Страница 29 из 39
- Я с вами, - сообщил Демидов и вылез из машины вслед за Смирновым. Поздно вы вспомнили, на малую дорожку не успели заехать.
- Да мы через бульвар, и порядок. Не баре.
Так, теперь для того, чтобы водиле на Комсомольской выбраться, надо три светофора миновать. По крайней мере, три минуты форы. Только бы одной из дур за прилавком не оказалось. В кондитерском отделе или в соках. В магазине нелюдно, до времени полковников из соседней конторы еще десять минут.
В отделе "Соки-воды" продавщицы не наблюдалось. Смирнов постучал монетой по прилавку. Нулевой эффект. Выкрикнул:
- Кто здесь работает?
Ни ответа, ни привета. Тогда он, глянув на Демидова, сказал:
- Сейчас я им устрою шахсей-вахсей!
И нырнул в магазинные кулисы. Выкрикнув еще раз для Демидова: "Эй, есть тут кто-нибудь?", он через обитую жестью служебную дверь выскочил во двор. Оглядевшись, быстро припер эту дверь снаружи одним из деревянных ящиков, наваленных здесь в изобилии, как рычагом.
Вот она, на противоестественно высоких колесах, кургузая родная "Нива". За рулем безмятежно восседал Алик. Смирнов уселся рядом и приказал:
- Гони. Налево вдоль желтого дома, на Комсомольский.
Алик рванул с места. Когда поворачивали на Комсомольский, Смирнов глянул в зеркальце. Жестяная дверь в гастрономе была еще закрыта. Смирнов распоряжался:
- После светофора правее забирай. Под эстакаду и налево. А теперь в обратную сторону, развернулись у метро "Парк культуры", теперь сразу направо и мимо Института стоматологии в Теплый переулок. Все. Оторвались.
"Нива" пересекла Пироговку и мимо академии Фрунзе спустилась в горбатые переулки. Здесь рядом с домом, где когда-то был женский вытрезвитель, остановились.
- А сейчас что, Саня? - спросил Алик.
- Сейчас я за руль сяду. А ты пойдешь домой. Тут рядом.
- Я тебя одного не отпущу.
- Отпустишь. Не для этого я от милиции оторвался.
- Саня, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.
- Что-нибудь - это шлепнут меня? Так никакой гарантии, что при тебе они этого не сделают. Скорее всего и тебя вместе со мной шлепнут. За компанию. Ты хочешь мне помочь. Прекрасно! Так помогай мне! Сейчас ты вернешься туда и скажешь Махову: если и он хочет мне по-настоящему помочь, пусть продолжает долбать "Привал" как можно больше. И чтобы ни один, кто знает о находке в "Привале", не выходил до десяти, по крайней мере. Запомнил?
- Запомнил. - Алик вылез из машины, освобождая место за рулем.
- И вот еще. - Смирнов говорил, одновременно подгоняя сиденье под себя и проверяя приборную доску: - У меня путь неблизкий, туда и сюда часов пять, а с разговорами и все шесть, потом дельце небольшое в Москве. Следовательно, до двух Махов может не беспокоиться. Ну а если после двух меня не будет, пусть он начинает действовать. И с Романом обязательно посоветуется.
- Я заправился под завязку. Хватит тебе на сегодняшний вечер.
- Спасибо, вижу. До свиданья, Алька.
- Ни пуха, ни пера, - грустно пожелал Алик.
- К черту! - весело гаркнул Смирнов, и "Нива" нырнула на Саввинскую набережную. С набережной сделал разворот к Бородинскому мосту и прижался к тротуару. Вышел, посмотрел - проверился на всякий случай. Вроде чисто. Посмотрел на часы. Десять минут седьмого. Теперь бы дачников опередить, чтобы на трассе не притесняли.
Выбрался на Бородинский мост и после Дорогомиловской заставы вышел на трассу. В Москве сдерживался - дорога опасная, самое большое начальство по ней ездит, орудовцев как собак нерезаных. За Окружной дал скорость.
- Волка ноги кормят. Дурная голова ногам покоя не дает, бессмысленно бормотал Смирнов, прибавляя и прибавляя. - Волка ноги кормят. Дурная голова ногам покоя не дает...
Не до песен нынче было, не до расслабки. Успеть, всюду успеть главная задача.
Скинул скорость у бетонки, здесь пост ГАИ, верноподданически миновал пост и опять стал потихонечку набирать скорость до ста двадцати. Вот и деревушка.
Дорога через осинник была, как и в прошлый раз, ободряюще пустынна. Узковата, правда, но ничего: рискнуть можно. Рискнул: двадцать километров за десять минут.
