Страница 88 из 194
- Бесполезно, - покачал головой Виченцо. - Тут этих люков, как нор у кротов!
- Ничего, хоть одну дыру захлопнем, - Бизоль подобрал с пола книгу и взглянул на название. - Ну, конечно, Талмуд, - так я и думал!
- А куда дальше? - спросила запыхавшаяся Сандра. И в это время из глубин подземелья донесся резкий свист, откликнувшийся таким же свистом в здании. Засвистели и на пустыре.
- К воротам! - крикнул Бизоль.
Они выскочили из дома и метнулись в тень деревьев, на несколько мгновений опередив выбежавших на свист охранников. Потом помчались к белевшим на окраине пустыря воротам. Свист вокруг них усиливался. В оставшемся позади них доме стали зажигаться окна, доноситься отрывистые команды.
Выскочив к освещенным воротам, Бизоль от души отходил отломанным по дороге огромным суком всех трех стражников, пока они не ткнулись носом в песок. Виченцо в это время возился с замком. Наконец, ворота открылись, и три любителя ночных приключений пустились наутек.
Глава V
ТАФУРЫ И АССАСИНЫ
Я мнил: вкушу от доброты
В сем мире зла и суеты.
Но чаяний простыл и след
В пучине зол, в лавине бед...
Кретьен де Труа
1
Прибывший в Иерусалим барон Жирар, великий магистр Ордена иоаннитов, не терял времени даром. Прежде всего он встретился с подагрическим бароном Глобштоком, живописно описав ему то, что произошло в Кераке. А произошло, по версии магистра, следующее: этот прибывший недавно вместе с Гуго де Пейном рыцарь - Людвиг фон Зегенгейм, вступив в сговор с сельджукским князем Санджаром и Умаром Рахмоном, подло пытался обескровить крепость и сдать ее врагам. Доказательства? Пожалуйста! И Жирар пригласил в резиденцию главного разведчика Бодуэна I двух преданных ему госпитальеров, истыкавших ножами подушки Зегенгейма еще в Монреале. Они подтвердили, что лично подслушали переговоры немецкого графа и Рахмона, где платой за сданный Керак было десять тысяч бизантов. А вот и расписка в получении денег, выкраденная у Рахмона. И Жирар представил умело сфабрикованную в недрах иоаннитского ордена бумагу.
- Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отстоять Керак, заключил барон.
- По моим сведениям, - важно произнес Глобшток, - сельджуки не собирались нападать на крепость, они готовили силы для разгрома замков ассасинов.
- Естественно, - подтвердил магистр. - Если бы не предательство Зегенгейма, не обещание им легкой добычи, то они бы и не сунулись в крепость.
- Я немедленно доложу об этом графу Танкреду, - пообещал Глобшток. - По прибытии в Иерусалим, Людвиг фон Зегенгейм будет арестован и в железах препровожден в тюрьму.
Барон Жирар церемонно поклонился и покинул резиденцию Глобштока. А тот поспешил к наперснику Бодуэна I. Вначале Танкред с негодованием отверг все утверждения барона.
- Чушь! - воскликнул он, давно зная графа Зегенгейма.
- Но деньги нужны всем, - напомнил ему Глобшток. - А граф Зегенгейм не так уж богат. Одних можно купить за много, а других - ну, за очень много!.. Вот показания свидетелей, а вот и сама расписка, которую они выкрали у сельджука Рахмона.
И под тяжестью этих улик, граф Лион Танкред сдался. Вместе они отправились к королю, который разговаривал со своей дочерью Мелизиндой. Выслушав Глобштока, Бодуэн с сомнением покачал головой.
- Что ты думаешь по этому поводу, Лион? - обратился он к своему другу.
- Необходимо тщательно разобраться в этом деле, - уклончиво ответил опытный царедворец.
- Я прошу вашего разрешения не арест и допрос Зегенгейма, - настойчиво повторил Глобшток.
- Ну хорошо! - вздохнул Бодуэн I. - Только будьте с ним деликатны - без ваших этих штучек с раскаленным железом. Я не хочу ссориться с Гуго де Пейном, еще неизвестно кто стоит за его спиной.
- Скоро я выясню это, - уверил его Глобшток. - Мне удалось завербовать его оруженосца, некоего Раймонда Плантара. И в ближайшее время вы будете обладать всей полнотой информации.
- Ступайте, - проговорил Бодуэн.
Подождав, когда барон Глобшток удалится, Мелизинда посмотрела на отца.
- Вы совершаете ошибку, - проговорила она. - Я уверена, что среди рыцарей Гуго де Пейна нет и не может быть предателей!
- Почему ты в этом так уверена? - прищурился Бодуэн.
- Потому что стоит только взглянуть на де Пейна и все станет ясно! вспыхнула дочь: ее мраморные щеки залил яркий румянец, который очень шел к ее черным, как антрацит волосам. - Это честнейший, умный и благороднейший рыцарь!
- Так, так... - проговорил отец, с любопытством поглядывая на нее.
- По-моему, наша маленькая Мелизинда влюбилась! - улыбнулся граф Танкред и подмигнул своему другу и королю.
Мелизинда вспыхнула еще сильнее, а из глаз чуть не брызнули слезы. Она резко вскочила с места и бросилась прочь из тронного зала.
- Никогда! - выкрикнула она уже в дверях. - Слышите, никогда! - и выбежала вон.
- Точно, влюбилась! - уверенно произнес граф Танкред. - Уж я то знаю толк в этом деле!
- Рано ей еще думать о любви, - недовольно промолвил Бодуэн. - В любом случае, у меня для нее приготовлена другая партия... Кстати, как вы определились с бароном Филиппом де Комбефизом? Кажется, он также прибыл из Европы с целью защиты и охраны паломников? Не кажется ли тебе странным, что сначала - де Пейн, затем - этот барон... Словно кто-то посылает их из одного центра?
- Возможно. Но это дело Глобштока - наблюдать за ними.
- Глобшток - безмозглый кретин. Я держу его только лишь для отвода глаз. Так что там с Комбефизом?
- Я поселил его рыцарей на юго-востоке города, в пустующей арабской мечети. Пусть ремонтируют - она нам еще пригодится. А если они жаждут охранять паломников - что ж? Плохого в том не вижу.
- А я вижу в этом лишь прикрытие. Настоящая их цель - иная. И де Пейна, и Комбефиза.
- Может быть, - осторожно начал Танкред, - Стоит поприжать Зегенгейма, раз уж он очутился в лапах Глобштока?
- Пока еще не очутился, - произнес король. Он взглянул в окно, словно пытался увидеть отсюда возвращавшихся из Керака рыцарей Гуго де Пейна.
А рыцари уже миновали Иордан и походным маршем двигались по иерихонской дороге к Иерусалиму. Андре де Монбар был слегка огорчен тем, что ему так и не удалось применить в бою свои металлические шары-бомбы.