскорбительные акции: дом кази Мир Магомета Керима облили керосином и едва не подожгли, а ворота ахунда Мирзы Абутураба измазали нечистотами.
После этой дикой выходки Гаджи меняет тактику: чтобы закрыть рот мусульманским реакционерам, он посылает моллу Мирза Магомед-оглы в паломничество по святым местам: в Мекку, Медину, Кербелу, Хорасан, Каир, Стамбул, Тегеран, снабдив его деньгами и богатыми подарками. Посланец Гаджи должен был встретиться с самыми уважаемыми в исламском мире религиозными деятелями, муджтахидами и получить от них официальные - с подписями и печатями - документы о том, что девушки-мусульманки, как и юноши, могут обучаться в современных школах и что ничего противного адату в этом нет.
Тем временем весть об открытии в Баку современной "урусской" школы для мусульманских девушек со скоростью молнии разнеслась по городу: ее обсуждали на свадьбах и меджлисах, на базарах и в магазинах. Реакционно настроенные ахунды и муллы, "благочестивые" мусульмане склоняли темную, невежественную толпу против детища Тагиева.
Молла Мирза оказался очень предприимчивым человеком и потому выполнил поручение Гаджи с блеском: привез письменные разрешения от восьми самых известных в то время муджтахидов. Тагиев вновь собирает в своем дворце духовников и спрашивает их по одному: какому муджтахиду ты веришь? (Тогда у каждого был наиболее почитаемый муджтахид, чье слово считалось непреложным законом). Те перечисляют своих кумиров, а Гаджи показывает подписанные ими бумаги, где они разрешают обучение девушек современным наукам.
Тагиев имел немалые заслуги перед Российской империей: своими благотворительными делами он способствовал развитию просвещения и культуры, способствовал претворению в жизнь многих полезных начинаний. Поэтому по высочайшему указу ему было присвоено звание действительного статского советника. Это звание равнялось званию генерала, контр-адмирала и обер-прокурора, и имело большие полномочия. Собрав "отцов города", духовенство, влиятельных лиц в Старой Тазапирской мечети, Тагиев вновь приступает к обсуждению этого вопроса. Он вразумляет, уговаривает, угрожает...
"Святые отцы" в черной абе, с огромными чалмами на головах, толстобрюхие гаджи и мешади с рыжими бородами, окрашенными хной, выйдя на середину, просторно разглагольствовали о целомудрии, приводили примеры и доказательства из Корана, из житий пророков, халифов, имамов, называя затею Тагиева "бесовской" и "богохульной". Гочу, увешанные саблями и револьверами, открыто угрожали Гаджи и его сторонникам.
Тагиев потрясал документами и свидетельствами, привезенными из мест поклонения, неоднократно перечитывал их, до хрипоты убеждая соотечественников, что обучение девушек современным наукам - дело полезное и нужное.
Два самых уважаемых религиозных деятеля, присутствовавших на меджлисе кази Бакинской губернии Мир Магомет Керим и Мирза Абу тураб Ахунд, приводили цитаты из Корана, где говорилось о том, что мусульманки, как и мужчины-мусульмане, должны овладеть знаниями. В изучении современных наук нет ничего богопротивного.