Ну, по морям, по волнам, нынче здесь, завтра там. На горку, с горки. Площадь, собор. Интернациональная, Вторая Социалистическая. Стоп. Приехали.
Калитка была открыта, и дверь в дом - тоже. Смирнов позвал:
- Леша!
Никто не отозвался. Но все равно, значит, где-нибудь поблизости. Смирнов присел на ступеньку крыльца. Но был набран такой темп, что сидеть просто так не было никаких сил. Вскочил, вышел за калитку и стал ждать здесь, прогуливаясь по заросшей дорожником тропке, идущей вдоль забора. Наконец-то! Борзов беспечно приближался, держа в руках литровую банку с молоком.
- И опять дорогой гость! - приветствуя Смирнова, возгласил он. Правда, со значительно меньшей долей восторга, чем в прошлый раз. - Прошу в дом.
- Я ненадолго, Леша, - по возможности успокоил его Смирнов.
- Молочка парного не хотите? - спросил Алексей, когда они уселись за столом.
- Выпью с удовольствием.
Леша принес два стакана и осторожно налил в них из банки. Они одновременно - залпом - выпили.
- Так чем могу быть вам полезен, Александр Иванович? - спросил Леша, платочком промокнув рот.
- Мне крайне необходим твой самый богатый человек в Москве. Сегодня необходим.
- Мы же в прошлый раз обо всем поговорили, Александр Иванович.
- То в прошлый раз. В прошлый раз я предполагал, а теперь знаю. Дай мне его, Леша.
Леша посмотрел на Смирнова, улыбнулся и сказал:
- Нет.
- Как только команда узнает про открывшиеся обстоятельства, они прикончат его. Ты пойми, эта встреча нужна ему больше, чем мне! Ради его блага, Леша!
- Милиция всегда действует ради нашего блага!
- Я не из милиции.
- Все равно нет. - Алексей встал, подошел к окну. Смеркалось помаленьку.
- Я ведь его вычислю и по другим каналам выйду на него. Неужто ты этого понять не можешь?! Но время, время. Я в цейтноте, Алеша.
- Вы когда в Москву собираетесь возвращаться? - спросил Алексей, по-прежнему глядя в окно.
- Сейчас.
- Сейчас не советую. Вы гнать будете, а сумерки - самое коварное время. Не дай бог, разобьетесь. Отдохните, через полчаса поедете. При фарах безопаснее: внимательней будете. Устали небось?
- Как собака, - признался Смирнов. - Весь день пустой желудок, и есть не хочется.
- Прилягте, Александр Иванович, - предложил Алексей.
- Просто посижу немного, - сказал Смирнов и перебрался в кресло. Отпустил напряженные мышцы, раскинулся и закрыл глаза. Леша задернул занавески, включил мягкий нижний свет-торшер, устроился с книжкой в другое кресло. Картиночка эта напоминала нечто, описанное Диккенсом.
- Что читаешь? - не открывая глаза, спросил Смирнов.
- Диккенса, "Крошку Доррит".
- Успокаивает?
- Диккенс меня всегда успокаивает. Да вы отдыхайте, отдыхайте.
- Уже стемнело. Поеду, - решил Смирнов, отыскал палку и встал. Может быть, все-таки сможешь, Леша?
- Нет. Я вам не верю, Александр Иванович. Вы - в азарте. Вы сегодня не человек. Вы сыскарь. Простите меня.
- Бог простит. Не пришлось бы тебе горько пожалеть потом. Будь здоров. Не провожай.
Особенно торопиться уже не было смысла. "Нива" отрабатывала свои положенные восемьдесят, освещая фарами белые в резком свете фар стволы осин. Смирнов призадумался слегка и поэтому увидел трейлер, подъехав к нему почти вплотную. Трейлер стоял поперек дороги, передними и задними колесами расположившись в кюветах по обе стороны дороги. Путь вперед был замурован.
Смирнов ударил по тормозам, почти на месте развернулся и дал газу. Но, подняв глаза, понял: мышеловка захлопнулась. В полукилометре стояли и ждали его два легковых автомобиля с включенными фарами. Шансов не было, но была - не была.
Смирнов, не сбавляя скорости, врубил дальний свет и направился на рандеву. Они его слепили, но и он их будет слепить. Ему рулить ослепленному, им - стрелять. Посмотрим, кто будет в выигрыше. Не доехав до них метров пятьдесят, он скинул скорость, как бы собираясь остановиться, но, подойдя совсем впритык, кинул "Ниву" в кювет.