Страница 47 из 194
Девушка, переодетая в мужское платье испуганно вскрикнула, а Виченцо Тропези отпрянул назад и на его бледных щеках вспыхнул румянец.
- Как... как вы догадались? - промолвил он, держась рукой за раненое плечо.
- Очень просто и еще там, в лагере. По тому, как она держится на лошади. Оруженосцы в ее возрасте владеют этим гораздо увереннее. И разве могут у юноши быть такие дивные глаза, длинные ресницы и столь пышные, вьющиеся волосы?
Девушка слегка покраснела, слушая его слова, а Виченцо взглянул на нее с нескрываемой любовью и нежностью.
- А теперь расскажите мне все-таки правду, - продолжил Гуго по дороге к лагерю. - От кого и от чего вы бежите?
- От наших врагов - моих и Алессандры, - ответил Виченцо. Гуго де Пейн помог раненому итальянцу и его спутнице взобраться на лошадей, поддерживая стремя.
- Бежать от врагов - не лучший способ избежать опасности, - произнес он, вскакивая в седло. - Итак, я слушаю...
Виченцо Тропези, помедлив немного, начал:
- Наши отцы - генуэзские дожи - действительно враждовали между собой, часто опустошая владения друг друга. Но между мной и Чекко Кавальканти пролегла пропасть еще и потому, что оба мы влюбились в одну девушку. Стоит ли пояснять, о ком идет речь?.. Но отец Алессандры, сеньор Гварини, встал на сторону ненавистника нашей семьи и пообещал, едва ей минует пятнадцать лет, выдать дочь за проклятого Чекко!
- Никогда я бы не стала его женой! - воскликнула девушка и глаза ее полыхнули гневом, а маленькая ручка легла на эфес кинжала. - Лучше смерть...
- Мы тайно встречались с Алессандрой, - продолжил Виченцо, взглянув на нее с тревогой. - Мне приходилось пробираться к ее вилле, ускользая от многочисленных засад из людей Гварини и Кавальканти, часто рискуя жизнью, потому что оба они обещали заколоть меня, если я появлюсь возле ее дома. Но в ее саду есть один грот, где мы встречались, когда во всем небе безраздельно господствовала луна, а стражники засыпали. Между тем, день свадьбы, назначенный сеньором Гварини приближался. К этому времени подоспело еще одно несчастье. Разоренный постоянными набегами Кавальканти, мой отец не выдержал и скончался, а поместье перешло во владение соседа. Я же, оклеветанный Чекко перед герцогом Генуи, был подвергнут изгнанию и вынужден был скрываться... Но я не мог покинуть город! - пылко воскликнул юноша. Единственное, что меня удерживало в нем - моя любовь к Алессандре!
- Я бы последовала за тобой на край света, - ответила ему девушка, прикасаясь к нему рукой.
- Продолжайте, - напомнил Гуго де Пейн двум влюбленным, которые не могли оторвать взгляд друг от друга, словно забыв, что они не одни.
- Да, да, сейчас, - сказал Тропези. - Нам оставался один выход: бежать вместе. Все земные силы были против нас, но небесные - не позволили нам разлучиться! Воспользовавшись тем, что Кавальканти и Гварини уехали по делам из Генуи, я подкупил в ее доме служанку, и она тайно вывела Алессандру ко мне. В церкви Святого Лоренцо мы обручились. Священник - старый друг моего отца - помог нам в этом. В тот же день мы покинули город. Что было потом? Вернувшиеся Кавальканти и Гварини устроили за нами погоню, разослав по всем дорогам своих людей. Дальнейшее - вам известно.
- Грустная история, - промолвил Гуго де Пейн, выслушав молодого рыцаря. - Но у нее должен быть счастливый конец. Любовь не может завести в тупик. Выхода нет только у ненависти. Что же вы намерены предпринять дальше?
- Не знаю. Чекко Кавальканти не оставит нас в покое, - произнес Виченцо. - Но если бы он вышел со мной на честный поединок, я сумел бы его победить!
- Как вы посмотрите на то, если я предложу вам отправиться вместе со мной в Палестину? - промолвил Гуго де Пейн.
- Это было бы спасительным выходом для нас, - ответил Тропези, переглянувшись с девушкой. - Большая удача, что мы встретили именно вас на нашем пути!
- Значит, решено, - заключил Гуго де Пейн. Они подъехали к лагерю, где их встретили встревоженные Зегенгейм, Монбар и де Сетина.
- Все в порядке? - спросил Людвиг. - А где остальные?
- Охотятся на кроликов. Познакомьтесь - генуэзский дон Виченцо Тропези и... его оруженосец, - Гуго де Пейн поймал благодарный взгляд девушки. - К сожалению, я немного опоздал к месту схватки. Думаю, что раненый рыцарь и... его товарищ займут мой шатер, а вас, маркиз, я попрошу чуть потесниться в своем. Давненько хотел обсудить с вами вопрос о влиянии Марка Корнелия Фронтона на ораторское искусство Публия Квинта Сципиона Старшего, - и он легко спрыгнул с коня, улыбнувшись своим новым знакомым.
Так, Виченцо Тропези стал последним, девятым рыцарем, уходящим по дороге на Иерусалим вместе с мессиром Гуго де Пейном.
3
В усадьбе Милана Гораджича путешественники задержались на две недели, пока Виченцо Тропези окончательно не поправился, а сербский князь не привел свое полуразрушенное хозяйство в некоторый порядок. Его когда-то белокаменный, а ныне почерневший от времени дом стоял на вершине холма, откуда простирался вид на полноводную реку Сава, чье неторопливое стремление к Адриатическому морю напоминало натужную жизнь местных крестьян, венчающуюся выходом в Царствие Небесное. Родные Гораджича давно умерли, а управлял имением старый подслеповатый слуга, признавший хозяина лишь после долгих объяснений.
- Вы спрашиваете, почему я покинул это место? - сказал Милан за ужином, хотя никто из рыцарей и не думал ни о чем спрашивать. - А что бы я здесь делал, в моей любимой и несчастной Сербии? Заживо гнил, как этот старик? Зато я повидал весь мир, объездил все видимые и закрытые от людских взоров страны, поднимался на вершины вулканов и спускался в самые глубокие пещеры, был в плену у африканского племени людоедов, готовясь очутиться в желудке их вождя, и беседовал с буддийскими монахами в Гималаях, покуривая с ними опиум. Нет, мне выпала счастливая жизнь, и я сам сделал ее такой!
- Нам всем кажется, что мы лепим ее по своему желанию, но увы! - за всеми нашими поступками стоит неумолимый рок, - промолвил Гуго де Пейн. - Не впадите в чрезмерную гордыню, друг мой.
- И рад бы, да не могу. Мне порою хочется испытать все на свете: сразиться с целым войском или дикими львами, взлететь на луну, заглянуть в потусторонний мир или на худой конец пройтись по морскому дну... А вы говорите, почему я не сижу в своей усадьбе и не развожу дунайских баранов!